По аудитории опять пронесся шорох, абитуриентам понравилась обещанная честность. Преподаватель, между тем, продолжил.

— Школьная история в любом варианте и на любой территории представляет собой не столько набор фактов, сколько картину, которая позволит выпускнику адекватно ориентироваться в жизни. Поскольку мир сегодня стал единым как никогда, мы встали перед необходимостью сформировать общую для всех картину и наметить те пути, в которых будет развиваться человечество. Вот поэтому в материале так много, как вы любите говорить, идеологических моментов. На этом мое вступление закончено, предлагаю задавать вопросы.

Вопросы с задних рядов посыпались как горох.

— А если я не сдам, когда можно будет пересдать? А в этом году можно? А много ли будет вопросов о древних валютах? А почему нет никакой информации о тайном правительстве? А правда ли, что тесты одинаковые во всех регионах?

Валент улыбнулся и поднял руку.

— Я всё услышал, давайте притормозим, и я отвечу пока на заданные вопросы. На этой неделе только пробный экзамен, настоящий будет через три недели, поэтому ответ — да. Не только можно, но и нужно, результат этого экзамена, даже если он будет блестящим, к сожалению, засчитан не будет.

Аудитория захихикала.

— Вопросов о древних валютах не будет. Мы принудительно отсекли более ранние события, и назначили точкой отсчета 75-й год — момент введения общей валюты. Поэтому талер, и ничего кроме талера.

Кто-то попытался задать следующий вопрос, но Валент взмахом руки прервал говорящего.

— Терпение, друзья мои. Я еще не закончил с предыдущей партией. Информации о тайном правительстве нет, потому что и правительства такого нет. Всё очень явное, и вы можете получить информацию по любому ведомству в любой столице. Напомню, что главой исполнительной власти является председатель Совета регионов, которого избирают на пять лет. А как избирают его? Кто мне скажет?

— А его избирает Совет регионов! — раздался нестройный хор голосов из разных углов.

— Вот и отлично! Вы уже готовы к экзаменам! — широко улыбнулся преподаватель.

Аудитория еще немного взбодрилась и зашумела.

— Теперь о самих тестах. Вынужден признать, что они не совсем одинаковые. После долгих совещаний регионы решили, что некоторые вопросы для них важнее, чем другие, и поэтому северная версия отличается от восточной, западная — от южной, и так далее. Со временем мы преодолеем и эти различия, но не сейчас. Вот теперь я готов к следующей порции вопросов.

— Скажите, пожалуйста, — с верхних рядов раздался женский голос. — А чем вызваны разночтения в региональном толковании некоторых эпизодов? Я понимаю, когда есть разброс по темам. Но встречаются и радикально иные трактовки. Например, введение плавучих электростанций на Юге рассматривается как отрицательный пример сотрудничества, а на Севере — как положительный. Как предполагается сводить такие нестыковки, если мы все стремимся, эээ, к искренности и доброжелательности?

Баклан ухмыльнулся. Ему эта история была известна, он покосился на Рица, судя по выражению его лица, тому тоже. Тема с плавучими электростанциями была болезненной для Юга, потому что такая электростанция в случае неоплаты ее услуг, могла быть легко перемещена на другое место. Ну а принадлежали они в основном Северу, так что Северу-то было норм. Ну-ка, как этот Валент будет выкручиваться?

И Валент не подвел.

— Видите ли, в любом вопросе, как говорят, есть две стороны. А в данном — все четыре. Я лично склоняюсь к тому, что плавучие электростанции — все же положительный пример сотрудничества, поскольку одновременно с обеспечением энергии не происходит замораживания оборудования, если вдруг получателям энергии она стала не нужна. Это ведь честно? Не нужно — отдай тому, кому нужно.

— А Юг считает, что такая постановка вопроса не дает им возможности диктовать условия Северу…

— Именно! И, боюсь, что идеально гармоничная трактовка здесь невозможна, конфликты интересов всегда были и всегда будут. Но вы знаете, мне нравится ваша обеспокоенность. Если вы выберете своей специальностью наш предмет, у вас будет возможность смягчить неизбежные мировые противоречия и приблизить наступление полной гармонии! Я ответил на ваш вопрос? — преподаватель лукаво вгляделся в задние ряды.

Девушка не ответила, поэтому Валентин снова взмахнул рукой:

— Еще вопросы!

Больше задачек с подковырками не было, и примерно через час мы разошлись.

— Прикольный он, — прокомментировал Баклан по дороге в общагу.

— Ага, — кивнул почти высохший Риц. — Язык без костей.

— Чего там с электростанциями? — спросил Макс. — Чувствую, я всё пропустил.

— Да, это славное изобретение, есть деньги у региона — подгоняешь станцию к побережью, нет денег — отправляешь к другому. Не только наши, Восток тоже практикует. Гораздо меньше рисков, чем со стационарными. Те то простаивают, то вообще непонятно кому достаются.

— Как это прекрасно! А разве нельзя ее захватить? Пиратам, например?

— Да щас, захватили одни такие. Нет, там схвачено.

— Забавно… — протянул Макс.

— Макс, а ты-то чего пришел? — до меня вдруг дошло, что Макс историю мира не сдает.

— Да ты знаешь, я решил попробовать сдать. Есть один курс, на который требуют и ее.

— Риц, а что за авария-то? — вспомнил Баклан.

— Будешь смеяться, у нас программы разбежались. И почти все по дороге развалились.

— А твоя?

— А моя не участвовала. Сидела в блоке ожидания.

— Повезло!

— Да я вот теперь думаю — а так ли повезло? Мне рассказали, что такой побег программ — и есть оптимальный тест на крепость структуры.

— Ахаха, и ты хочешь теперь сам такое провести?

— Вот не знаю…

Утром предстояло сдавать математику.

— А почему андроиды сдают отдельно? — спросил Баклан, нехотя вылезая из кровати. — Их надо как-то по особенному пасти?

— Или из-за этого, или чтобы мы на них не отвлекались, — откликнулся я. — Их, наверное, будут к чему-то подключать, что-то грузить и потом смотреть на результаты. Тумбочки ведь вообще писать не умеют. Кстати, надо спросить, умеет ли писать Софья. Ну или хотя бы имитировать?

— А давай сейчас спросим. Может, она еще не ушла.

— А давай!

Группа «Универ»

Баклан: @Софья, скажи, ты умеешь писать руками?

Софья: Умею. Но это неэффективно — я пишу всего четыре слова в минуту. Поэтому мы все выгружаем материал по сети, как сейчас.

Баклан: Круто!

На входе в аудиторию возникла толкучка: администрация изо всех сил пыталась рассадить всех через одного, но с таким количеством народа об этом не было и речи. Кто-то креативный предложил выгнать нас на центральную лужайку, как часто делают на Востоке. Мы даже прошвырнулись туда всей толпой, но столы со стульями хозслужба выносить из соседнего корпуса не разрешила, а трава после ночного дождя была мокрая, и на ней никто сидеть не захотел. Поэтому мы просто потеряли полчаса, вернулись обратно, нас посадили плечом к плечу, раздали ручки и материалы, и велели писать. Объяснять ничего не стали, ну а, с другой стороны, чего там объяснять, первый раз что ли? Пиши давай. Я на прошлой неделе математикой пренебрег, и зря, два задания сделать не смог. Ждал до самого конца, думал, может, придет чего в голову, но так и не осилил. Все наши тоже досидели до упора, и на улицу мы вышли вместе.

— Ну чего, кто как? — спросил Макс с довольной рожей. — Я вроде всё решил.

— Ты лучше меня, — меланхолично прокомментировал Дима. — Я три задания совсем не решил, а в других наверняка налажал.

— Я два не решил, — сообщил я. — А чего там еще, не знаю.

— Вскрытие покажет! — бодро объявил Баклан.

Ближе к ночи я вспомнил, что сегодня ведь и андроиды сдавали экзамены:

— Как там наши роботы, давайте спросим! У них ведь тоже была математика.