«А ну или нет. Это явление назову Перерождением.»

Дземун, который уже практически стал моей второй личностью, не мог объяснить происходящее с точки зрения логики. Поэтому он просто наблюдал.

Вскоре после моего, от Фии также образовалась сильнейшая тяга магии. Разодранная аура восстановилась и у неё — хотя её аура претерпела не настолько сильное преобразование, как у меня.

Мы оба одновременно очнулись от этого странного состояния.

Вокруг не было ни капли магии.

Кристалл исчез.

— …

— …

Одновременно сплюнув на пол солидное количество крови, мы оба упали на пол и доверились лечебному заклинанию Энеи. С деформацией ауры происходят изменения и внутри тела, и мне кажется, что физически я только что довольно сильно ослаб… Мда…

С аурой же… Понятия не имею, что произошло. Вроде как, стала более плотной, появилось в разы больше мелких канальчиков. Стало легче гонять магию из черной дыры внутри ауры и обратно.

Снова встав, взял клинок в руки. Да, это Оружие. Только я это осознал, как по всему клинку появилась плотное плетение из энергетических каналов.

Ударил камень стены ей. Странно, оно даже резать лучше не стало… И сильнее удар не стал… Тогда… Какого черта-то изменилось?

Позади свист клинка и разрез Фии полетел раза в два быстрее, чтобы оставить намного более глубокий разрез в камне башни.

Фия тоже что-то осознала, но её атакующая способность возросла… И это плавное движение… Область текучей воды.

Талант. А что дало мне осознание Оружия — я так и не понял. А хотя нет, я нахожусь уже на пике области текучей воды и вскоре могу перейти в область пустоты. И могу поддерживать область текучей воды целых пять секунд… Но это вряд ли связано с осознанием Оружия, скорее, с переделанной аурой.

Ну, предположим что тот охрененно огромный кристалл магии, впитавшийся в меня, всё-таки принес мне пользу, и просто подождем, пока не поймем полностью всё выгоды, что мне достались.

Перекачав усилием волю всю магию из ауры в дыру посреди ауры и сделав ауру абсолютно прозрачной (нет магии — аура и не видна, всё просто), отправился вниз по лестнице, сопровождаемый максимально довольной Фией.

И всё-таки, куда утекла вся эта прорва магии?…

Удар ногой, створка двери распахивается, свежий воздух заполняет легкие, солнце согревает лицо…

Наконец-то мы выбрались из этой башни. Хотя даже двух часов не прошло, казалось, на полдня там застряли.

Итак. Спрашивается, вопрос.

— Где Энея?

…

Подул ветер и из переулков биома руин покатилось многозначительное перекати-поле.

…

— Мда. Она ушла, видимо.

— Наверное. — пожала плечами Фия.

— Ты какая-то довольная.

— И ты не слишком огорчен.

Справедливо. Жаль терять целителя, но раз ушла…

Постойте-ка, это ещё что…

Обрывок ткани. Одежды, в которую была одета Энея. Что-то зеленое, будто растительное, но прочное как кольчуга и не вянет. И пахнет как освежитель воздуха для туалета. Ну, запах чего-то такого природного.

Вряд ли Энея стала рвать свою одежду, я ведь помню, что она аккуратная девушка…

Выходит, ей порвали одежду. Нехитрая логическая цепочка — кто-то левый что-то сделал с Энеей и забрал её отсюда. Крови не видно, так что возможно, живой.

Хотя — не факт.

Мы с Фией переглянулись.

— Ван, а зачем мы пойдем ёе спасать?

— … — пожал я плечами.

Ну не дело это, бросать на произвол судьбы одного из группы. Всё-таки она нам помогла, лечила…

И у тех, кто её похитил/убил, может быть что-нибудь нужное мне.

— И как мы её най…

Где-то вдалеке в направлении, противоположном от ледяных ящериц, произошел колоссальный выброс магии жизни. И мне эта магия показалась какой-то… знакомой…

А, вот и первый плюс пребывания в такой намагиченной среде. Обычно я дальше некоторого расстояния магию вижу всё хуже и хуже, а тут, смог увидеть даже магию за пять километров вдаль, хоть и расплывчато. И в дополнение — почувствовать, а не только увидеть — раньше я куда хуже ощущал магию, чем сейчас.

Ну или просто магический выброс слишком мощный.

Мы с Фией снова переглянулись, кивнув, и бросились к источнику подобного выброса магии.

— В это же время—

— Энея… Доченька моя… — сокрушался не такой уж и старый эльф, выглядящий лишь немного старше Энеи, заливая в себя очередную чарку смертельно пахнущего пойла.

Раскрасневшись от жара, распирающего его изнутри и пуская слезы, Дитриноель, отец Энеи, лежал лицом на столе, размазывая свою печаль по деревянной столешнице.

— Ты… Ты всегда… Была слишком свободолюбива… Иначе бы давно уже вернулась! — пьяница вдруг стал яростным и со всей силы ударил кулаком по столу. Только вот в кулаке был стакан, которому немного не повезло и он разлетелся осколками.

Порезы быстро заживали на маге жизни, существе, в котором было неимоверное количество энергии жизни. Даже заклинаний не требовалось, чтобы вокруг мага вся растительность расцветала и все раны затягивались.

Маг взял свой амулет, висящий на шее, и поднес его к глазам. Тот мерно сиял зеленоватым свечением, свидетельствующем о том, что его дочь жива. Вообще, в функциях этого амулета было и выслеживание Энеи, но та, оказывается, давно уже узнала о подобной функции и заблокировала её со своей стороны. Скорее всего, изменила плетение-передатчик на своей ауре.

— Этого следовало ожидать… ик… от той, кому предназначался фрукт Мистического Древа… До-о-о-о-ча-а-а-а-а…

Вновь потекло море слез.

Эльф-секретарь, который работал ещё и при прошлом главе деревни, недовольно что-то промычал, проходя мимо кабинета Дитриноеля.

— Какого черта вообще происходит…

Предыдущего главу застали в… весьма удручающем положении…

Секретарь вспомнил, как кто-то заглянул в дверь первого главы деревни, где он, раздетый и с завязанными глазами, прижимался к другому эльфу, у которого были запудрены мозги… Брр, отвратительно.

Новый глава деревни, которого только недавно избрали, не просыхает от печали по своей дочери, которая, видимо, сбежала вместе с вторженцем. Иначе как объяснить, что живой сильный маг не вернулся после того, как встретился с двумя не магами.

Ну, произойти-то могло что угодно, но вот только вблизи, её обнаружено не было.

Секретарь вздохнул.

Да, Энеи обнаружено не было, но в последнее время просто какой-то гигантский наплыв людей, слишком хорошо сражающихся. Самые слабые из них стояли на равных с их бойцами. Каждый из этих людей будто привык сражаться и прошел через множество битв…

Они называли себя Игроки.

Правда, несмотря на свои боевые качества, они оказались довольно слабыми духом и боялись смерти — хотя кто не боится. Даже без их человеческого палача, Гёте, они смогли выведать много информации из этих Игроков.

Например, что раньше в этом мире была огромная иллюзия, Игра, в которой люди только и делали, что сражались, не заботясь о жизни — они ведь могли бесконечно воскресать там. Потому и сражаться умеют хорошо…

С Игроками секретарь планировал как-нибудь объявить перемирие, ибо их слишком много и спасает пока только их неорганизованность — эльфов же в их деревне наберется от силы тысяча, бойцов, естественно, меньше. Магов и того, несколько десятков.

Конечно, придется пойти на некоторые уступки, например, не ловить людей для Мистических деревьев, но это того стоило. Три дерева уже готовы, осталось дождаться созревания плодов на двух из них. Третий плод уже созрел, но та, для кого он предназначался и с кем был связан кровью, — Энея, дочь Дитриноеля, — куда-то убежала. Чертов молодняк… Думать лишь о себе, забывая о благе деревни!..

Пока секретарь, пашущий на благо деревни в поте лица, занимался важными делами и сновал по всей деревне, Дитриноэль вдруг вскочил с места. Амулет, который раньше показывал лишь жива Энея или нет, вдруг на пару секунд передал расположение Энеи, а затем ослепительно вспыхнул изумрудно-зеленым свечением…