— Ну да. Сумма-то нормальная, хотя могла бы быть и повыше, но история мира меня вообще никуда не пускает.

Баклан погрустнел.

— А меня логика. Чего-то я не сообразил сразу, что у нас еще и нижний порог есть.

— Именно. Вынь да положь сорок баллов по каждому предмету. С этой точки зрения, сто двадцать ровно набранных баллов лучше моих двухсот двенадцати.

— В каком-то смысле это абсурдно, — поддержал Дима.

— Но только в каком-то, — я сунул планшет в рюкзак, валяющийся под кроватью, чтобы не забыть.

— А давайте как в школе, сделаем работу над ошибками. У нас же теперь на руках еще четыре готовых варианта по каждому предмету, — жизнерадостно предложил Дима.

— Они что, и полные работы выгрузили? С отмеченными ошибками?

— И с письмом, что апелляция по пробным работам не принимается.

— Смешно, зачем бы она вообще была нужна? Но это мило, я помню, в школе была целая эпопея с получением работы. Тогда выгрузим всё, обработаем и погоняем еще. Баклан, одолжи мне свой мозг на историю мира, а? Меня твои пятьдесят пять баллов полностью устроят.

— А меня твои восемьдесят девять по логике. Когда уже придумают скоростной обмен мозгами? Чтобы быстро получить чужой, а потом отдать обратно?

— С криком «не пригодилллось»!

— Типа да.

— Представляешь, если мозгам еще понравится пересаживаться, и они сами будут несанкционированно убегать? Идешь ты такой по кампусу, а тебе навстречу мозг бежит чей-то.

— Ты такой, о, ужин!

— Ага, а это, оказывается, мозг Центуриона. Токсичный и убивающий всё, кроме истинного носителя!

— Как он сдал, интересно?

— Он нам не скажет. Впрочем, можно будет понять по лицу.

— Ладно, надо уже вставать, — взбодрил я сам себя. — Кто со мной завтракать? Я потом в инкубатор и на обед уже не пойду.

— А пошли, я тоже тогда на обед не пойду, — поддержал меня Баклан.

— А я пойду на завтрак, на обед и на ужин! — заявил Дима. — Я завтра уеду и еду сэкономлю.

— Куда это ты?

— А меня позвали мастер-класс провести в городе. По работе со спонсорами мероприятий. За деньги!

— Крууутооо! Про спонсоров и нельзя без денег говорить. Плохая примета.

— Ахаха!

В инкубаторе было тихо, Антон забрал выбранный медузный вариант еще в пятницу. Они еще долго советовались с Гелием, как оформить мое участие, учитывая мой сомнительный статус. Хотя я и был закреплен за лабораторией экспериментальной разработки в качестве стажера, звучало это не то чтобы круто. Тогда они призвали на помощь Марго.

— Я не понимаю, в чем проблема, чтобы указать Рица просто как стажера? — скрестила она руки на груди.

— Антон хочет себе пафосный титул. Научрук у него я, это богато.

— А стажер ему, понимаешь, не богато! А кто у нас там в комиссии?

— Радий собирался приехать.

— Это не проблема, он почти что наш человек.

Гелий усмехнулся, спорить не стал, но список уточнил:

— Из наших Рудник, Ремарк и Красин.

— Угу. Понятно. Красин может быть проблемой. Тогда давайте сделаем красиво. Риц, ты чем занимался последние сто лет?

— Последние четыре держал с другом мастерскую в окрестностях Арамболя. Это Восток. Побережье.

— Официально?

— Да, вполне. Только ее больше нет.

— Показывай.

Марго покопалась в восточном реестре (люблю мировую прозрачность!), нашла наш бизнес, я мысленно сказал спасибо Тилю, потому что тот закрыл его аккуратно, и за нами не числилось никаких прегрешений, проверила виды деятельности и объявила, что я буду «конструктор-предприниматель».

— А еще, если мы его сейчас измерим, и результаты нам понравятся, то можно будет заявить, что он у нас еще и стажер второй категории.

— Вам понравятся, — оживился Антон. — Он у вас голыми руками работает!

— А действительно, — Марго опустила глаза на мои руки и повернулась к Гелию. — Ты знал?

— Конечно! — с довольным видом ответил Гелий. — Почему, ты думаешь, он вообще здесь?

Марго с шипением выдохнула воздух, но ничего не сказала. И меня повели к установке, спрятанной в комнате в конце коридора. Устройство выглядело больше похоже на медицинский агрегат, Марго велела мне сесть в кресло, обмотала мне голову и руки датчиками, и велела тихо сидеть.

— Чем я занимаюсь… — пробормотала она.

— А кто должен был? — подал голос я.

— Ну-ка не разговаривай! Скажу, когда можно будет. У нас есть специальная бригада, она приходит, когда мы проводим собеседования. Это простая техническая работа, но ты у нас вне графика идешь, так что придется мне тряхнуть стариной. Через год, может быть, и тебя к ней приставим. Единственный плюс сегодняшнего мероприятия, что, когда к нам придешь на собеседование, в очереди сюда можешь не стоять, скажешь, что ты уже взвешен и измерен.

На этом она довольно хмыкнула. Потом заставила меня вытянуть руки и растянуть в воздухе воображаемый прямоугольник. Что-то у себя отметила и пошла меня выпускать.

Результаты замеров Марго мне объявлять не стала (видимо, я превысил норму цифр на сегодня), но к Гелию вернулась с довольным видом и заявила, что на стажера второй категории я вполне тяну. Так и записали.

Гелий забрал мой вариант программы и сказал, что через пару месяцев после защиты Антона мы выгрузим и мой вариант в библиотеку университета, он вполне достоин, чтобы делиться им с людьми.

Антон в приступе благодушия показал мне выход на крышу инкубатора, где можно было сидеть в тени, либо на солнце и смотреть на кампус. Или вообще никуда не смотреть. Точка была не очень высокой, всего лишь третий этаж, но там все равно было приятно. В центре стояла крыша, дающая приличную тень, а под ней — несколько деревянных кресел.

— Когда нам проектировали крышу, еще предлагали сделать здесь барную стойку для вечеринок, но Гелий выступил категорически против. Сказал, еще свалится кто-нибудь, и вообще нечего портить место для размышлений, — пояснил Антон. — Осенью зарядят дожди, и кресла надо будет убрать. Пошлем тебя, если администрация опять зевнет! Они, между прочим, опять поленились, кресел хранится в два раза больше. Но в принципе и так хватает.

Я кивнул. Да за такую крышу эти кресла можно раз в неделю таскать туда и сюда. Сейчас тут кроме нас никого не было, и было классно. Я подумал, что буду сюда приходить.

А потом мне перекинули мою первую зарплату, и жизнь стала совсем прекрасна. Сегодня вечером закажу для наших чай и чайник. Нет, два чая. И два чайника. Нет, два чая и один чайник, должно хватить.

Центурион мысленно примерился к месту в студенческом совете, и ему эта идея понравилась. Да что там понравилась, он был в полном восторге! А как он будет шикарно смотреться за столом заседаний. Он проглядел проекты прошлого года, отметил, что много ерунды, но интересные вещи тоже встречаются. Потом подумал, что надо себя правильно позиционировать уже сейчас и накатал письмо в администрацию университета.

Чат «Внешнее благо»

Закрепленное сообщение: Друзья! Присылайте сюда ваши предложения по улучшению жизни университета. Давайте вместе сделаем наш кампус лучше.

Центурион: Хочу обратить ваше внимание на то, что участок на западном краю кампуса зарос травой по колено и создает высокую клещевую опасность. Учитывая, что некоторые студенты особенно любят эту площадку, прошу вас состричь траву до приемлемой высоты, чтобы пространство стало полностью безопасным.

Вот и отлично. И себя проявил, и Рицу будет неповадно валяться. Придет, а трава-то тю-тю! Довольный Центурион полюбовался на свое сообщение, подумал, что надо еще что-нибудь предложить для диверсификации, но тут в дверь постучали. На пороге стоял Шанкс и еще какой-то перец с чемоданом в одной руке. А другая у него была отведена в сторону, как будто он собирался кого-то обнять, но забыл кого. Перелом что ли? Или он так здоровается?