Я благодарна семье Грея за помощь Грейси и мне. Но как же я рада, что уезжаю из этого дома. Грей вернулся домой два дня назад и сказал, что мы наконец-то можем переехать. Правда, сначала ему пришлось организовать доставку и установку мебели.

И вот сегодня этот день настал. Мы едем домой. Не знаю точно, когда я начала воспринимать дом Грея как наш дом, но мне это нравится. Я чувствую себя так, будто с моих плеч свалился огромный груз. Как будто мы всегда должны были быть вместе.

Я никогда не чувствовала себя легче, счастливее. Хотя в моей голове все еще крутится чувство вины и мысли о том, как я должна была поступить. Каждый раз, когда я наблюдаю за Грейси с ее отцом, я жалею, что на долгие годы лишила ее этого. И думаю, не возненавидит ли она меня за это в один прекрасный день. Сейчас она слишком мала, чтобы понять, что это была моя вина. Но если она когда-нибудь спросит, я расскажу ей, что я сделала, и надеюсь, что она найдет способ понять и простить меня за это.

Я все еще жду, когда же Грейсон перестанет быть таким добрым, повернется и скажет, что больше не хочет меня. Сказки ― это не реальность. Это фантазии, созданные для того, чтобы люди вроде меня мечтали о счастливой жизни. Поэтому все это ― моя мечта о счастливой жизни, разыгрывающаяся прямо на моих глазах, ― похожа на злую шутку.

Как будто кто-то за моей спиной говорит ― смотри, Кэтрин. Вот пример того, что у тебя могло бы быть. И теперь, когда ты это испытала, ты действительно поймешь, что потеряла, когда все это снова будет отнято.

Я не заслуживаю счастья, но я буду бороться, чтобы сохранить его. Однажды я совершила ошибку, сбежав. И я никогда не сделаю этого снова. Я готова на все, чтобы сохранить отношения с Греем. Чтобы исправить их. Я знаю, что они никогда не будут такими, как в колледже. Мы оба изменились, выросли за годы разлуки. Но, возможно, все может быть еще лучше. Мои чувства к нему никогда не угасали. Более того, сейчас они стали сильнее.

― Ты готова? ― спрашивает Грей, входя в спальню с Грейси, прижавшейся к его боку. Для той, у кого не было отца первые пять лет жизни, она уже успела стать папиной дочкой.

― Более чем готова, ― говорю я ему.

― Папа строит каток, как у дедушки, только больше, ― напоминает мне Грейси, обхватывая мою ногу.

― Ну разве ты не самая счастливая девочка на свете? — Я беру ее за руку, смотрю вверх и улыбаюсь Грейсону. ― Веди, папочка.

Его глаза темнеют, спускаясь к моей груди, а затем снова поднимаясь.

― Никогда даже подумать не мог, что мне понравится, когда ты меня так называешь. Но мы обязательно воспользуемся этим сегодня вечером, ― говорит он мне.

― Конечно, папочка. А теперь пойдем. Пока твой отец не передумал и не оставил нас здесь, ― говорю я.

― Я бы не удивился. Знаешь, он предложил мне пятьдесят процентов акций команды. Если мы переедем сюда на постоянное место жительства…

Джейкоб не раз говорил о том, что предпочел бы, чтобы мы просто остались здесь. Растили Грейси в доме, где он сможет видеть ее каждый день. Этот человек ― сам отец девочки. Я понимаю, почему сестра Грейсона такая, какая она есть. Джейкоб ее избаловал.

― Уединение бесценно. Кроме того, не знаю, как ты, а я готова начать жить дальше. Только мы трое. Пока нас не станет четверо.

Глаза Грейсона загораются, а затем опускаются к моему животу. Он уверен, что я уже залетела. Но это не так. По крайней мере, я так не думаю. Я не знала, что беременна Грейси, пока не оказалась на втором с половиной месяце. Я совсем не чувствовала никаких недомоганий, а все, что чувствовала, списала на стресс и душевную боль.

Когда мы подходим к входной двери, Джейкоб уже ждет нас.

― Ты уверен, что я не смогу тебя переубедить? ― спрашивает он Грейсона.

― Прости, папа. Ты не можешь отнять мою дочь. ― Грей смеется. ― Ты ведь помнишь, что у тебя есть своя? Та, которую ты так свободно отдаешь Кингу?

― Ты должен позволить своей сестре обрести свое счастье, Грейсон. Думаешь, я не хочу размазать этого парня по льду? Поверь мне, хочу. Но я не буду отвечать за то, что разбил сердце Алии, ― ворчит Джейкоб.

― А мне он нравится, ― добавляю я, предполагая, что мое мнение мало значит, и по одинаковым взглядам Грея и его отца понимаю, что я была права. Свое мнение мне лучше держать при себе. ― Или нет?

― Я знал, что ты со мной согласна. ― Грей обнимает меня за плечи.

― Конечно. ― Я смеюсь.

― Дедушка, тебе не нужно грустить. Ты можешь навестить меня. А я буду навещать тебя, ― говорит Грейси. Она отпускает мою руку и обнимает Джейкоба за ноги.

― О, милая, я не грущу. Просто мне будет не хватать твоего присутствия. В этом большом старом доме слишком тихо без детей.

― О, ну, может, тебе стоит завести еще детей, ― предлагает Грейси простое решение ― по крайней мере, для нее это так.

― Да, это хорошая идея. ― Джейкоб смотрит на меня и Грейсона.

― Я работаю над этим. ― Грей ухмыляется.

Если когда-нибудь мое лицо и было ярко-красным от смущения, то сейчас оно именно такое. Я ничего не говорю. Да и что я могу сказать? Грейсон только что сказал своему отцу, что намеренно пытается обрюхатить меня.

― Ладно, я отпущу тебя, но обязательно привози Грейси в гости как можно чаще, ― говорит он.

― Конечно, ― отвечает Грей. ― Спасибо, папа.

Я вырываюсь из-под руки Грейсона, подхожу к Джейкобу и бросаюсь ему на шею. Я никогда раньше не обнимала этого человека, но сейчас это кажется уместным. Он на секунду застывает, а потом его рука тянется и обнимает меня в ответ.

― Спасибо. За все, ― шепчу я.

― В любое время. Если тебе что-то понадобится, приходи ко мне, хорошо? ― шепчет Джейкоб в ответ.

Я киваю головой и отхожу.

― О, это что-то новенькое, ― говорит Грейси, заходя в свою спальню, которая все еще пахнет свежей краской.

― Ты покрасил стены? ― спрашиваю я Грейсона. Цвет тот же, но верхний слой определенно новый.

― Я хотел все освежить. ― Он пожимает плечами.

― Я люблю тебя, Грейсон Монро. Очень, очень люблю тебя, ― говорю я ему.

― Запомни эту мысль, ― говорит он, берет меня за руку и тащит к новой кровати Грейси с балдахином. Я сажусь рядом с ним. ― Грейси, иди сюда. У меня есть кое-что для тебя. ― Он достает из кармана два конверта, поднимает ее и усаживает на середину кровати. ― У меня есть по одному для каждой из вас. ― Он вручает один конверт ей, а второй ― мне.

― Что это? ― спрашивает Грейси.

― Открой и узнаешь, ― говорит ей Грей, а затем смотрит на меня. ― Открывай.

Я вскрываю конверт и достаю билет, и одновременно кое-что еще падает мне на колени. Кое-что огромное. Я зажимаю его между указательным и большим пальцами и бросаю билет на кровать. Я поднимаю глаза на Грея, у которого на лице огромная улыбка.

― Грейсон? Что это? ― спрашиваю я, глядя на бриллиантовое кольцо, которое ослепляет меня своим блеском.

― Думаю, это кольцо, ― говорит он в своей дерзкой манере.

― О, Дисней! Папа, Дисней! ― кричит Грейси, размахивая билетом в воздухе, после того как ей наконец удалось извлечь его из конверта.

Я смотрю на крошечные бумажные кусочки белого цвета на кровати и удивляюсь, как она не порвала билет в спешке, пытаясь узнать, что же там внутри.

― Так и есть! Мы едем в Диснейленд, детка, ― говорит Грей. Затем он берет ее на руки и усаживает к себе на колени. ― Но сначала мне нужно задать твоей маме вопрос. Очень важный вопрос, ― добавляет он, когда его глаза встречаются с моими.

Я сглатываю комок в горле. Неужели это происходит прямо сейчас?

Грей вытягивает кольцо из моих пальцев и берет мою левую руку в свою. ― Кэтрин Килгор, ты ― моя единственная и неповторимая любовь. Такая, которую большинство людей никогда не встречают, но я нашел тебя. Дважды. И теперь я хочу удержать тебя. Пожалуйста, скажи мне, что ты останешься со мной навсегда. Выйдешь ли ты за меня замуж?