Сила и успех священнического служения тесно связаны с властным и очищающим действием Слова Божия. "Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные." И нет твари, "сокровенной от Него; но все обнажено и открыто пред очами Его". И тут же апостол вдохновенно прибавляет: "Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса, Сына Божия, будем твёрдо держаться исповедания нашего. Ибо мы имеем не такого Первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушён во всем, кроме греха. Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи" (Евр. 4,12-16).
Чем живее почувствуем мы на самих себе действие обоюдоострого меча Слова Божия, тем более оценим мы благое заступничество за нас Великого Первосвященника нашего. Это два неразделимых факта, два спутника, всюду сопровождающие христианина. Великий Первосвященник входит в положение немощных грешников, недостатки которых обнаруживает и указывает Слово Божие: в Нем мы имеем "великого Первосвященника, верного" и в то же время Милостивого. Итак, настолько, насколько я применяю к себе омовение медного умывальника, настолько могу я приближаться к жертвеннику. В силе святости должно совершаться поклонение Богу. Необходимо отказаться от природных черт наших, отражаемых в зеркале, и быть вполне поглощёнными Христом, каким нам Его изображает Слово Божие: только таким путём будут чисты, как того требует святилище, руки и ноги - дела и пути наши.
В 22-33 стихах идёт речь о "священном помазании", которое применялось к священнослужителям, к скинии и к сосудам её. Это помазание было эмблемой различных даров Духа Святого, во всей своей Божественной полноте заключавшихся во Христе. "Все одежды Твои как смирна и алой и касия, из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя" (Пс. 44,9). "Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета" (Деян. 10,38). Все дары Духа Святого сосредоточены были во Христе, и из Него лишь Одного может исходить их чудное благоухание. Что же касается Его воплощения, Он был зачат Духом Святым и прежде вступления Своего в общественное служение получил помазание Духа Святого; вознесшись, наконец, в небеса небес, Он излил на Церковь, которая есть тело Его, драгоценные дары Духа Святого, свидетельствовавшие о совершившемся искуплении (см. Матф. 1,20; 3,16-17; Лук. 4,18-19; Деян. 2.33; 10,44-45; Еф. 4,8-13).
Соединённые навеки со Христом, возвеличенным и прославленным, верующие делаются причастными благодати и дарам Духа Святого: и только пребывая в общении со Христом они могут пользоваться этой благодатью и этими дарами, распространяя вокруг себя благоухание Христово. Человеку невозрожденному все это чуждо: "Тела прочих людей не должно помазывать" (ст. 32). Дары Духа Святого не могут сделаться достоянием плоти, потому что Дух Святой не признает природного естества. Никогда ещё бесплодная почва плоти не произвела каких-либо плодов Духа. "Должно вам родиться свыше"! (Иоан. 3,7). Только новый человек, человек, составляющий часть "новой твари", может постигнуть сущность плодов Духа. Напрасно было бы стараться подражать этим дарам и плодам. Лучшие плоды, когда-либо произведённые плотью, лучшие её проявления не имеют ни малейшей цены в святилище Божием. "Тела прочих людей не должно помазывать им, и по составу его не делайте подобного ему. Оно - святыня; святынею должно быть для вас. Кто составит подобное ему, или кто помажет им постороннего, тот истребится из народа своего" (ст. 32-33). Бог не терпит подражания делу Духа Святого, все должно исходить от Духа, действительно, всецело от Духа. Кроме того, то, что от Духа, не должно быть приписываемо человеку. "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием, и не может разуметь, потому что о сём надобно судить духовно" (1 Кор. 2,14).
Об этом священном помазании упоминается в одной из чудных песен восхождения: "Как хорошо и как приятно жить братьям вместе! Это - как драгоценный елей на голове, стекающий на бороду Ааронову, стекающий на края одежды его" (Пс. 132,1-2). Да испытает на себе мой читатель силу этого помазания, и да познает он, что значит иметь "помазание от Святого" (1 Иоан. 2,20) и быть "запечатлённым обетованным Святым Духом" (Еф. 1,13).
Наконец, заключительные стихи этой содержательной главы описывают нам "курительный состав, стёртый, чистый, святой". Этот драгоценный и ни с чем не сравнимый курительный состав представляет собою, несомненно, бесконечное, не поддающееся ограничению совершенство Христа. Бог не определил точного количества составных частей этой ароматной смеси, потому что дары Духа Святого, обитающие во Христе, красота и совершенство Того, в Котором обитает вся полнота Божества, и во всей вечности будет продолжать проявляться слава величия Христа, вызывая благоговейное поклонение со стороны повергшихся пред Ним ниц святых Божиих и Ангелов. По временам, по мере того, как новые лучи света будут исходить от солнца, сосредоточивающего в себе всю Божественную славу, небесная сфера вверху и бездна внизу будут оглашаться громкими хвалебными возгласами, прославляющими Того, Кто был, есть и будет предметом восхваления всякой разумной твари.
Бог не только не обозначил определённого количества составных частей благовонного мира, но Он ещё и сказал: "Всего поровну" (ст. 34). Все отдельные черты нравственного облика Христа были на своём месте; каждая из них гармонически дополняла остальные. Ни одно качество не вытесняло другого, не старалось его заглушить; все было "стёрто, чисто и свято", все издавало такое дивное благоухание, что Один лишь Бог мог оценить его по достоинству.
"И истолки его мелко, и полагай его пред ковчегом откровения в скинии собрания, где Я буду открываться тебе: это будет святыня великая для вас" (ст. 36). Особенной глубиной и силою дышит выражение "мелко". Оно доказывает нам, что малейшее движение в жизни Христовой, всякое мельчайшее обстоятельство, всякое действие, всякое слово, всякий взгляд, всякая чёрточка характера Христа - все издаёт благоухание благодаря равной мере, благодаря тому, что всех Божественных свойств в характере Его было "поровну". Чем мельче были истолчены благовонные вещества, тем более проявлялись их достоинства и цена.
"Курения, сделанного по сему составу, не делайте себе: святынею да будет оно у тебя для Господа. Кто сделает подобное, чтобы курить им, истребится из народа Своего" (ст. 37-38). Этот тонкий аромат предназначался исключительно для Иеговы; его место было "пред ковчегом откровения". Некоторые стороны характера Иисуса могут быть оценены только Богом. Всякому верующему сердцу дано, правда, приближаться к Его несравненной личности и с избытком удовлетворять общением с Ним самые глубокие, самые жгучие запросы духа; и тем не менее, кроме того, что способны и будут способны постичь искупленные Божий, кроме неизречённой славы Христа Иисуса, доступной пониманию ангелов, в Нем ещё окажется нечто, открывающееся только взору Божию; Один лишь Бог может насыщаться всею полнотою Его (ср. Матф. 11,27). Никогда не будет способен взор человека или ангела различить все составные масти, составлявшие это "истолчённое мелко" святое благовонное курение; лишь на небе может разлиться весь его сладкий аромат.
В нашем беглом обзоре мы теперь подошли к концу замечательного раздела книги Исход. Мы начали с "ковчега завета", чтобы подойти к "медному жертвеннику"; затем от "медного жертвенника" вернулись к "священному помазанию": благословенный путь! Но следовать по нему надлежит не при ложном и неверном свете человеческого воображения, а при непогрешимом сиянии светильника Духа Святого. Идя по этому пути, мы окружены не только тенями уже существующего домостроительства Ветхого Завета; нет, мы находимся среди личной славы, личного совершенства Сына Божия, прообразно представленного этими тенями. Если читатель прочёл эту книгу в таком настроении, все помышления его устремятся ко Христу, он составит себе более живое представление о Его славе, Его красоте, Его превосходстве, Его способности исцелить уязвлённую грехом совесть и утолить жажду алчущего сердца; глаза и уши его плотнее закроются для всех красот, всех притязаний, всех обещаний земных: словом, он с большим убеждением поспешит сказать "аминь" словам апостола: "Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маранафа" (1 Кор. 16,22). (Б).
