— Сет номер один и чайник чая с бергамотом. И два омлета. А один омлет сделайте двойной. И можно желтков оставить, как у одинарного? У вас только колбаса в составе? На курицу можно заменить?

— У нас замен нет, — ответила девица в черном фартуке, поедая Дениса глазами. — Но я попрошу для вас курицу. И желтки убрать.

— Спасибо, Светлана. Вы — чудо, — мурлыкнул Денис.

Маша почувствовала, как сдвигаются брови. Уже охмурил официантку! А она всего на пятнадцать минут опоздала! Хотя у этой Светланы кубиков точно нет… Может он не такой уж избирательный? Она прикусила губу и насупилась. А вот ей не пох!

Официантка принесла длинную доску, на которой стояло пять стопок и поставила на стол.

Соболева взяла ближайшую с зеленой жидкостью и профессионально опрокинула её в себя. Рот обожгло кислой сладостью лимона с нотками яблок и жесткостью водки. Но кровь тут же побежала быстрее, и противная дрожь покинула её пальцы. Для закрепления эффекта она взяла вторую стопку и выпила залпом. Кофейная сливочная сладость уравновесила лимонную кислоту.

— А точно закусывать не надо? — уточнил Денис с нотками любопытства и удивления в синих глазах.

— Ну принесут омлет и закушу, — бодро ответила Маша.

Стало совсем хорошо! Только чуть жарковато… Она подтянула рукава толстовки к локтям.

— А у тебя красивые руки, — вдруг сказал Денис. — Очень тонкие запястья и маленькие ладони. Очень девичьи.

— Э-э-э, — протянула Маша, хмурясь от неожиданного комплимента. Про грудь ей хорошее часто говорили, а про запястья — еще нет. Не зная, что ответить, она пошла по простому пути: опрокинула в себя еще одну стопку — синего цвета.

Синего, как его глаза… Горький освежающий вкус апельсина взбодрил нёбо, и заставил кружиться голову.

Очень вовремя принесли омлет. Маша торопливо стала есть, всё же три шота уже выстрелили в голову.

— А ты много пьешь вообще? — спросил вдруг Денис, тоже приступивший к еде. В его голосе ей послышалось легкое осуждение.

— Не-е, только по праздникам, — слегка слукавила Маша.

Надо же стресс снимать! Один Шатов чего стоит! И не так уж много она пьет — пару раз в неделю. Иногда — три. По чуть-чуть после работы. Всё под контролем! Под забором не валяется!

Она подняла честные глаза на Евстигнеева и добавила:

— Редко и на донышке!

— Ага, — кивнул тот и вдруг пересел к Маше.

— Там от двери сквозит, — пояснил он, поймав её вопросительный взгляд.

— Ага, — кивнула она, замерев от напряжения.

На скамье стало ощутимо тесно. А Маше стало ощутимо теплее. И запах горького цитруса, сосны и жасмина ударил в нос. Чтобы сбросить оцепенение, она цапнула желтый шот и выпила залпом. По горлу пронесся теплый дынно-медовый сладкий поток.

— Может чай? — предложил Денис и разлил чай по кружкам.

— Ага, — кивнула Маша, едва слыша его в гомоне бара и шуме собственной крови, отдающейся в ушах.

— Так что тебе конкретно не понравилось в клубе? Кроме запеканки, парковки и Андрея? Кстати, с ним провели профилактическую беседу, — Денис чуть заметно улыбнулся.

— Ну, как-то не чувствуется, что уровень соответствует ценнику, — попыталась выкрутиться Маша. — И полотенца у вас плохо стирают.

Она попыталась взять чашку с чаем и заметила, как сильно дрожат её пальцы. Внезапно их накрыла большая ладонь Дениса. Она была сухая и очень горячая. А еще с удивительно мягкой кожей.

— Чешешься? — усмешка пробежала по его чувственным губам.

Маша увидела его лицо очень близко и смогла наконец-то его хорошо рассмотреть. А то это было сложно сделать, задирая голову или через стол. И поразилась, какой он красивый. И молодой.

— Бывает, — во рту стало сухо, она с тоской посмотрела на пустые стопки на доске. Повторить бы не помешало. Чтобы прогнать это невероятное смущение и найти в себе силы освободить ладонь из теплого плена.

— У тебя такая ладонь холодная. И пальцы дрожат. Замерзла? Вроде пьешь весь вечер…

Он освободил её ладонь, зато положил руку на плечо. И тут же взял Машины пальцы второй рукой.

— Какая у тебя всё же ладошка маленькая, — вдруг тихо сказал он. — Как кошачья лапка. И ты такая мягкая на ощупь…

— Зато у тебя, как лопата, — фыркнула Маша, вспыхнув от возмущения. Это он намекает, что она — алкоголичка? И толстая? Толстая алкоголичка?!

Она услышала едва заметный смешок, и мужская рука чуть сжалась на её плече.

— Мне можно, я же мужик, — фыркнул Денис. — А ты какая-то напряженная. Вот для этого и надо железо тягать — чтобы на всякую муть в голове сил не хватало. Расслабься.

Неожиданно его рука скользнула на Машину шею, и сильные пальцы слегка прошлись по её основанию, даря целый ворох жгуче-острых мурашек по спине. Как перчинки в коктейле! Бедра Маши свело спазмом, а щеки вспыхнули огнем. Очень захотелось прижаться к этому большому сильному телу с горьким ароматом хвои и цитруса и наконец-то потрогать его!

С огромным трудом Маша скинула этот морок и передернула плечами, скидывая чужую руку.

— Так что там насчет предложения? Клуб мне деньги вернет? Или ты мне индивидуальные тренировки предложишь? Чтобы «муть» из головы выгнать, — она с вызовом уставилась в синие блестящие глаза.

— Индивидуальные? — уголки его губ чуть дернулись вверх. — Это, конечно, дорого стоит. Мое индивидуальное внимание. Дороже, чем твой абонемент. Я подумаю. А деньги — да. Напиши опровержение на свой отзыв — можешь оформить возврат. Пробью даже, чтобы тебе полностью выплатили, без учета двух недель. Как компенсацию за доставленные неудобства. Ну и ужин я оплачу и домой тебя доставлю.

Машу как в прорубь кинули. Вот так значит? Недостаточно она хороша для внимания этого качка?

Она тут же почувствовала себя оплеванной, сердце зачастило, а в носу защекотало. Девушка ощутимо, но как бы невзначай, тыкнула его локтем. И будто попала в каменную стену. Только упругую. Ничего не отразилось на бесстрастном лице безупречной лепки.

— Счет тогда попроси, — дернула она плечом, сцепляя пальцы замком на деревянном столе.

С тоской посмотрела на пустые стопки. И бухло кончилось!

Денис молча поднялся и пошел к барной стойке. Вернулся он с парой стопок в руках.

— Держи, мне при оплате дали.

Он поставил стопки на стол.

«Может хватит? Перебор…» — осторожно мяукнул внутренний голос.

«Пох», — мысленно ответила ему Маша и в два приема опустошила стопки.

В животе тут же образовался приятный горячий комок, но когда Маша встала со скамьи, то ощутила, что пол в баре отчего-то стал неровным. При этом сознание у неё на редкость четким. Она зашаталась и едва не завалилась на стол, как её подхватила крепкая рука. И девушка вцепилась в неё отчаянно хваткой. И наконец-то смогла вдоволь пощупать. Да, твердая!

А все же интересно: у качков маленький или нет?

Она взглянула на сосредоточенного Дениса и хихикнула от неуместности этой мысли. Вообще-то, он пять минут назад явно намекнул, что она его внимания недостойна. Так что проверять теорию на нём не придется.

— Пойдемте, Мария Николаевна. Как-то вы свои силы в алкоподходах переоценили, — в голосе Дениса послышалось что-то похожее на разочарование.

Маша опустила глаза и обнаружила себя уже в пуховике. Похоже, он её одел. А она даже не заметила!

Они вышли из душного бара, и девушка вздрогнула под порывом зимнего ветра. Кусачие снежинки чуть привели её в чувство и охладили пылающие щеки.

— Так, я в норме! — резко сказала она, откидывая руку Дениса. — Я вообще сама могу добраться. Где тут метро?

— Ага, ты метро найти не можешь, а туда же… Сама… — фыркнул парень. — «Напилася я пьяна — не дойду я до дому». Песня есть такая...

— Вообще-то у меня стаж вождения пять лет! Без аварий! Я просто забыла, где здесь станция. А машина — в сервисе, — Маша задрала подбородок и икнула.

— Боже, кому только права не выдают, — тяжело вздохнул Денис и вновь взял её под локоть.