— У тебя очень хилая кровать, — заметил парень, чуть отвлекаясь от быстрых поцелуев её шеи, вызывающих россыпь мурашек по всему телу.

— На пол хочешь? — огрызнулась Маша, оглаживая жесткие мышцы. Он казался бесконечным! И очень твердым, но при этом упругим. — Тогда я сверху!

— А ты мне нравишься, — услышала она тихий смешок и ощутила легкий укус в плечо, которые тут же был зализан горячим быстрым языком.

Он практически лег на нее, заставив чуть ли не задохнуться от тяжести.

— Ты тяжелый! — почти жалобно застонала она, в безуспешным попытках, выбраться из-под горячего тела. — Ты тонну весишь!

— Всего центнер. И неполный, — он чуть прикусил Машину губу, но оперся на колени, уже не так придавливая. — И чисто мышечная масса.

Нотки неприкрытого самодовольства в его голосе царапали, как наждак. Девушка уже начала жалеть, что позвала его «на чай». Лучше спать легла!

Но тут почувствовала мягкие губы груди, а затем на соске. Он с огромным энтузиазмом присосался к ней, даря россыпь теплых импульсов, идущих прямо вниз живота. И его пальцы забрались в складочки между ног безошибочно находя нужно место. Бедра её ощутимо задрожали, и она уже сама начала тереться о его руку.

— Давай правда ты сверху. А то ты такая маленькая и мягкая. Раздавлю еще, — хмыкнул он и лег рядом.

Маша приподнялась, толком не видя в сумраке его тело. Но все остальные чувства обострились в несколько раз. Она огладила его рельеф, поражаясь нежной коже и отсутствию волос на груди. Прошлась кончиками пальцев по кубикам на животе, чувствуя легкую дрожь его тела. Провела по кубикам кончиком языка, ощущая терпкую солоноватую кожу и вдыхая аромат хвои, цитруса. И запах его собственной разогретой кожи приятно бил в нос, вызывая желание. Дрожь Дениса под её языком стала сильнее. И она сама ощутила толику самодовольства. Она тоже может заставить его дрожать! Нащупала крепкий, плотно прижатый к животу член. Взяла его в ладонь и слегка поёжилась. Пожалуй, он превзошел её ожидания! И с некоторыми колебаниями лизнула его языком, ощущая терпкий вкус, бьющий возбуждением по всем рецепторам.

— Да-а, — послышался легкий вздох. Его ладонь опустилась ей на шею, массируя позвонки.

Маша погрузила его глубже в рот, помогая себе руками Она чувствовала, как он дрожит в ее руках, и это пьянило ее. Вот она какая! Может сводить с ума даже такого самоуверенного типа. Но буквально через минуту Денис, издав сдавленный стон, оторвал ее от себя и резко подмял под себя. Его глаза горели желанием, и Маша вдруг поняла, что он больше не намерен ждать.

Он быстро сорвал обертку и раскатал резинку.

Через мгновение девушка ощутила его в себе, замирая от слишком сильных ощущений. Резкие толчки, казалось прошибали её насквозь, даря удовольствие на грани боли. Она чуть застонала и вцепилась пальцами в каменные бицепсы.

— Полегче? — услышала быстрый шепот. — Не молчи, я же не знаю.

Он сбавил темп, и она расслабилась.

— Какая ты молчаливая, даже не подумаешь, — фыркнул он ей на ухо. — Давай сверху. Не ленись.

Денис вновь лег на спину, и Маша неохотно оседлала его. Всё же хотелось полежать. Всё тело ныло от усталости, мышцы были напряжены до крайности, да и голова была тяжелой.

Но всё тут же прошло, когда его палец попал на горошину в её складках, и он задал нужный темп. И вновь тепло разлилось по всему телу, и через несколько минут она задрожала и наполнилась первобытным удовольствием. Через пару толчков дошел до конца и Денис.

Девушка без сил повалилась рядом. Все чувства притупились. Словно вынули батарейки. Что это было? Зачем?

Маша ощутила быстрый поцелуй в висок и услышала шепот:

— В ванну идешь?

— Нет, — прошептала она. — Потом.

Кровать вновь заскрипела, и свет в открытой двери на секунду погас. Маша закрыла глаза, чувствуя полную пустоту и в голове, и в теле. Глаза неудержимо слипались. И она просто провалилась в сон, окутанная коконом его запаха, въевшегося в её кожу.

Денис вышел из душа и осторожно зашел в спальню. Маша что-то невнятно пробормотала во сне и уткнулась лицом в подушку. Он приблизился к кровати, нагнулся и напоследок втянул в себя легкий цветочный аромат от её волос. Правда к нему примешивался мерзкие нотки спирта… Парень поморщился и тихо отошел, стараясь не разбудить. Получилось на удивление тихо.

В полумраке спальни силуэты мебели казались размытыми тенями. Быстро натянул на себя одежду, стараясь не издавать ни звука. Нащупал в кармане толстовки ключи от машины.

Зашел на кухню и налил себе стакан воды. В горле было очень сухо. Ведомый любопытством раскрыл пару шкафчиков. Уже во втором нашел ряд раскрытых бутылок с алкоголем. И опять ощутил, как лицо кривится в презрительной гримасе.

«Несмотря на милое личико — алкоголичка», — промелькнула мысль, и он осторожно закрыл шкафчик.

Не-е, не вариант. Слишком опасно… слишком похоже…

Он вспомнил, как бодро и быстро Маша уничтожила сет шотов несколько часов назад. И это на первой встрече с незнакомым мужчиной! Совсем без тормозов. Как и все алкаши. Интересно, она со всеми спит после этого?

Внутри разлилась обжигающая горечь. Возможно, после определенного количества бухла, ей вообще пофиг с кем…

Его мать тоже быстро уничтожала любой найденный алкоголь. Вне степени его цены. Отец ввел сухой закон в доме, охрану к ней поставил — но она все равно умудрялась найти. Даже подкупала домашний персонал, чтобы они ей таскали спиртовые настойки из аптек. И умерла в сорок пять от цирроза. А отец уже нашел ей печень для пересадки где-то в Индии. Любил её… И маялся двадцать лет. Но Денис не такой добрый.

Евстигнеев поставил стакан рядом с раковиной и чуть прикусил губу.

В голове роились мысли: «Зачем я вообще в это ввязался? Все же трахать её не стоило»

Но не сдержался. Красивая девка. Хоть и чуть пухлая. Но у неё такие маленькие ладошки и ступни! И сама она такая маленькая и нежная на ощупь… И, на удивление, чувственная… Только огрызается и бухает.

В коридоре Денис остановился, прислушиваясь. Тишина. Сделал несколько шагов к двери, стараясь не задеть ни один предмет.

У самой двери он замер. В голове промелькнула мысль: «Может, остаться?»

Но тут же отбросил её. Он не умеет оставаться просто так. Это не про него. Он просто не понимал, что ему делать, что Маша от него ждет, да и ждет ли вообще. И что он сам хочет от неё. Парень снова почувствовал себя загнанным в угол.

Тихонько открыв дверь, Денис выглянул на лестничную клетку. Никого. Он был свободен. Сделав глубокий вдох, он вышел из квартиры, стараясь закрыть дверь как можно тише. Щелчок замка показался оглушительным.

На лестнице он ускорился. Нужно как можно быстрее уйти отсюда. Нужно забыть эту ночь. Нужно вернуться к своей привычной жизни, где нет места таким, как Маша.

Но где-то глубоко внутри, там, где он обычно старался не копаться, защемило от чего-то непонятного. То ли жалость, то ли… сожаление?

Выйдя на улицу, Денис завел машину и резко тронулся с места. В зеркале заднего вида он увидел тёмные окна Машиной квартиры. Ему вдруг стало очень одиноко.

Припарковался в подземном паркинге и поднялся к себе на двадцатый этаж. Открыл тяжелую черную дверь и радостно улыбнулся:

— Привет, красотка! Скучала?

— Мра-у, — раздалось в ответ, и пухлая золотистая кошка вальяжно подошла к нему.

Ткнулась носом в ногу и потерлась круглой мордочкой.

— Мра-у? — повторила она с явно вопросительной интонацией. А изумрудные глаза, казалось, светились укоризной. Как у жены, отчитывающей мужа.

— Ну да, задержался, — стал оправдываться Денис, снимая кроссовки. — Вредная клиентка попалась. Всё ей не так и всё не этак… Как и тебе. Вас даже зовут одинаково. Хотя, ты, Муся, конечно, лучше…

— Мра-у, — согласилась она и важно потопала на кухню, не удостоив хозяина взглядом.

Он проверил автопоилку и мисочку для корма. Всё было в порядке. Время приближалось с трем часам утра.