Похоже, ему удалось пресечь утечки экзаменационных вариантов от Глеба, количество желающих с ним побеседовать сильно уменьшилось. Но с самим Глебом ничего не произошло. Возможно, его перевербовали и теперь ловят на живца, но тогда неизвестно, когда будет результат. Да и произойдет он не у него на глазах. В целом ему было скучно. Результатов пробных экзаменов еще не было, настоящие испытания должны были начаться не раньше десятого июля, друзей никаких не появилось. Не так он представлял себе получение высшего образования.

У Центуриона прямо-таки руки чесались заняться серьезным делом, но как назло ничего не подворачивалось. Он попробовал подергать Годзиллу, но тот был чем-то занят и не отвечал. От нечего делать он поковырял сейф в стене, положил туда планшет, вынул планшет, закрыл сейф и высунулся из окна.

Там-то его и заметила Аглая, которая руководила выставлением столов для приветственной вечеринки под окнами общежития.

— О, Центурион, ты-то мне и нужен! Иди сюда!

Центурион попробовал что-то пробурчать, но Аглая умела быть убедительной. И не успел он спуститься, как тут же был привлечен к расстановке столов, термосов, кувшинов и стаканов.

— А еда будет? — выскочил из здания Баклан.

— Нет, — строго ответила Аглая. — В предыдущие годы мы столько спорили о том, что можно подавать вместе с чаем, лимонадом и квасом, а что нельзя, что я своей волей еду отменила. Только напитки и дружеские разговоры.

— А если я сам сушек принесу?

— Если сам, то можно, — милостиво разрешила Аглая. — Только сам придумаешь, во что положить. Тут лишней посуды нет.

Баклан метнулся галопом внутрь и притащил целую миску с сушками.

— Я думаю, норм, — заявил он, установив ее по центру.

— Но-но, — выгнал его с этого места Центурион. — Тут будет стоять чай.

— Почему?

— Потому что так правильно.

Баклан закатил глаза, но спорить не стал и подвинул миску на край. Потихоньку подтягивались новые жильцы и обитатели старых корпусов. Центурион неожиданно увлекся процессом и минут через десять уже руководил подчиненными Аглаи, которые привезли напитки. Аглая ухмылялась, подчиненные хихикали, но Центуриону это было решительно безразлично. Сушки он разместил в стратегической близости от чая, а все холодные напитки согнал на стол справа.

— Я вижу, вы любите порядок, — улыбнулась ему рыжая старшекурсница с бейджем студсовета на груди.

— Есть такое, — криво улыбнулся Центурион. — Только, по-моему, это никому не нужно.

— Ну почему же, — заметила девушка. — Смотрите, никто с вами не спорит, все согласны, что красиво. Вы поступаете в этом году?

— Да.

— Как поступите, обязательно приходите к нам в студенческий совет. Нам нужны такие люди, как вы.

— Да ну, кто за меня проголосует…

— Сделаете хорошую фотографию, напишете текст, и проголосуют. Все равно первокурсников никто не знает. За вас будет говорить ваше лицо.

Центурион непроизвольно коснулся лица. Чего оно там будет говорить? Заметив его замешательство, девушка улыбнулась:

— Я Ника, а вы?

— Центурион… — пробормотал он, оторвавшись от своего лица.

— Ну вот, с таким именем вы уже, считайте, победили, — заверила его Ника.

И отошла перекинуться парой слов со старыми знакомыми.

Когда к лимонаду подтянулись Риц с Димой, Баклан, которого разрывало от новостей, зашипел:

— Слышал, нашего красавца берут в студенческий совет!

— Что, уже? — поднял бровь Риц. — Он же еще не поступил.

— Но всё на мази! Они чуют в нем родную кровь.

— Ну и флаг им в руки, — заметил Дима. — Это, кстати, неплохо. Будет занят всё время. Они там обычно заседают как не в себя, с утра, в обед и вечером. А потом бегут организовывать мероприятия. И я вам как специалист говорю, эта деятельность может занять человека целиком.

— Как бы так сделать, чтобы его деяния нас никак не касались? — насторожился Риц.

— Я в тебя верю! — захохотал Баклан, забыв про бдительность. — Ты у нас мастер сливаться со средой. Я видел, как этот перец вчера на тебя чуть не наступил, настолько ты хорошо спрятался. И, честно говоря, я б тебя тоже никогда не увидел. Я в кафе сидел, которое вот прям там, и у меня даже мысли не возникло, что кто-то в траве притаился.

— Я не таился, — покраснел Риц. — Я просто лежал.

— Как кобра!

— Как крокодил!

— Да ну вас, — застеснялся Риц. — В следующий раз лучше спрячусь.

— Вот-вот, — теперь уже хохотал Дима. — Об этом мы и говорим. Тебя же не остановить.

На хохот подтянулась рыжеволосая Ника.

— А вы, молодые люди, не хотите выставить свои кандидатуры в студенческий совет?

— Боже сохрани, — пробормотал Риц.

— Что? — не услышала Ника.

— Я говорю, нет, спасибо, я недостоин, — улыбнулся Риц, призвав на помощь всю имеющуюся харизму.

— Вы на себя наговариваете, — заглянула ему в лицо Ника.

— Уверен, что есть более достойные люди! Вот, например, наш Центурион! — поддержал его Баклан.

— Вы считаете, что Центурион достоин?

— Абсолютно!

— Центурион — оплот порядка и разумной инициативы! Он стоит на страже самой правильной линии развития! И никому не даст от нее отклониться. Без него мы погрязли бы в малоценной рутине, забыв об истинных приоритетах! — заявил Дима.

Предмет обсуждения стоял на некотором удалении с другой стороны стола, и слышал всё преотлично. Больше всего ему хотелось провалиться под землю. С одной стороны, вроде бы хорошие слова говорят. С другой стороны, понятно, что издеваются.

По Нике было непонятно, уловила ли она сарказм, потому что использовать сказанное она решила прямо по назначению. Она повернулась к Центуриону и воскликнула:

— Центурион, смотрите, мы нашли вам первые голоса! Не сомневайтесь, вы пройдете в совет!

Несколько девушек заинтересованно посмотрели на Центуриона.

— Вот не было печали, — пробурчал Шанкс.

— Не бери в голову, — махнула рукой Аглая. — Зато при деле будет. Ты его и не увидишь.

— Народ! — заорал Дима, едва успев открыть глаза. — Баллы уже в ЛК!

— Что? Кто? Куда? — подскочил Баклан.

Очень мило, что баллы загружают в личный кабинет, а не вывешивают списком, как в стародавние времена. Позориться будешь только перед своими.

— О, Макс свои уже нашел! — Дима успел заглянуть и в чат, куда Макс уже накидал сообщений. Макс опять уехал на выходные к семье, но новости мониторил безотрывно.

Группа «Экзамен лето»

Макс: Ребят, вы там как? Что у вас? Баллы уже пришли. У меня неплохо. Если б это были настоящие экзамены, я б уже поступил. Еще только физику сдать осталось

Мат — 95

Лог — 85

ИМ — 60

Дима: Ты крут! У меня скромнее

Мат — 70

Лог — 72

ИМ — 70

Баклан:@Дима, какой ты ровный!

Дима: Я равномерно развитый

Баклан: Мат — 60

Лог — 35

ИМ — 55

Макс:@Риц, а у тебя чего?

Риц:@Макс Не спрашивай, я скорблю

Поскольку я не спешил делиться своими результатами, а тупо пялился в личный кабинет, надеясь, что баллы магически вырастут, любопытный Баклан сам слез с кровати и сунул нос ко мне в планшет.

— Что? Интересно? На, смотри.

— А чего, хорошо всё в сумме. Больше двухсот, на трехлетние программы везде такой! Уж всяко лучше, чем у меня!

Группа «Экзамен лето»

Макс: Народ, вы куда все пропали?

Риц: Все помогают мне страдать

Мат — 85

Лог — 89

ИМ — 38

Макс:@Риц! Но еще есть время

Риц: Ага, но тут дело в принципе. Этот предмет хочет моей смерти

Баклан вернулся к своей кровати и сел сверху.

— Ты о том, что у тебя история мира ниже порога?