— Инесса не моя девушка. Просто коллега. Раз уж у нас начался вечер откровений.

— Что-о? — округлила глаза Маша. Вот это поворот!

— Ну да. Можно? — не дожидаясь разрешения, он взял бокал из тонких пальцев и сделал глоток.

Глаза Евстигнеева расширились.

— Сок? — удивленно спросил он. — Вы что, закодировались перед Новым Годом?

— Иди ты на! — глаза Маши злобно прищурились. — Я не алкоголичка! Что бы там не думал! А ты — козел! Вот прямо говорю!

— А ты не слишком ли дерзишь, с учетом, что нам еще над «Олимпом» работать? — Денис с силой взял её за предплечье, и ворох мурашек прошел по всему телу от ощущения сильных пальцев на коже.

Запах сосновой хвои заставил кружиться голову, с огромным трудом она удержалась от того, чтобы навалиться на него всем телом. Только приложила ладонь к его солнечному сплетению. И сквозь тонкую гладкую ткань футболки ощутила каменную твердость мышц. Сердце забилось птичкой в клетке ребер, и острый жар желания прошил её тело, как разряд электричества. Будто она по дурости взяла оголенный провод.

— Возьму самоотвод! — она всё же стряхнула его руку и быстро ушла, потирая пылающие щеки.

«Сволочь, сволочь, сволочь», — билось в мозгу, пока она тащила свою сумку в отведенную ей комнатку, очень похожую на номер в гостинице на три звезды.

Светло-серые стены, двуспальная кровать, небольшой шкаф и дверь в ванную комнату.

Метелкин так и застрял на кухне с Инессой. Когда она зашла туда, они уже вовсю целовались в темном уголке, не обращая внимание на гостей, шныряющих к огромному холодильнику. Судя по всему, контакт они нашли. Так что Денис, похоже, не врал насчет Инессы. Но что это меняет?

Маша села на застеленную светлым пледом кровать. В глазах защипало. Перед глазами стояло лицо Дениса. И на предплечье начали проступать красные пятна от его пальцев. Так сильно сжал ей руку! Урод! И за что? За правду? Разве он не козел?

Она стянула с себя платье и чулки. Надела синие джинсы и толстовку с оленем. Носки оставила те же. Стерла макияж и умылась в крохотной ванной комнате. И даже зубы почистила. Чтобы стать совсем чистой. Вот. Сейчас хоть не будет ощущать его сальные взгляды. Смотрит на неё, как кот на сметану! Шовинист! Видит в ней только кусок мяса. Одноразовый кусок!

Только почему все же сбежал тогда? Раз у него бабы нет?

Сжала виски пальцами. Появилось огромное желание завести машину и уехать отсюда к чёрту! Или хотя бы запереть дверь в комнату и не выходить до утра! Но самое паршивое, что Евстигнеев всё равно её волновал. Волновал до дрожи в руках, до спазмов внизу живота, до позорного желания прижаться к нему всем телом и начать выскуливать ласку… С этим надо что-то делать! Им же еще действительно придется работать и периодически встречаться!

Маша уставилась на свое очень бледное лицо в зеркале напротив.

Нет. Хватит. Смысл тянуть это всё? Смотреть на его рожу всю ночь? Вот уж счастье!

Она, дрожащими пальцами, почти с ненавистью застегнула сумку, словно запирая там все свои слабости и сомнения, и вышла за дверь.

А может, «клин клином» вышибить? Он тоже её хочет! Она чует!

Ладно, пора выходить. Хватит прятаться в кустах!

Денис всё выискивал глазами розовую голову и не находил. Один раз мелькнула розовая макушка и сердце забилось в предвкушении, но тут же накрыла волна разочарования. Инесса… В компании темноволосого Вадима. Что-то этот полумарофонщик совсем забил на свою девушку.

Но где Маша?

Он прошелся по первому этажу дома. Зашел на кухню. Вышел на холодную веранду, где дрожащие курильщики добивали свои легкие. И вернулся в теплую, пахнущую ёлкой, гостиную. Шум праздника уже начал утомлять. А желание увидеть эту дерзкую алкоголичку — пугать. Она пьянила без вина… Он вспомнил, как вздымалась грудь, сжатая плотным платьем, во время их разговора. И какой нежной была её кожа под его губами в ту ночь… И как её губы и быстрый юркий язык дарили ему наслаждение… В джинсах стало ощутимо тесно. Чёрт. Ещё не хватало со стояком тут ходить…

Он нервно передернул плечами. Но ночью под новый год очень странно идти рубить дрова.

Вот чем её язык должен быть занят, а не гадости говорить! Значит, он «козел». Что, полумарофонщик, который, кажется, любую готов лапать, лучше?

«О-очень выносливый», — вспомнились слова Маши и внутри разлилась едкая злоба. Вот же мелкая стерва!

Нет, этот вопрос нужно прояснить!

Взял телефон и быстро набрал: «Подойди к лестнице в холле на пару слов».

Через пять минут, плавно покачивая бедрами, появилась Инесса.

— Ну? — недружелюбно спросила она.

— Выяснила, кто ей там этот Вадим? — сразу начал Денис, замирая в ожидании ответа.

— Да никто. Просто коллега. Подвезла его, пока он без машины, — улыбнулась Инесса, быстро облизнув верхнюю губу. — Он меня на свидание позвал, когда вернемся в город.

— А че лапал тогда её? — нахмурился Денис.

— Ну, уж в такие нюансы не углублялась, — выдохнула Костина. — Всё с меня?

— Ага, — протянул Денис.

Ну, что ж… Значит, не шалава. Просто алкоголичка и безбашенная мелкая зараза. Дерзить она ему еще будет! Связываться он с ней не собирается, но трахнуть её под Новый год — это уже дело принципа!

Денис уже собирался опять идти на веранду охладиться, как увидел Машу. Она переоделась, стерла яркий макияж и стала выглядеть гораздо моложе. Действительно, «юная красивая девушка» как когда-то он сказал, желая уколоть вредную клиентку. Но выглядела немного бледной и усталой. И сердце сдавило от непонятной жалости.

В её руках он заметил сумку. Она спустилась с лестницы, и Денис подошел к ней, чувствуя смутное беспокойство.

— Ты уезжаешь что ли? — кивнул он на сумку.

— Ага, — отрывисто сказала она и сдунула прядь с лица.

— Из-за меня что ли? — уточнил Денис, чувствуя, как неприятно сжимается сердце. Эта мысль одновременно льстила и бесила. Неужели настолько задел эту упрямую девчонку? Или она просто играет, чтобы позлить его? В любом случае, отпускать её вот так, в ночь на Новый год, было как-то неправильно.

Глаза у Маши ярко блестели. А может просто пьяная уже?

— Ага, мечтай! — задрала она подбородок. — Просто забыла утюг выключить. И вообще, разрешения на отъезд у тебя спрашивать не намерена.

— А других предупреждать тоже? — нахмурился Евстигнеев. Да что с ней такое?

— Вот ты и скажи всем, что я уехала. По семейным обстоятельствам, — быстро сказала Маша, уже натягивая ботинки.

— Ты пьяная? — прямо спросил Денис.

Ее закушенная губа, сдвинутые брови, блестящие глаза вызывали уже серьезное беспокойство. Эту занозу хотелось уже не трахнуть, а прижать к груди и погладить по спинке.

— А ты инспектор ДПС что ли? — резко ответила Маша и вдруг подошла к нему вплотную.

Он уловил легкий аромат её духов: нотки меда, жженого сахара и корицы. Так и захотелось облизать её, как конфету. Девушка задрала голову, и он засмотрелся на её глаза. Какой все же красивый бирюзовый оттенок. Как море. И тут она встала на цыпочки и положила ему руки на плечи, заставляя нагнуться. Чувствуя, как округляются глаза, он покорился маленьким ручкам и склонил голову. В воздухе все еще витал сладковато-приторный запах мандаринов, но Денис не обращал на него внимания. Внезапно Маша впилась в его губы с такой силой, что он почувствовал привкус крови. Это был не поцелуй, а скорее вызов, дерзкое вторжение. Она сжала его губы зубами, словно хотела вырвать из него признание. Юркий язычок нагло скользнул в рот, не спрашивая разрешения. Этот агрессивный натиск оглушил, заставил на мгновение забыть, где он находится и кто перед ним. Лишь когда она отстранилась, оставив на его губах влажный и болезненный след, Денис осознал: её поцелуй был пощечиной, посланием, заявлением, что она играет по своим правилам.

— Ну что? Сойдет за «подышать в трубочку»? — спросила она, чуть склонив голову.