Выйдя наружу, Денис прислонился к стене и активировал дальнеслышанье. Конечно можно было бы запустить Астрального Лазутчика, но зачем использовать "Искандер", если для решения задачи достаточно ствольной артиллерии?

Во время общения с отельером старший помощник заметил, что за его диалогом с хозяином конюшни исподтишка, прячась в пустом стойле, подглядывал рябой парень лет двадцати. И вот, как только Денис скрылся с глаз, рябой подкатил к кряжистому:

— Ну что, дядько, я за ребятам сбегаю, пока этот, — кивок в сторону, куда удалился старший помощник, — не сбег?! Пускай поучат, а то больно говорливый!

— Дурак ты… — после длительной паузы протянул отельер.

— Почему дурак-то!? — обиженно насупился рыжий.

— А потому дурак, — назидательно отозвался кряжистый, — что в людях не разбираешься. Этот со шрамом твоих ребятишек заколет, как мясник свиней, а потом сюда вернется и тебе брюхо вскроет, — он помолчал и добавил:- И мне заодно.

— Мы ж им за охрану платим! — начал горячиться рыжий. — Пусть охраняют!

— Охраняют… — презрительно хмыкнул отельер. — Они себя охранить не могут!

— Как это!? — растерялся рыжий.

— У него кошелек хотели спереть, так этот со шрамом придушил воришку, а когда твои ребята, — кряжистый сплюнул, демонстрируя отношение к "ребятам", — заступились, так он их так отходил, что их к лекарю поволокли. Охраннички гратовы!

— А стража куда смотрела?! — не сдавался рыжий в поисках превратно понимаемой справедливости.

— А у стражников, в отличие от тебя, голова не только, чтобы в нее есть. Они ей иногда думают. — Кряжистый вздохнул. — Боюсь, племяш, что ты после меня недолго протянешь. Быстро за мной пойдешь…

— Это почему!?

— Потому что в людях не разбираешься — с кем можно связываться, а с кем нет.

"Оперативно информация распространяется!" — отметил Денис.

"Кто владеет информацией, тот владеет миром!" — важно, будто сам это только что придумал, сообщил внутренний голос.

"Спасибо, Кэп! — поблагодарил его старший помощник. — Что бы я без тебя делал!? Пропал!" — Голос ехидство без ответа не оставил и в свою очередь поинтересовался:

"Ты с народом специально выебываешься, или характер такой?"

"А сам-то, как думаешь?"

"Думаю, что характер!"

"А вот хрен тебе в обе руки, — ухмыльнулся Денис. — Все для дела. Надо, чтобы лицо со шрамом запомнили. Мало ли будут искать причастных к непоняткам с артефактами Древних, так чтоб был подозреваемый. Мог бы и сам догадаться!" — Голос в ответ пробурчал что-то неразборчивое.

Закончив подслушивать кряжистого и рыжего, старший помощник двинулся к большому двухэтажному павильону, где продавалась разнообразная конская сбруя, а именно: узды, удила, скользящие поводья, мартингалы, шпрунты, седла, подпруги, стремена, вальтрапы, попоны, ногавки и вся прочая ботва, необходимая для верховой езды.

Имелись на прилавках еще и хомуты, дуги, шорки, постромки и прочая шняга для транспортного и сельскохозяйственного использования лошадей, но эти изделия Дениса не интересовали от слова совсем. Заниматься извозом, а так же любыми сельскохозяйственными работами он не собирался.

Старший помощник оперативно, ибо почувствовал, что время утекает быстрее, чем он рассчитывал и можно не успеть посетить до закрытия остальные конные базары, приобрел, не торгуясь, под чутким руководством Небесного Волка, сбрую для верховой езды, отнес ее в стойло к каурому, нашел рыжего, привел в стойло, сдвинул точку сборки и глядя мертвым взглядом, предупредил, чтобы тот присматривал за лошадью, как за собственной невестой, а за упряжью, как за ее приданым и ежели чего, то рыжий пожалеет, что родился на свет.

— Смотри, — напоследок хищно ощерился Денис. — Так легко, как твои ребята, — презрительно хмыкнул он, — не отделаешься!

"Злой ты!" — укорил носителя внутренний голос.

"А нефиг!" — лаконично пояснил свою позицию старший помощник.

Оставив рыжего в полуобморочном состоянии, Денис отправился на Полуденный конный базар, оттуда на Закатный и завершил эпопею по подготовке оперативной погони за искателями сокровищ Древних и примкнувших к ним "пустышкофобов" на Полуночном конном базаре. Чувство времени старшего помощника не подвело — хоть и впритык, но успел. Когда относил купленную сбрую в стойло чубарого коня на Полуночном базаре, стражники уже гнали припозднившийся народ на выход.

Устроить такое же полноценное представление, как на Восходном базаре на остальных не получилось и карманники были поумнее и не лезли к Денису и время поджимало, так что пришлось старшему помощнику довольствоваться перебранками с "ребятами", крышующими свои территории и обменом грозными взглядами с ментами… тьфу ты — официальными стражниками, занимавшимися тем же самым, но на более высоком уровне — крышеванием не бизнесменов, а нижестоящих крышевателей из криминала. Труба от таких действий была пониже и дым пожиже, но старший помощник все же надеялся, что его запомнили.

"А если вечером придется выезжать!? — внезапно забеспокоился голос, когда за носителем со страшным скрипом закрылись огромные ворота Полуночного конного базара, — или ночью!?! Тогда что!?!"

"Да ты успокойся! Я сто раз так делал! — голосом Славика, отозвался Денис. — Они же посланца ждут с утра и до обеда! Ферштейн!?"

"Ферштейн"

Время до визита в Трилистник еще оставалось и старший помощник с удовольствием пообедал в небольшом уютном ресторанчике, где молодая дородная официантка — женщина приятная во всех отношениях, усиленно строила ему глазки.

"Удивляюсь я с баб, — мысленно покачал головой голос. — Такая рожа, а она ему глазки строит и сиськами трясет!"

"Видней мужская красота в морщинах!" — ухмыльнулся Денис.

"Ну разве что…"

Заявившись в Трилистник и найдя безлюдную аллейку, старший помощник убрал лицо со шрамом и вернул свой истинный няшный облик. Когда Кира отгородила его и себя непроницаемым пологом, большого волнения у Тиры и Лиры это событие не вызвало — привыкли уже — человек ко всему привыкает, но вот сказать такое про несчастного Пьеро — Эльхара было никак нельзя — волновался и ревновал, как бедный студент, увидевший мажора флиртующего с его девушкой. Денис Эльхара понимал — получив должность фаворита такой женщины (ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую!) тот чувствовал себя, как нищий, нашедший в грязи алмаз "Шах" и ежесекундно ждущий, что алмаз отнимут.

Такое поведение лишь ускоряло неизбежное расставание, но то ли Эльхар этого не понимал, то ли был не в силах, если уж не ревновать, то хотя бы не показывать этого. Старший помощник, если бы несчастный влюбленный его об этом попросил, мог бы дать ему массу полезных советов по общению с прекрасным полом, начиная с "Идешь к женщине — бери плетку", как советовал Ницше и заканчивая бессмертными строками Александра Сергеевича Пушкина: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей", или наоборот — начиная с Пушкина и заканчивая Ницше, но советов никто не просил, а навязываться Денис не любил и не хотел. Ни злорадства, ни сочувствия к мучениям юного Вертера старший помощник не испытывал — был безучастен и равнодушен, как любитель хоккея к фигурному катанию.

Как только Денис и Кира остались наедине, если можно так выразиться, отгороженные от остальной части человечества магическим экраном, не позволяющим увидеть, что происходит внутри, на ладони девушки материализовался невзрачный, по виду железный, или, в лучшем случае, стальной перстень. Хотя… это мог быть и какой-то иной металл, но не золото и не серебро — точно.

Выглядел артефакт очень не по ювелирному, а скорее, как деталь какого-то механизма и больше напоминал не кольцо в общепринятом ювелирном смысле этого слова, а шпульку швейной машинки, разве что отверстие было достаточно большим, чтобы перстень можно было надеть на палец, да боковые бортики выступали над ободком всего на пару миллиметров. Ширина изделия была около четырех миллиметров — по крайней мере так казалось на глаз, а на гладкой поверхности ободка выделялись три хорошо различимые риски разных цветов — черная шла по всей ширине ободка, а красная и зеленая доходили только до середины.