Команда «Мрачный жнец-1» придавалась роте «Эхо», и за несколько часов до запланированного начала атаки снайперы отправились на свои исходные позиции, отдыхая в кузове семитонного грузовика, пока не пришло время отправляться в путь.
Коди нервничал. Не так давно война была для него просто мыслью, но теперь он вот-вот должен был вступить в полноценный бой. Во время короткой поездки на исходные позиции на окраине города морпех задумался о том, чего ему ожидать, и когда команда остановилась, он увидел огни города и услышал вдалеке лай собак. Парень посмотрел в очки ночного видения, надеясь что-нибудь разглядеть, но ничего не обнаружил. Перед рассветом снайперская команда обсудила свой план. Обладая свободой передвижения в пределах позиций взводов, снайперы понимали, что могут располагаться в любом месте боевого порядка, удобном для ведения огня. Их задачами было обеспечить прикрытие пехоты во время штурма и уничтожить как можно больше повстанцев.
Всего в нескольких сотнях метров от Фаллуджи морские пехотинцы ждали в темноте приказа. Оглядевшись, Коди заметил, что некоторые бойцы насторожены, еще больше людей было возбуждено — это было то, чего они ждали всю свою военную карьеру. Другим, казалось, просто хотелось побыстрее покончить со всем этим. Коди тоже нервничал и беспокоился, но определенно хотел быть частью этого.
Через несколько часов морским пехотинцам сообщили, что пора начинать. Три роты 2/1-го батальона начали выдвигаться в направлении Фаллуджи. Когда строй двинулся, Коди увидел, что движение возглавляет самый старший морской пехотинец роты «Эхо». Это был первый сержант роты, тоже «свинка», который когда-то руководил школой снайперов-разведчиков 1-й дивизии морской пехоты. Коди не удивился, когда тот заметил команду снайперов и приказал им следовать за ним. Морпех знал, что «старик» был старым опытным «боевым конем», и возглавив свою роту в атаке на один из самых опасных городов страны, он также доказал свою храбрость. Когда они подошли ближе, Коди увидел, что на дорогах стоят танки M1 «Абрамс» и машины смешанных противотанковых групп (CAAT)[23], а их орудия направлены в сторону города, и почувствовал себя немного спокойнее. Это была впечатляющая демонстрация силы, и было приятно осознавать, что не он станет их жертвой.
Теперь, находясь всего в нескольких сотнях футов от зданий на окраине города, Коди почти не обращал внимания на морских пехотинцев, шедших позади него. Он был сосредоточен на поиске тех, кто может попытаться устроить им засаду, и не мог не задаваться вопросом, выберется ли он из этого боя живым.
Когда рассвело, все по-прежнему было тихо. Снайперская команда дала возможность морским пехотинцам роты «Эхо» зачистить несколько домов, прежде чем они пробрались на крышу. Слева и справа от снайперов в зданиях роились группы морпехов. Атака началась, но выстрелов не было. Судя по тому, как в батальоне объяснили, сколько в городе находится повстанцев, Коди ожидал немедленного обстрела. Ему сказали, что по донесениям разведки их ждут тысячи боевиков.
Коди вошел в уже зачищенное сооружение, но здание было построено лишь частично. Там, где должен был находится потолок, в некоторых местах торчали деревянные балки, и команде приходилось преодолевать их, чтобы иметь возможность вести огонь с той части крыши, которая была уже построена. Обогнув одну из балок, Коди надеялся, что не свалится, со своим тяжелым рюкзаком он с трудом удерживал равновесие. На полпути морпех заметил, что рядом с их домом остановились две быстроходные боевые машины, используемые морскими пехотинцами[24]. Они остановились всего в нескольких метрах от него, и внезапно, с противоположной стороны через улицу в автомобили полетели две гранаты из РПГ. Услышав их свист, Коди вовремя оглянулся, чтобы увидеть, как они промахнулись мимо цели и взорвались. Морпехи сразу же устроили боевикам ад, но повстанцы также открыли ответный огонь, пока через несколько мгновений танки и машины CAAT не начали сеять среди них хаос, уничтожая дома, в которых находились боевики. Вскоре казалось, что вокруг снайперов стреляют все, кроме них самих.
Приготовившись к бою, команда поспешила в сторону стрельбы. Они перебрались через балки и занялись поиском целей, но обстановка была под контролем, потому что, изучив местность через свой прицел ACOG, Коди обнаружил только пустые окна и одинокие крыши. Шухарт и Кернелл выискивали цели в свои прицелы, но никто не появлялся. Вести наблюдение вглубь города затрудняли другие здания, поэтому обзор был ограничен. В конце концов, когда повстанцы отступили, морские пехотинцы углубились дальше в застройку.
— Пошли! Двигаем! — произнес Шухарт.
Собираясь выйти из дома, Коди услышал в радиогарнитуре Постена шум передвижения. Выбежав на улицу, он осмотрелся в поисках мест, где можно было бы укрыться, и пока снайперы передвигались, держал свое оружие наготове, быстро перемещаясь по опасному открытому пространству, стараясь не споткнуться об обломки. Время от времени на их флангах появлялись группы морских пехотинцев, заходящие в дома и строения. Передвижение по улицам и дворам напрягало — где-то в глубине души Коди знал, что в любой момент они могут угодить в засаду или случайно стать целью нервных товарищей-морпехов, и когда он наткнулся на следующую группу, то вместе с ними направился в здание. Внутри оказался первый сержант, который очень хотел присоединиться к снайперской команде, но через несколько мгновений понадобился где-то еще.
Снайперы расположились на крыше, но также мало что могли увидеть. Издалека до них доносились многочисленные взрывы и выстрелы. Вскоре пришло время выдвигаться опять, и Коди снова приготовиться идти в головном дозоре. Каждый раз, когда он выходил из здания, то чувствовал себя уязвимым для выстрела. Пробираясь через переходы и переулки, он время от времени оглядывался назад на команду. Вскоре они услышали поблизости крики морпехов. Шухарт повел их к следующему дому, и там они обнаружили еще одно подразделение. Пока отделение морской пехоты было занято обыском, Коди переходил из комнаты в комнату, проверяя их. Дом разрушали изнутри — морские пехотинцы разбивали зеркала и окна, со стен срывали картины и выбивали двери. Но этот процесс был неизбежен, чтобы обезопасить здание — неизвестно, какие самодельные взрывные устройства повстанцы могли использовать против американцев, каждое из них могло оказаться любой формы и любого вида, быть заложенным любым способом. С отделением находился первый сержант, который последовал за командой на крышу как раз в тот момент, когда дом был зачищен.
На крыше снайперы приступили к работе.
— Коди, охраняешь с тыла, — произнес Шухарт.
Внутри начал закипать гнев, но приказ он принял. Парню еще не доводилось стрелять из своего оружия и, похоже, делать это ему не придется. Пока Шухарт и Кернелл выискивали цели, морпех разместился у двери. Постен, у которого была рация, планировал вести наблюдение в интересах обоих снайперов, если они будут стрелять. Коди заметил, что первый сержант на своей M-16 установил личный прицел, — это был Leupold, и можно было заметить, что он был счастлив в своей стихии.
Когда атака достигла полной силы, все вокруг заволокло дымом. Кругом бушевали перестрелки. Затем, неожиданно, в дом, в котором засели снайперы, начали прилетать пули. Коди инстинктивно пригнулся, но команда не пострадала; их прикрывала стенка-парапет, выстроенная вокруг крыши. Снайперы нашли, откуда велся огонь, и когда все остальные, кроме него, начали стрелять, морпех разозлился.
Вскоре Шухарт отдал приказ снова выдвигаться вперед, и Коди удивился, когда первый сержант не только присоединился к ним, но и занял огневую позицию. Он вел их от одной кучи щебня к другой, постоянно передвигаясь, и хотя парень задавался вопросом, куда они направляются, он верил, что первый сержант знает, что делает.
Единственное, что обращало на себя внимание Коди, так это гражданские лица. Пока снайперы перемещались по городу, он задавался вопросом, почему, пока повстанцы и морские пехотинцы ведут перестрелку, те все еще здесь, но вскоре понял причину. Команда встретилась с группой морпехов, которые допрашивали задержанных. В соседнем здании находились и другие бойцы, среди них исчез и первый сержант. Когда команда заговорила с сослуживцами, те сообщили, что гражданские лица наблюдают за ними, и после того, как иракцы покинули этот район, морские пехотинцы попали под огонь из стрелкового оружия. Было очевидно, что некоторые из мирных жителей действовали в качестве разведчиков для повстанцев.
