Офицер-моряк повернулся к Сычкину:

– Как вы полагаете, сколько времени потребуется вам на то, чтобы найти Золотую библиотеку?

Улыбка на лице протоиерея растянулась еще шире.

– Основываясь на рисунке в греческой рукописи, мы считаем, что нам уже известно, где искать… по крайней мере, общее направление. Поиски начнутся завтра же.

Турову не удалось скрыть свое удивление; однако он также не мог избавиться от тревоги. У него еще оставались вопросы, однако Сычкин уже отвернулся, показывая, что больше его не задерживает.

– Ефим, мы закончили, – окликнул он своего помощника. – Помоги этим бедным душам обрести покой.

Облаченный в рясу монах, чистивший ножи в углу, молча кивнул. Вид у него был внушительный. Даже склонившись над столом, он был выше Турова.

Капитану первого ранга было известно прошлое монаха, то, как он стал помощником Сычкина. Когда Ефиму было двенадцать лет, его мать примкнула к апокалиптической секте, основанной самопровозглашенным пророком Петром Кузнецовым, заявившим о создании так называемой «Истинной русской православной церкви». Последователи секты укрылись в пещере, захватив с собой канистры с бензином. Только после того как многие сектанты, в том числе мать Ефима, погибли в огне, оставшиеся в живых выбрались из пещеры. Помогали им в этом священники настоящей православной церкви, в черных рясах и клобуках. Одним из них был Сычкин; впоследствии он взял на себя заботы о юном Ефиме, получившем сильные ожоги, от которых до сих пор оставался страшный шрам, пересекающий щеку и шею. Очевидно, что после случившегося монах готов был сделать все, что угодно, для своего спасителя.

В том числе взять электрическую дрель с длинным сверлом из нержавеющей стали.

Ефим направился с дрелью к двум несчастным, привязанным к стульям. Молодая женщина зашевелилась, словно почувствовав свою судьбу.

Мотор дрели заработал с дьявольским визгом. Туров поспешно отвернулся, торопясь поскорее покинуть подземелье. Они с Ульяновым направились к двери. Турову по-прежнему не давала покоя тревожная мысль.

«Быть может, в этих вопросах нам следовало бы прислушаться к предостережению Екатерины».

Но у протоиерея Сычкина были свои заботы, о которых он высказался, перекрывая скрежет стали по кости:

– Будем надеяться, капитан Туров, что о нашей находке не узнает больше никто.

10 мая, 16:17 по Восточному поясному времени (летнему)

Вашингтон, округ Колумбия

Услышав слова Джейсона Картера о неприятностях, Грей и остальные поспешили в разведывательный центр «Сигмы», расположенный в конце коридора за кабинетом директора Кроу. Джейсон настоял на том, чтобы все собрались там, поскольку хотел показать им что-то важное.

Молодой аналитик прильнул к выстроившимся полукругом мониторам, Кэт заняла место рядом с ним. Джейсон решил посоветоваться с ней, прежде чем обратиться к остальным. Они заговорщически перешептывались, используя профессиональный жаргон и загадочные аббревиатуры. Грей понял только последний вопрос, заданный Кэт:

– Ты уже связался с Ватиканом и итальянской разведкой?

– Да, а также с СВР, – ответил Джейсон.

Грей узнал аббревиатуру Службы внешней разведки, российского аналога ЦРУ. Учитывая сказанное в кабинете у Пейнтера, причастность к этому делу России казалась очевидной.

«Но при чем тут Ватикан, черт побери?»

Директор Кроу также начинал терять терпение.

– Ну, что вы там заварили?

Джейсон вопросительно посмотрел на Кэт, та кивнула, и парень собрался говорить. Больше того, Кэт встала и направилась к себе в кабинет, вероятно, чтобы продолжить работу, пока Джейсон вкратце расскажет о том, что уже сделано.

– Извините, – пробормотал Джейсон. – Мне следовало бы сообразить раньше, но у нас было столько дел…

– Ты о чем? – спросил Монк.

Джейсон открыл на мониторе новое окно.

– Этот файл попал к нам несколько часов назад, однако система поставила ему низший приоритет. Алгоритм сбора информации «Сигмы» посчитал отправителя второстепенным.

– Откуда пришел этот файл? – нетерпеливо спросил Пейнтер. – Кто его отправил?

– Некий Алекс Борелли, монсеньор из Папской комиссии по священной археологии.

Грей переглянулся с Сейхан, начиная понимать связь с Ватиканом. В прошлом «Сигме» уже приходилось иметь дело со Святым престолом.

Пейнтер шагнул к монитору.

– Что нам прислал этот монсеньор?

– Какую-то полную чушь. Это лишь несколько фотографий какой-то древнегреческой рукописи. Мне удалось перевести название на кожаном переплете. «Истории» Геродота.

Джейсон открыл папку с фотографиями. На них были страницы книги, по большей части сфотографированные криво, кое-как. Похоже, снимки делались впопыхах на какой-то темной лестнице. В основном на них были пожелтевшие страницы с текстом на древнегреческом языке. Некоторые абзацы были обведены или подчеркнуты. На полях имелись сноски, был даже один рисунок на свободном месте внизу страницы. Но было также несколько снимков форзаца. На нем была нарисована золотая книга, парящая над зданиями, и выцветший текст.

Пейнтер внимательно изучил фотографии.

– Монсеньор объяснил, почему он отправил это нам? Что все это может значить?

– Нет, никаких объяснений не было. Это загадка, и монсеньор, возможно, надеялся, что мы ее разрешим.

– Почему именно мы? – спросил Монк.

– Кто-нибудь пробовал перезвонить этому священнику? – вздохнула Сейхан.

– Я с этого начал, – кивнул Джейсон. – Но выяснилось, что монсеньор Борелли был убит. Вместе с сотрудником московского Археологического музея. По данным российских правоохранительных органов, на них на Красной площади напали грабители. Судя по времени, получается, что монсеньор отправил нам эти фотографии как раз в момент нападения.

– В момент нападения? – Грей нахмурился. – Если это так, то, что он прислал, должно быть очень важным.

В центр вернулась Кэт, лоб ее пересекали глубокие складки.

– Я связалась с коллегой из российской Службы внешней разведки, с которым знакома уже много лет. После долгих уговоров и обещаний дальнейшего сотрудничества с моей стороны он переслал мне видеозапись нападения. – Заняв место Джейсона, Кэт принялась стучать по клавишам и водить «мышкой». – Это съемка камеры видеонаблюдения на краю площади.

Она отступила в сторону, и на мониторе появилась черно-белая картинка угла улицы. Изображение было зернистым, освещение оставляло желать лучшего. В кадре появились две фигуры в комбинезонах и строительных касках, идущие вдоль площади.

– Нападение произошло перед самым заходом солнца, – объяснила Кэт. – Сам момент попал только на одну видеокамеру.

Один из мужчин вскинул руку, затем наклонился вперед, прижимая ладонь к груди, и повалился на брусчатку.

– Убит выстрелом в спину, – отметил Грей.

– Это Игорь Кусков, – доложила Кэт. – Сотрудник музея.

На экране появилась группа людей в черных армейских костюмах, на головах у всех капюшоны. Они набросились на священника, их предводитель вырвал у него из-под мышки толстый фолиант, по-видимому, ту греческую рукопись, фотографии которой были отправлены в «Сигму». Затем монсеньору жестоко перерезали горло. Он упал на четвереньки.

Грей увидел, что смертельно раненный священник старается не защититься, а достать сотовый телефон.

– Должно быть, вот когда он отправил сообщение.

– Но почему он отправил его нам? – спросил Монк. – Откуда вообще ему был известен закрытый номер нашей системы?

Грей вспомнил слова Кэт о том, что она связалась с Ватиканом.

– Судя по всему, номер ему дал отец Бейли.

– Prefetto[26] Бейли, – поправила Кэт. – Несколько месяцев назад он был назначен префектом Апостольской библиотеки Ватикана. Я только что связалась с его офисом и попросила его перезвонить нам.