Выйдя из трактира, мы направились в почтовое отделение, которое располагалось в этом же доме. За стойкой скучал сухопарый почтмейстер, а за его спиной громоздились горы посылок.

– Добрый день, – поздоровался я. – Мне нужны сведения о господине Померанцеве.

Почтмейстер взглянул на полицейский мундир Миши и оживился.

– Слушаю вас, господа.

– Я хочу знать, приходили ли на имя господина Померанцева какие-нибудь письма?

Почтмейстер покачал головой.

– Ни разу, – ответил он.

– Совсем ни одного письма? – удивился я.

– Ни одного.

– Ну, хорошо. А сам, господин Померанцев, кому-нибудь писал?

– Нет, – снова покачал головой почтмейстер. – Он ни разу не был у меня в отделении. Я бы и не знал, что господин Померанцев здесь живёт. Да по службе обязан все адреса в квартале знать.

– Благодарю вас, – кивнул я.

– А вы загляните в продуктовую лавку, – предложил почтмейстер. – Хозяин как-то говорил мне, что господин Померанцев у него продукты заказывает.

Меня удивило, что почтмейстер говорит о Померанцеве в настоящем времени, как будто старый скульптор ещё жив.

– Заглянем в лавку, – кивнул я Мише.

Хозяин продуктовой лавки оказался добродушным, улыбчивым толстяком.

– Что желаете, господа? – приветствовал он нас. – Есть свежий хлеб, крендельки, конфеты.

Я покачал головой.

– Благодарю вас, продукты нам не нужны. Мы к вам за сведениями.

– С удовольствием помогу, – развел руками лавочник.

– Скажите, пожалуйста, не у вас ли заказывал продукты господин Померанцев?

– У меня, – подтвердил хозяин лавки. – Только я его ни разу не видел. Он всегда присылает мне зов, а я отправляю заказ с мальчишкой.

Я недоуменно нахмурился. Хозяин продуктовой лавки тоже говорил о Померанцеве в настоящем времени.

– И что же заказывает господин Померанцев? – поинтересовался я.

Хозяин лавки пожал пухлыми плечами.

– Хлеб. Краковскую колбасу. Постоянно её берёт – видно, она ему нравится. Я вам скажу, господа, колбаса у меня отменная, привозят прямо с фермы.

– Буду иметь в виду, – улыбнулся я. – А что ещё?

– Постоянно заказывает свежее молоко, – вспомнил лавочник. – В общем-то и всё. Я думаю, господин Померанцев один живёт.

– А почему вы так решили? – поинтересовался я.

– Потому что продуктов он немного заказывает, как раз на одного.

– И что же, господин Померанцев никогда не делал больших заказов? Может быть, гости к нему приезжали?

– Не думаю, – покачал головой хозяин лавки. – Я хоть господина Померанцева ни разу и не видел, а только по заказам многое можно сказать. Один он живёт и почти ни с кем не общается.

– Может быть, вспомните что-то ещё? – спросил я.

Хозяин лавки нахмурился, а потом радостно кивнул.

– Ну, конечно. Два раза в неделю господин Померанцев заказывает пирожные. Большую коробку. А иногда – торт.

– Значит, любит сладкое? – улыбнулся я.

– Очень любит, – согласился лавочник.

– Но у вас в лавке, господин Померанцев, ни разу не был.

– Не был, – покачал головой хозяин лавки. – Курьер ему заказы относит. Вот и сегодня отнес.

– Сегодня? – удивился я.

– Да, – как ни в чём не бывало, подтвердил лавочник . – Как обычно, господин Померанцев, прислал мне зов, заказал молоко и торт. Я всё упаковал, отправился с курьером.

– Курьер отнес продукты и принес вам деньги? – уточнил я.

– Именно так и было, – кивнул хозяин лавки. – Позвать его?

– Не нужно, – отказался я. – Если понадобится, я поговорю с ним позже.

Миша хотел что-то сказать, но я движением руки остановил его.

– Благодарю вас, – улыбнулся я. – вы нам очень помогли.

– Рад был помочь, – кивнул хозяин лавки.

Когда мы вышли на улицу, Миша снял фуражку, вытер со лба пот и недоуменно посмотрел на меня.

– Как ты думаешь, Саша, что всё это значит?

– Не имею ни малейшего представления, – улыбнулся я, – вот потому-то мне и интересно. Спасибо, дружище. Кажется, ты втянул меня в потрясающую историю.

– Что мы будем делать дальше, Саша? – спросил меня Миша.

– Расследовать это любопытное происшествие, конечно, – улыбнулся я, – тем более, что у нас есть сразу несколько ниточек. Посуди сам: адвокат Померанцев сказал, что его дядя был известным скульптором.

– Знаменитым, – поправил меня Миша.

– Тем более, – кивнул я. – Значит, в столице должны быть его работы. Кроме того, до сих пор живы люди, которые знали скульптора Померанцева в тот период, когда он еще не превратился в отшельника. Возможно, разгадка нынешней тайны кроется в прошлом скульптора. Я планирую посмотреть на его работы, познакомиться и поговорить с людьми, которые хорошо его знали.

– Может быть, поставить возле дома Померанцева городового? – предложил Миша. – Если там кто-то живет и заказывает еду, то городовой может его увидеть.

– Отличная идея, дружище, – кивнул я, – но давай не будем забывать, что в этом деле замешана магия. Так что поставь возле дома сразу двух городовых. Пусть один из них наблюдает за домом, а второй наблюдает за первым городовым, просто на всякий случай.

– Кто бы мне еще разрешил оторвать сразу двух городовых от службы ради личного дела, – проворчал Миша, но потом махнул рукой. – Что-нибудь придумаем.

Он взглянул на часы и озабоченно нахмурился.

– Саша, я уже опаздываю на службу. Нужно бежать.

– Так и беги. Кто же тебя задерживает? – улыбнулся я. – Посмотреть работы скульптора и потолковать с ценителями прекрасного я вполне могу и без тебя.

Миша вызвал извозчика и уехал.

А я задумался, с кого бы начать расследование. Первым делом мне на ум пришел Игорь Владимирович. Но я тут же вспомнил его утреннюю просьбу. Дед непременно спросит, договорился ли я о встрече с репортером Черницыным.

И не то чтобы я был так уж против этой затеи, но сейчас мне подвернулась интересная магическая загадка. А когда мне попадается магическая загадка, все прочие дела автоматически откладываются в долгий ящик. Поэтому я не стал посылать зов Игорю Владимировичу, а вместо этого принялся перебирать в памяти всех своих знакомых и остановился на фамилии князя Николая Горчакова.

Мне доводилось бывать в особняке князя вместе с Никитой Михайловичем Зотовым, и я хорошо запомнил, что в доме Горчакова есть несколько скульптур очень неплохой работы.

Учитывая богатство князя и его высокое самомнение, он уверенно причислял себя к ценителям искусств. Наверняка он что-то знает о скульпторе Померанцеве, раз уж тот был знаменит на всю столицу.

Рассудив так, я послал князю Горчакову зов.

– Добрый день, Николай Андреевич. – Это Александр Воронцов.

– Слушаю вас, Александр Васильевич, – настороженно ответил Горчаков.

– Позвольте потревожить вас неожиданным вопросом, – сказал я. – Вы были знакомы со скульптором Арсением Померанцевым?

– Да, я знал Арсения Глебовича, – помолчав, ответил Горчаков.

– Отлично, – обрадовался я. – Тогда еще один вопрос. Возможно, у вас есть его работы? А если нет, то знаете ли вы кого-нибудь, у кого они есть?

– У меня есть скульптурная группа работы Померанцева, – к моей радости подтвердил Николай Андреевич.

– Скажите, я могу заехать к вам и взглянуть на нее?

– Разумеется, – согласился Горчаков. – Когда вас ждать?

– Если вы не против, я хотел бы приехать немедленно. Дорога займет около получаса.

– Приезжайте, Александр Васильевич, – ответил князь. – Я буду рад вас видеть.

Договорившись с князем Горчаковым, я вызвал извозчика и назвал ему адрес княжеского особняка. По дороге я подумал, что Николай Андреевич обязательно заведет разговор о Юрии. Князь очень хотел, чтобы я встретился с его сыном и оценил, насколько изменился Юрий.