На самом деле я совершенно не собирался отпускать Померанцевых из дома. Здесь им было явно неуютно. Я отчетливо ощущал их страх, а именно в таком состоянии от человека легче всего добиться искренности. Этому меня научил Никита Михайлович, и я вполне ему доверял.

Я посмотрел на Мишу, который выглядел очень довольным.

Сразу было понятно, что дом Мише нравится, и Миша уже строит планы, как он будет здесь жить.

– Ну что ты скажешь, Саша? – с тревогой спросил меня Миша.

– Дом замечательный, – с улыбкой кивнул я. – Думаю, он прекрасно тебе подойдет, и планировка очень удобная. У этого дома есть только один недостаток.

– Какой? – спросил Миша, тревожно поднимая брови.

– Цена немного высоковата, – объяснил я. – Мне кажется, её можно немного снизить. Как вы думаете, Виталий Сергеевич?

– Ну, если дом вам так понравился, мы готовы пойти навстречу и уступить, – поколебавшись, ответил Померанцев. – Думаю, процентов десять. Да, десять процентов.

– Замечательно, – радостно просиял Миша.

Но я покачал головой.

– Десяти процентов явно недостаточно. Я думаю, что цену можно снизить как минимум вдвое. И это еще будет великодушно с нашей стороны.

– Вдвое? – изумленно воскликнул Миша. – Саша, но это же…

– Подожди, – остановил я его и посмотрел на адвоката. – Что скажете, господин Померанцев?

– Это уже чересчур, Александр Васильевич, – запротестовал адвокат. – Снизить вдвое цену за такой прекрасный старинный дом? Прошу прощения, ваше сиятельство, но это не лезет совершенно ни в какие ворота.

– Ничего, – благодушно кивнул я, – у нас есть время, чтобы поторговаться. А пока вы думаете над моим предложением, может быть, всё-таки расскажете, чем же занимался ваш покойный дядя?

– Я же вам сказал, он служил счетоводом, – занервничал Померанцев. – Ну, хорошо, хорошо, я согласен снизить цену вдвое.

Его жена попыталась что-то сказать, но муж невежливо дёрнул её за рукав платья.

– Мы оба согласны, – торопливо добавил он.

Миша замер с открытым от изумления ртом. А я и вида не подал, что удивлён согласием Померанцева.

– Ничего другого я и не ожидал, – улыбнулся я. – Значит, вы говорите, что ваш дядя служил счетоводом?

– Именно так, – закивал Померанцев.

– А не подскажете, в какой именно конторе он служил?

– Не знаю, – чуть ли не выкрикнул адвокат. – Я же вам говорю, мы с дядей почти не общались.

– Такое случается, – добродушно кивнул я. – Наверное, старик не слишком жаловал родственников? С возрастом ему захотелось уединения, тишины и покоя. Так ведь, господин Померанцев?

– Именно так, – кивнул адвокат. – Разумеется, мы не настаивали на близком общении с дядей.

– Вы очень тактичны, – усмехнулся я. – Уверен, ваш дядя это ценил. Именно потому и завещал дом вам. Кстати, я думаю, что цена всё ещё слишком высока. Что вы скажете, если я предложу снизить её не вдвое, а втрое?

Миша покраснел и закашлялся.

– Саша, – заговорил он, но я решительно остановил его.

– Подожди. Так что вы скажете на мое новое предложение, господин Померанцев? Согласитесь? Или будем торговаться?

Померанцевы беспомощно переглянулись.

– Мы согласимся, – через силу сказал адвокат.

Его голос звучал механически, как будто из него исчезла жизнь.

– Интересно, до каких пределов я ещё могу снизить цену? – с улыбкой спросил я. – Может быть, вы согласитесь отдать дом бесплатно?

Я покачал головой.

– Мне кажется, вы нас обманываете, господин Померанцев. Ваш дядя вовсе не был счетоводом, и с этим домом что-то не чисто. Но, думаю, продолжать нашу беседу не имеет смысла. Отсюда я прямиком отправлюсь в Тайную службу. У меня есть там знакомства. Расскажу им о своих подозрениях. Уверен, что ваш дом их очень заинтересует. Идём, Миша, не будем терять время.

Я спустился вниз и направился к выходу.

– Подождите, – охрипшим голосом остановил меня Померанцев. – Вы правы, но здесь нет никакого преступления. Я вам всё расскажу честно.

– Рассказывайте, – предложил я.

Померанцев нервно оглянулся.

– Только не здесь. Давайте выйдем на воздух, Александр Васильевич.

– Вам очень не по себе в этом доме, – заметил я. – Чего вы так боитесь?

– Я всё расскажу, – закивал адвокат. – Только, пожалуйста, давайте выйдем на крыльцо.

– Ну, хорошо, – улыбнулся я.

В конце концов, я добился своего. Теперь можно было проявить милосердие. До определенных пределов, конечно.

На крыльце Померанцевым сразу стало легче. Они глубоко дышали и не могли надышаться, как будто выбрались на свежий воздух из тесного душного склепа.

– Давайте выйдем за калитку, – сказал адвокат, плотно закрывая за собой дверь и запирая её на ключ.

– Нет, за калитку мы не пойдём, – возразил я, – поговорим здесь. И только от вашего рассказа будет зависеть, вызову ли я Тайную службу немедленно, или соглашусь разобраться в этом деле сам. Так что рассказывайте всё без утайки. И начните с того, кем на самом деле был ваш покойный дядя, если, конечно, он вообще существовал.

– Существовал, не сомневайтесь, – закивал адвокат. – У меня есть свидетельство о его смерти. Я только сделал вид, что дядя был счетоводом.

– А кем же он был на самом деле? – поинтересовался я.

– Мой дядя, Арсений Глебович Померанцев, был известным скульптором, – ответил адвокат. – Наверняка вы о нём слышали.

Я покачал головой.

– Честно признаться, нет.

– Ну да, – кивнул Померанцев. – Прошу прощения, ваше сиятельство, но вы так молоды. А дядя отошел от дел лет десять назад. Именно тогда он купил этот дом и поселился в нём.

– Вы говорите, ваш дядя был скульптором, – заметил я. – Но в таком случае, где же его мастерская? Насколько я знаю, для работы над скульптурами требуется специально оборудованное магическое помещение. А мы ничего такого не заметили. Или вы показали нам не весь дом?

– Мастерской в этом доме нет, – ответил Померанцев. – Раньше у дяди была мастерская на Садовой улице, но он ее продал при переезде. Я же вам говорю, мой дядя отошел от дел, он перестал принимать заказы.

– С людьми искусства такое случается, – кивнул я. – Возможно, ваш дядя пережил творческий кризис.

– Может быть, – закивал Померанцев, – я не знаю. Мы с дядей совсем не общались.

– Совершенно? – удивился я.

– Вот именно, – подтвердил адвокат. – Мы даже ни разу не видели его после переезда.

– Как же так вышло?

Померанцев развел руками.

– Мы приходили к дяде, но он просто-напросто нас не впустил. С тех пор, как дядя поселился здесь, он стал в буквальном смысле отшельником,

– Он жил один? – уточнил я.

– Да, – закивал Померанцев. – Совершенно один.

– Расскажите мне о его смерти, – предложил я. – Как вы о ней узнали? Кто-то нашёл тело?

– В этом-то и есть самое удивительное, – сказал адвокат. – После смерти дядя прислал мне письмо.

– После смерти? – нахмурился я. – Вы не ошиблись?

– Я не знаю, – пожал плечами адвокат. – Возможно, дядя предчувствовал свою смерть и отправил письмо накануне, но факт остаётся фактом. Я получил письмо, в котором дядя писал, что он умер.

– И что же вы сделали? – поинтересовался я.

– Конечно, мы с женой сразу прибежали сюда. Вызвали полицию, в их присутствии вскрыли дверь и нашли дядю. Он действительно был мертв. Представьте себе, Александр Васильевич, он лежал на кровати в той самой спальне, куда вы заглядывали. Дядя был одет в костюм, его лицо было очень спокойным, а руки сложены на груди. Я не мог поверить своим глазам, как будто бы он лег и спокойно умер.

– Удивительная история, – согласился я, – но её как-то можно объяснить. Кстати, что целители сказали о причине смерти?

– Дядя умер от старости, – пожал плечами Померанцев.

– И заключение целителя у вас есть?

– Конечно, я храню все бумаги в полном порядке.

– В таком случае письмо дяде у вас тоже сохранилось, и вы можете его показать?