В безопасности. Он ни в чём не участвовал. Он делал работу, которую знал лучше всего, ведь Оуэн был самым опытным наблюдателем в команде «Золотистой ржанки».

Он снова прикрыл глаза рукой и смотрел, пока они не заслезились. Он знал все эти признаки, но никогда раньше не видел ничего подобного, хотя и провёл в море уже пятнадцать лет.

Простираясь за бортом, он заставлял море менять цвет, не выходя на поверхность. Словно быстро движущийся дым или пар из котла, словно море кипело в глубине…

Он наклонился и посмотрел вниз, на палубу, и его голос перекрывал всё остальное. Жестокость и жадность были забыты.

«Палуба там! Впереди буруны!»

9. ОТКАЗАТЬСЯ

БОЛИТО схватил Кэтрин за руку и сказал: «Это был смелый поступок, Кейт! Если бы не ты, Стивена бы увидели, и вместе с ним мы бы всё потеряли!»

Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, словно тоже пыталась справиться с быстротой меняющихся обстоятельств; сокрушительным ударом с мачтового наблюдателя. Впереди — буруны.

Она сказала: «Я бы убила за тебя». Она посмотрела на место, где упал Линкольн. Его лицо было милосердно скрыто, а кровь продолжала стекать по палубе в шпигаты.

Болито взглянул на наблюдателя на мачте. «Спустите этого человека!» Ему нужно было так много узнать и сделать, но он не мог её бросить. Он чувствовал её притворство по руке, как напрягались мышцы, когда она пыталась удержать контроль. Она вдруг сказала: «Делай, как должен. Со мной всё будет в порядке… что бы ни случилось».

Болито обратился к Кину: «Соберите команду. Я хочу, чтобы судно было максимально облегчено». Он указал на две шлюпки на небольшом ярусе; каждая была заполнена водой до самых банок, чтобы швы не разошлись на солнце. «Слейте воду и немедленно спустите. Их можно отбуксировать на шлюпке». Он увидел, как Дженур обматывает руку тряпкой, которую порвал о ржавый металл цепей, когда отчаянно карабкался из орудийного порта. «Стивен! Все пушки за борт! В любом случае, они нам больше не понадобятся». Он увидел, как взгляд Дженура метнулся к вертлюгу, к своему вертлюгу, и добавил: «И этот тоже».

Какой-то человек спустился по ступенькам и неловко встал перед ним.

«Я впередсмотрящий, сэр». Он похлопал себя по лбу. «Этот бриг уже развернулся — он будет ждать нас, когда мы пройдем через риф».

Болито сказал: «Оуэн, не так ли?»

Матрос уставился на него. «Ну… да, сэр Ричард, это моё имя!»

«Иди с другими верными людьми. Дел много, а сделать мало».

Эллдэй крикнул: «Хозяин хочет поговорить, сэр Ричард!»

Болито наклонился к раненому. «Что пошло не так?»

«Я намеревался сделать всё настолько аккуратно, насколько это было бы разумно, сэр Ричард». Глаза Безанта закатились от боли, когда он посмотрел на качающуюся стрелку компаса. «Но ветер немного подул… необычно для этих мест».

«Он похож на смерть», – отчаянно подумал Болито. Его обычно покрасневшее лицо побледнело, дыхание медленное и прерывистое. И, несмотря на всё, что произошло за столь короткое время, он успел заметить перемену ветра: он тоже усиливался, обдавая брызгами людей, уже осушавших две лодки.

Безант говорил: «Есть один путь через риф. Я уже проделывал это на старом «Пловере», где-то год назад». Воспоминание внезапно придало ему сил, и он крикнул на заключённых и мятежников, стоявших под стражей, по-видимому, не менее всех потрясённых произошедшим. «Это было до того, как вы, убийцы, оказались на борту! Клянусь Богом, я буду там и посмотрю, как вы будете танцевать в воздухе, трусливые ублюдки!»

Он увидел Кэтрин и ахнул: «Прошу прощения, миледи!»

Кэтрин взглянула на темную кровь на своем платье и содрогнулась.

«Поберегите силы, капитан». Но её взгляд сказал Болито, насколько близка она была к потере сознания.

Болито видел, как Аллдей отступил от одного из подъёмных механизмов и задохнулся от боли, массируя грудь. И он тоже…

Он крикнул: «Возьми штурвал, Олдэй!» Он увидел протест. «На этот раз никаких споров, старый друг!»

Безант стащил со стойки телескоп, и, пока двое мужчин поддерживали его, он направил его на далекое облако дрейфующих брызг.

«Плави на юго-восток-юг. Держи курс по ветру».

Болито сказал: «Надо убавить паруса». Он старался не торопить раненого, но время было слишком ценно, чтобы тратить его. «Что скажешь?»

Безант ахнул и благодарно кивнул, когда Оззард поднес к его рту кружку бренди.

Затем он хрипло произнес: «Стаксель, фор-марсль и рулевой тоже. При таком ветре я ни в чем не уверен!»

Болито увидел, как Кин наблюдает за ним, его светлые волосы развевались на свежем ветру. «Ты слышала, Вэл?»

«Предоставьте это мне». Он повернулся к боцману. «Орудия тоже пропали». Он многозначительно взглянул на первые ящики с золотом, поднятые на палубу ликующими мятежниками.

Болито сказал: «И это тоже». Он услышал протестующие крики Таскера и крикнул ему в ответ: «Всё идёт, иначе мы окажемся на рифе!» Он взмахнул пистолетом, который держал с тех пор, как Дженур появился у вертлюга. «Одно твоё слово, и я прикажу тебе бежать на передовую, здесь и сейчас!»

Он отвернулся, испытывая отвращение к случившемуся, к осознанию того, что он сам застрелит этого человека, не дожидаясь палача.

Он резко сказал: «Посадите к ним в трюм вооружённого человека. А потом начинайте поднимать золото на палубу». Он коснулся руки Кина. «Если мы сможем переждать, Вэл, мы ещё сможем избавиться от брига и добраться до материка».

Из-за меньшего количества парусов «Золотистая ржанка» значительно замедлила ход. Но движение стало более резким, и люди с проклятиями падали, когда вода переливалась через борт или хлынула на них, вырывая хватку.

Он увидел Кэтрин у трапа, которая что-то настойчиво говорила со своей горничной и Оззардом. Он крикнул: «Держитесь подальше от переборок — там могут прятаться мужчины. Риска нет, Кейт!»

Их взгляды снова встретились; на несколько секунд показалось, что рядом никого нет. Затем она исчезла.

Кин прошёл на корму, проводя пальцами по мокрым волосам. «Всё закреплено, сэр. Но она не подойдёт ближе к ветру. Если бы упала… ну, тогда всё могло бы быть иначе».

Раздался пронзительный крик, который тут же оборвался, словно его перекрыла железная дверь.

Затем из трюма послышались новые крики, и на комингсе появился один из мятежников. Глаза его были безумны от страха, и он пробирался к солнечному свету.

Он крикнул: «Я не собираюсь тонуть вместе с кораблём! Я рискну…»

Дальше он не продвинулся, а свалился вниз по лестнице, и солнечный свет на мгновение блеснул на ноже, брошенном снизу и торчавшем у него между плеч.

Болито направился в трюм и увидел, как боцман Бриттон целится из мушкета на случай, если кто-то попытается броситься к лестнице.

Болито крикнул: «Не будьте дураками!» Даже на свежем ветру он чувствовал пьянящий аромат рома. Они были от него без ума. Люди, потерявшие надежду, которые всё ещё видели в ящиках с золотом шанс на небеса.

Таскер крикнул: «Не пытайтесь нас обмануть! Этот чёртов Безант отлично знает этот риф. Он не посадит свой драгоценный корабль на мель, чтобы отомстить!»

Болито промолчал. С каждой минутой всё становилось всё бесполезнее, и, взглянув на корму, он увидел, как Олдэй, цеплявшийся за спицы вместе с другим матросом, быстро покачал головой. «Золотистая ржанка» не реагировала; напор ветра в её тощих парусах и сильное течение вблизи чего-либо вроде рифа Стомильной мили были для неё слишком сильными.

Люк трюма с грохотом захлопнулся, и ему показалось, что он слышит дикий хохот, когда его заклинило снизу. Это будет самый богатый гроб всех времён, подумал он. Больше нечего было выбрасывать, что могло бы или могло бы что-то изменить.

Он сказал: «Надень на этого Оуэна цепи и начинай зондировать, Вэл».

Он прикрыл правый глаз рукой и уставился на развевающийся на мачте кулон. Он чуть не закричал вслух. Другой глаз полностью запотел и саднил и болел от соли.