— А он, значит, нашел?

— А он нашел, — подтвердил Глеб.

— Значит, и ты можешь! — торжествующе заявила Клео.

— Упс, уже нет, — Глеб развел руками.

Подразделение комплектации прямо на глазах угоняло тележку, которую блондин оставил снаружи.

— Но если хочешь, я пойду отниму.

— Нет уж, стой здесь, — нахмурилась Клео, сообразив, что на это время придется Глеба на этой стойке подменить. Но ей все равно надо было оставить последнее слово за собой, и она добавила.

— Но как только увидишь свободную тележку, то сразу начинай возить.

— Слушаюсь и повинуюсь, — иронично склонил голову Глеб.

— Пффф, я все вижу! Работай давай, не надо тут нездоровых инициатив!

— Да я что, я ничего! — с самым честным видом замотал головой Глеб и прижал руку к сердцу. — Только искренняя помощь и человеческая поддержка!

— Рассказывай, — мрачно ответила Клео и отбыла.

Логику и математику я оставил на закуску, понадеявшись, что они не сильно изменились за прошедшие годы, и сразу открыл историю мира. С первой же страницы книга сообщила мне, что каждый гражданин должен быть знаком с концепцией ПРОБ — понятный, разумный, общий, безопасный, — которая описывала наш мир, а в тех местах, где мир не дотягивал до какой-то из характеристик, надо было уже всем постараться, чтоб дотягивал. Поэтому предмет «История мира» состоял как из позитивных моментов прошлого, которые давали надежду будущим поколениям, так и воображаемых, но не менее позитивных, ситуаций в будущем. Из хорошего — история мира начиналась не от начала времен, а от введения общей валюты и утверждения равноправного статуса четырех столиц. Что означало, что перед нами то же обществознание, только в профиль. Первая пара глав была ни о чем, и я перелистнул страниц сто. И вот это было мясо! Главная радость этого кейса была в том, что мне он был известен из первых рук.

Учебник подавал эту историю как торжество благости и разума. В изложении авторов учебника дело было так: десять лет назад в районе Лхасы было обнаружено месторождение кристаллической руды. К слову, именно из такой руды и производились управляющие кристаллы, без которых у нас сейчас ничего не ехало, не пело и не крутилось. И тогда в борьбе за контроль над месторождением сошлись силы двух местных народностей. Дошло до боевых действий. С одной стороны выступила армия на генномодифицированных верблюдах, а с другой — на верблюдах, одетых в экзоскелеты. Однако мудрость предводителей позволила провести успешные переговоры и справедливо разделить будущие доходы от месторождения. Воцарился тот самый ПРОБ, к которому требовалось стремиться.

Сначала мне стало смешно, а потом я ужасно загрустил. Дело в том, что большая часть этих событий были плодом воспаленного воображения пиар-менеджера моего отца. Менеджер родил эту историю во время тендера на обслуживание месторождения, в котором мой отец вознамерился победить. История людям зашла, и целый месяц новостные порталы передавали сводки с мест. Побеждала то одна сторона, то другая, отцовский пиар-отдел клепал движущиеся картинки поразительной достоверности. Для верности, в ходе, так сказать, конфликта было ликвидировано самолетное сообщение с регионом. Чтобы никто ничего не мог оперативно проверить. Кажется, оно так и не восстановилось. В конце концов конкуренты не выдержали морального давления и отвалились. Тендер выиграл отец.

Вероятно, истории добавил достоверности тот факт, что километрах в пятистах от этого места действительно шел серьезный конфликт. Правда без верблюдов. И не вокруг шахт. Со временем реальные и выдуманные события окончательно слиплись, а потом еще и появились экзоскелеты для верблюдов, и вот я читаю про это в душеспасительном учебнике.

В конце параграфа демонстрировался вариант тестового задания:

'Выберите из пяти вариантов оптимальную стратегию для коллектива-владельца генномодифицированных верблюдов при условии морального преимущества.

1. Уступить права на месторождение конкурирующему коллективу.

2. Отстоять права на месторождение, нарастив силы сопротивления.

3. Разделить права на месторождение с конкурирующим коллективом.

4. Передать права управления месторождением в модерационный совет региона.

5. Обратиться в модерационный совет региона'.

Я попробовал представить себе логику авторов и выбрал пятый вариант. Перевернул страницу — не угадал! Надо было выбрать четвертый. Я уронил голову в книгу и мысленно зарыдал. Мне никогда этого не сдать.

В другие тома я даже заглядывать не стал, а встал и пошел побродить по университету.

Баклан был счастлив. Он знал за собой, что больше всего ему нравится двигаться в фарвартере более инициативных персонажей, и чувствовал себя потерянным, если таковых вокруг не было. Последние два месяца он провел, болтаясь как попало, и был страшно рад, что подходящий паровоз нашелся. Этот Риц, которого где-то откопала его сестрица, на эту роль отлично подходил. И не вредный, что приятно.

Паровозы не всегда такие. Его бывший босс в Африке доставал его своими указаниями ежесекундно. Но зато он всегда знал, что делать. Когда у всех вокруг закончился солод, он сразу перешел на сорго, и удержал производство. Но теперь это все в прошлом, надо жить дальше. Пойти поучиться было не самой плохой идеей, в школе Баклан любил читать, даже идея поехать в Африку его тоже посетила после одной такой книги. Правда в книге главный герой все больше воевал, а не пиво варил, но по сути между этими занятиями была не такая великая разница. Особенно когда возникали проблемы с водой.

Глупо было, что пришлось обнулить всё, чему он научился за несколько лет, но что поделать. С экзаменами получилось откровенное кидалово, зато, если прорваться через эту преграду, есть шанс получить все стипендии и надбавки, за которыми не придут те, кто сдался раньше. Когда он рассчитывал на автоматическое поступление, он перечитал все объявления о финансовой помощи и прикинул шансы. Получалось неплохо. В представлении Баклана, объем финансирования не должен был снизиться из-за изменения в процедуре приема, они ведь по разным графам проходят. По разным же, да?

Баклан еще вчера провел оценку своих средств. Получалось, что жить и есть бесплатно точно можно до даты зачисления, но только выданных едальных баллов хватало только на два пищепринятия в день. Или завтрак-ужин, завтрак-обед, или обед-ужин, или доплачивать. Платить не хотелось, хотя деньги у него пока были. Завтрак пропустить было логичней всего, чего там дают-то? Кашу? Хлопья? Ерунда. А так Риц вернется, расскажет что как, и можно будет вместе пойти обедать. Новую карточку на стирку можно будет купить на паях, а остальное пока вообще не надо. Он поспал еще пару часов и включил у себя последний сезон «Задачи двух тел», чтобы скоротать время. Но тут в дверь ввалился комендант с новенькими.

Вестник прогресса не приходит один.

Народная мудрость

Профессор Гелий сидел за столом в инкубаторе один и любовался через рабочие очки на выпускную работу многообещающего лаборанта. Над экраном длинного лабораторного планшета парила почти готовая программа для восстановления злонамеренно удаленных данных. Этой работой выпускник сможет гордиться: специально выращенные чувствительные щупальца программы давали возможность качественного поиска и выборочного восстановления, чтобы не поднимать всё подряд. Профессор провернул программу вокруг своей оси: да, изящно. Осталась одна проблема: разлепить два щупальца, которые изобразили косу. Для личного использования годится даже так, но для коммерческого заказчика нужна более внятная конструкция. Он провел рукой над светящимся телом программы и почувствовал правильное покалывание. Это действие не было каноничным тестом, но раз уж у него была такая способность, глупо было ее не использовать. Да, неплохо, осталось совсем чуть-чуть. Он еще полюбовался на работу и собрался отправить её обратно в хранилище, но не успел.