Да-а, задержался. Горит на работе.

В темном стекле окна отразилась его усмешка. Ладно, спать пора.

Он зашел в спальню и развалился на кровати королевского размера. И она не скрипела! Муся устроилась под бок и приятно грела тело. Хотя, конечно, Маша бы с этим справилась лучше…

В голове опять всплыло лицо Маши, спящей, беззащитной.

Вот ведь дура! Вдруг он бы маньяком был? Как можно быть такой беспечной?! Тащить к себе в дом кого попало…

Тишина в квартире давила на уши. Денис ворочался в постели, пытаясь найти удобное положение. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания о прикосновениях, о нежной коже и губах… А когда она проснется и обнаружит, что он ушел? Ей будет больно? Или все равно?

Сердце кольнуло. Ладно, пофиг. Бухать ей надо меньше. Всё правильно. Так будет лучше.

Он обнял подушку и провалился в тяжелый поверхностный сон.

Маша с трудом разлепила глаза. Во рту была противная кисловатая сухость. Голова раскалывалась и чуть подташнивало. Всё же последние две стопки были лишними! А может и первые пять! Надо было чай пить! Дура… Наверняка он про неё плохо подумал…

А кстати, где ОН?

Приподнялась с подушки и осмотрелась. В спальне было пусто. Девушка с трудом сползла с кровати и чуть пошатываясь пошла на кухню. Никого. Может он за завтраком поехал? Еды-то у неё нет… Или на тренировку с утра?

Она почесала всклокоченные волосы. Легкое беспокойство заставляло разогнаться сердце. Всё было неправильным! Наверное, сообщение ей написал!

Маша быстро разблокировала телефон и непонимающе посмотрела на экран.

Сообщение действительно было. Даже два! Триста пятьдесят тысяч. Возврат денежных средств. Так… Триста пятьдесят — абонемент.

И ещё с номера Дениса. Десять тысяч.

А десять — за что?!

Сердце пропустило удар. В голове промелькнула унизительная мысль, от которой захотелось провалиться сквозь землю. Ей словно дали пощечину. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять!

— Это что за х…я такая? — прошептала она, чувствуя, как щеки становятся горячими и мокрыми.

В голове мелькнула вчерашняя череда шотов.

Боже, я, наверное, выглядела, как последняя идиотка! И он что, заплатил мне? За ночь? Так вот как он на меня посмотрел… Как на шлюху, которая перебрала с выпивкой.

От этой мысли желудок скрутило, и она плавно опустилась прямо на пол, сжимая виски ладонями и борясь с позывами тошноты. На неё накатило странное отупение, не хотелось не то что двигаться, но даже дышать. Впрочем, для дыхания воли не требовалось. Как сквозь сон Маша услышала звонок телефона и машинально приняла вызов.

— Машка, привет! Мы вроде на каток собирались! Ты готова? — раздался голос подруги, резанувший душу весельем. Вот, где-то нормальные люди идут на каток.

— Даша, мне очень плохо… очень… — прохрипела Маша, глядя в никуда. Перед глазами повисла плотная пелена из слез.

— Скоро буду!

Через час раздался звонок в домофон. А еще через пять минут вошла очень сосредоточенная и серьезная Даша. Она по-хозяйски зашла на кухню и поставила чайник. Села рядом с Машей на желтый диванчик и обняла её за плечи:

— Ну, рассказывай…

— Дашка, мне так плохо! — повторила Маша, чувствуя, как слезы горячим потоком стекают по щекам…

Через двадцать минут Даша встала и решительно распахнула шкафчик с Машиными алкогольными запасами. Выстроила батарею бутылок на столешнице. Тонкой янтарной струйкой жидкость вытекала из пузатой бутылки прямо в раковину. С непередаваемой тоской Маша смотрела за действиями подруги.

— Дашка, это Courvoisier! Подарок от клиентов! Ты знаешь, сколько он стоит?

— Пофиг, — ответила Даша, закидывая бутылку в мусорный пакет. И тут же стала выливать вторую.

Она строго посмотрела на Машу и добавила:

— У меня муж был алкашом, я это за версту чую! Маша, признай эту проблему! А насчет твоего качка… Давай я тебе контакт психолога дам? Мне очень помог после развода!

— Ага… — скептически скривилась Маша. — То-то ты, Зимина, потом к бывшему на свидания бегала.

— На деловые встречи! — поправила Даша и слегка покраснела. — И смогла сделать выбор.

— Ага, — фыркнула Соболева. — Я помню наш корпоратив. Не так давно был…

— Я и уйти могу, — нахмурила брови Дарья, выливая уже третью бутылку.

— Не-е, не уходи, — вздохнула Машка. — Но согласись, что он — урод.

— Урод… — подтвердила Дарья и, покончив с бутылками, села рядом на желтый диванчик. — И абьюзер! И вообще, тебе повезло, что так легко отделалась! А вдруг он бы был маньяком?! Расчленил бы тебя в ванной!

Её глаза испуганно округлились, а пальцы прижались к губам.

— Да ладно, — вздохнула Маша. — Просто сволочь. И урод. Такой красивый накаченный урод… И трахается хорошо… Гад.

— Может все-таки психолога? — с надеждой спросила Зимина.

— Не-е. Я ж не восемь лет с ним жила, как ты со своим алкашом. Одну ночь я точно переживу без психологов, — вздохнула Маша. — И вообще, Новый год через два дня. Вот новую жизнь начну.

— Ты приходи к нам, — сказала Даша, положив ей руку на плечо. — Мы в доме отца Антона будем праздновать. За городом. Ну чего тебе здесь одной киснуть?

— Боишься, что запью? — мрачно спросила Маша, исподлобья глядя на подругу.

— Ты в нестабильном эмоциональном состоянии, — Даша опустила глаза. — И нуждаешься в поддержке.

— В контроле? — уточнила Соболева, поджав губы.

— В поддержке, — поправила Даша. — Давай. Свежий воздух. Новые лица.

— Да, помню, — поморщилась Маша и нахмурилась.

Оставаться одной в пустой квартире на Новый год — очень не хотелось. Ехать к родителям за три тыщи км, слушать про дальних родственников, есть оливье и тупить в инете — тоже. Можно и к Шатову.

— Ладно, приеду к вам. Только точный адрес потом сбрось мне, а то заблужусь еще.

— Да не грусти, Маш! — сказала Дарья и обняла её за плечи. — Да ни один мужик этого не стоит! Ну тебе же всего двадцать пять! И квартира своя есть. И сиськи… Да таких качков — в каждой тренажерке толпами ходит! Может тебе в другое место походить?

— Может, — вздохнула Маша и прижалась к подруге.

Хоть кто-то теплый и хоть кому-то на неё не пофиг. Опять накатили слезы. Она шмыгнула, отодвинулась и сказала:

— Пока паузу с тренажерками сделаю. На ипотеку все деньги, что вернулись, кину. А там весна… Может меня Метелкин научит полумарофоны бегать…

— Отличный настрой! — одобрила Даша. — Ты иди умойся и давай всё же на каток сходим. Проветримся.

Соболева кивнула и пошла в ванную комнату. Посмотрела в зеркало. Видок, конечно, тот ещё! Растрепанные розовые волосы, красные глаза в кругах туши еще со вчерашнего и въевшаяся помада вокруг губ. Особо стойкая. Просто красотка! Она взяла ватный диск, нанесла средство для снятия макияжа и стала осторожно протирать лицо. Но всё равно мысли то и дело возвращались к Денису. Все-таки каким гадом надо быть, чтобы так поступить с женщиной! Лучше бы просто свалил, чем кинул ей эти сраные десять тыщ!

Евстигнеев приехал в клуб к обеду. Хотя мог вообще не ехать. Сегодня у него был выходной и даже не тренировочный день. Но пустота в квартире угнетала. Муся, конечно, лучшая дама в его жизни — но слишком много спит и особо не любит общаться.

К тому же в пустой квартире мысли всё время возвращались к вредной клиентке. Он вспомнил, как сломал карандаш, когда прочитал её опус на сайте. «Уровень подвальной качалки не соответствует премиальному ценнику…»

И усмехнулся. Язык у неё подвешенный, не отнять. Во всех смыслах… Может всё же надо было остаться? И не торопиться с переводом денег? Пусть бы пришла, заявление оформила… В её глазах, когда она заказывала последний шот, было что-то… отчаянное и вызывающее одновременно. Он не мог понять, что именно его так зацепило. Может быть, эта смесь дерзости и уязвимости.