«Двадцать лет назад семья Адомских готовила переворот. Тихий, бескровный. Они планировали заменить короля марионеткой, контролировать трон из тени. Твой отец узнал об этом. Он был чист сердцем, не мог молчать. Он пытался сообщить Совету. Но не успел».

«Адомский его убил».

«Адомский приказал Громову устранить твоего отца. Громов был его человеком с самого начала. Вся карьера Громова — результат покровительства Адомского».

Анна сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

«И что с ним теперь? Он неприкасаем?»

«Практически. У него связи в королевском дворе. У него армия наёмников. Частная магическая академия. Если ты выступишь против него открыто, он раздавит тебя».

«Тогда не открыто, — холодно сказала Анна. — Я ассасин. Я знаю, как действовать в тени».

Григорий посмотрел на неё долго. «Анна. Это опасно. Если ты начнёшь войну с Адомским…»

«Я уже в войне. Он начал её двадцать лет назад, когда убил моего отца. Теперь я закончу её».

Григорий кивнул. «Тогда я помогу. Чем смогу».

Анна стояла у окна своего кабинета. Город внизу спал. Тысячи огней, как звёзды на земле.

Она держала дневник отца. Открыла на последней странице.

«Честь не даётся. Честь берётся. Моя дочь, если ты читаешь это… знай: я люблю тебя. И я верю, что ты сильнее, чем думаешь».

Анна закрыла дневник. Посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.

Новый враг. Более могущественный. Более опасный.

Но она больше не была той напуганной девочкой, которая пришла в Академию год назад. Она была Главой Гильдии. Основательницей Школы. Женщиной, изменившей империю.

И танец продолжался.

Глава 39: Тень над городом

Приглашение пришло через магического курьера. Чёрный конверт с печатью князя Василия Адомского — волк, окружённый звёздами. Бумага пахла дорогими духами и властью.

«Анастасия Теневая, Глава Гильдии Тени. Приглашаю вас на приём в моём дворце завтра в полдень. Мы должны обсудить будущее. Наше общее будущее. Василий Адомский».

Анна держала приглашение, стоя у окна своего кабинета. Город внизу жил своей жизнью — торговцы кричали на рынках, студенты спешили на уроки, стражники патрулировали улицы.

Алексей вошёл в кабинет без стука. Увидел письмо в её руках.

«Это от него».

«Да».

«Ты не пойдёшь. Это ловушка».

Анна повернулась к нему. «Я должна. Мне нужно встретиться с ним. Увидеть врага лицом к лицу. Понять, с чем я сражаюсь».

«Анна, он убил твоего отца. Он может убить и тебя».

«Не на официальной встрече. Не в своём дворце, куда я пришла по приглашению. Это создаст слишком много вопросов. Нет, Адомский хочет чего-то другого. Переговоров. Сделки».

Алексей сжал кулаки. «Тогда я иду с тобой».

«Нет. Если мы оба окажемся в ловушке, некому будет продолжить борьбу. Ты останешься здесь. Ты — моя страховка».

Они смотрели друг на друга долго. Затем Алексей обнял её, крепко, отчаянно.

«Вернись. Обязательно вернись».

На следующий день, ровно в полдень, Анна подошла к воротам дворца Адомского. Здание было массивным — четыре этажа из чёрного мрамора, с башнями по углам. Оно больше напоминало крепость, чем резиденцию аристократа.

Охрана пропустила её без вопросов. Десятки стражников в чёрной броне стояли неподвижно, как статуи. Но Анна чувствовала их взгляды на себе. Оценивающие. Готовые к действию.

Её провели через длинные коридоры, украшенные портретами предков Адомского. Суровые лица, холодные глаза. Поколения власти, смотрящие на неё.

Князь Василий ждал в своём кабинете. Комната была огромной — высокие потолки, книжные полки от пола до верха, огромное окно с видом на город. За массивным столом из красного дерева сидел сам князь.

Высокий, худой, с холодными голубыми глазами. Ему было около пятидесяти, но он выглядел старше — не от возраста, а от тяжести власти, которую нёс. Седые волосы аккуратно причёсаны. Лицо бледное, аристократическое. Одет в простой чёрный костюм без украшений.

Он встал, когда она вошла. Поклонился.

«Анастасия. Добро пожаловать. Я рад, что ты приняла моё приглашение».

Анна не ответила на поклон. Просто встала перед столом.

«Зачем вы пригласили меня?»

Адомский улыбнулся. Не зло — почти дружелюбно. «Прямо к делу. Я ценю это. Садись, пожалуйста».

Анна осталась стоять. «Я не заинтересована в общем языке с убийцей моего отца».

Улыбка не сошла с лица Адомского. «Твой отец был упрямцом. Ты унаследовала эту черту. Но позволь мне объяснить».

Он прошёл к окну, встал спиной к ней. Классический трюк — демонстрация доверия, или приглашение атаковать его со спины. Анна не двигалась.

«Двадцать лет назад наша империя была на краю хаоса. Король терял контроль. Придворные плели заговоры. Военные готовились к мятежу. Моя семья… мы видели решение. Тихий переворот. Замена слабого короля сильным регентом. Минимум крови. Максимум стабильности».

Он повернулся к ней.

«Твой отец узнал об этом. Он хотел выдать заговор Совету. Если бы он это сделал, началась бы гражданская война. Тысячи людей погибли бы. Империя разорвалась бы на куски. Я… я предотвратил катастрофу. Устранив одного человека».

«Убив одного честного человека», — холодно сказала Анна.

«Да, — кивнул Адомский без тени смущения. — И я бы сделал это снова. Тысячи жизней за одну. Это честный обмен. Ради блага государства».

Анна почувствовала, как ярость кипит в груди. Но контролировала её. Холодная. Сосредоточенная.

«Ваше „благо государства" стоило жизни моего отца. Разрушило мою семью. Обрекло мою мать на двадцать лет нищеты».

«И я сожалею об этом, — Адомский сел обратно за стол. — Искренне. Дмитрий был хорошим человеком. Но хорошие люди иногда должны умирать ради того, чтобы плохие вещи не случились».

Он открыл ящик стола, достал документ.

«Но прошлое прошло. Я пригласил тебя сюда говорить о будущем. Я предлагаю тебе сделку».

«Сделку?»

«Прекрати расследование. Забудь о моём участии в смерти твоего отца. В обмен я не буду мешать твоей Гильдии. Не буду препятствовать Восьмой Школе. Более того, я стану твоим покровителем. С моей поддержкой ты станешь одной из самых влиятельных людей в империи. Власть. Богатство. Безопасность для твоих близких. Всё это может быть твоим».

Анна смотрела на него долго. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец.

Затем она сказала, голос ровный, как лёд:

«Я дам вам три дня на то, чтобы собрать доказательства вашего преступления и признаться перед Советом. Если вы этого не сделаете — я сама приведу вас к Совету. В цепях».

Адомский откинулся на спинку кресла. Кивнул, словно это было ожидаемо.

«Тогда началась война, Анастасия. Настоящая война. Не игры. Не поединки на аренах. Война, где выигрывает тот, у кого больше ресурсов, больше союзников, больше власти. И у меня всего этого намного больше, чем у тебя».

«Мы увидим».

Анна развернулась и пошла к выходу. У двери остановилась.

«Моё отец однажды сказал: „Честь не даётся. Честь берётся". Я беру её. Из ваших мёртвых рук, если понадобится».

Она ушла, не оглядываясь.

В тот же вечер Анна собрала команду в секретной комнате под Гильдией Тени. Максим, Ирина, Эллада, Алексей, Учитель Григорий. Все, кому она доверяла.

«Адомский не сдастся добровольно, — сказала она. — Нам нужны доказательства его преступлений. Прямые, неопровержимые. Они должны быть в его дворце. Документы. Письма. Записи».

Максим нахмурился. «Ты говоришь о проникновении во дворец одного из самых могущественных людей империи. Это… это объявление войны».

«Война уже началась, — спокойно ответила Анна. — Двадцать лет назад, когда он убил моего отца. Я просто заканчиваю её».

Алексей положил руки на стол. «Дворец защищён. Магия. Охрана. Ловушки. Даже если мы проникнем, как мы выберемся?»

Ирина усмехнулась. «Через крышу. У меня есть план».