― Отлично. Тогда я принесу несколько фотографий, чтобы ты их просмотрела, ― говорит Джейкоб. ― И еще одно, Кэтрин.

Я поднимаю на него глаза.

― Если ты снова разобьешь сердце моего сына, для тебя все закончится не очень хорошо. Мать ты моей внучки или нет.

Я моргаю. Джейкоб Монро только что угрожал мне смертью. Я не идиотка. Я понимаю, что он говорит серьезно. И что он именно так и поступит.

― Я не хочу разбивать ему сердце. Но не сомневайтесь, если мне придется сделать что-то, чтобы защитить его, и это не понравится ни одному из вас, я все равно сделаю это. Независимо от того, кем является дедушка моей дочери.

― Ладно, может, договоримся, что, прежде чем делать что-то глупое, ты сначала придешь ко мне, ― с ухмылкой говорит Винни.

Я киваю головой, не собираясь этого делать. Если выбор будет между мной и Грейсоном, я выберу его. Без каких-либо сомнений.

Я оставляю Винни и Джейкоба на кухне, и не успеваю дойти до лестницы, как через парадную дверь входит Люк. Отлично, должно быть, это мой счастливый вечер, раз мне приходится иметь дело со всеми этими чрезмерно заботящимися о Грейсоне мужчинами. Все они, похоже, не в восторге от меня.

― Он читает Грейси книгу. Я передам ему, что ты здесь, ― говорю я и поворачиваюсь к нему спиной, намереваясь уйти так быстро, как только смогу.

― Кэтрин? ― окликает Люк. Я останавливаюсь и оборачиваюсь к нему. Я сделала всего три шага. ― Я хотел попросить прощения. За то, что я сказал прошлым вечером. Я вел себя как мудак. И мне жаль. ― Он смотрит вниз, на пол, потом снова на меня, и на его лице появляется смущенное выражение.

― Ты действительно вел себя как мудак, но твои извинения приняты. — Я одариваю его вежливой улыбкой ― ну, знаете, такой, которую натягивают, когда не очень-то хотят улыбаться кому-то, ― и спешу вверх по лестнице в комнату Грейси.

Несколько мгновений я стою в дверях и наблюдаю. Грейси уже заснула, но Грейсон все еще читает ей «Спящую красавицу».

― Люк пришел, ― говорю я ему. ― И она спит, так что можешь остановиться.

― Ты знала, что все эти сказки описывают женщин, которых должны спасти мужчины? ― спрашивает он меня.

― Ну да, в этом-то и смысл. Счастливый конец.

― Это дерьмо, вот что это такое. Нам нужны книги, в которых принцесса вырастает независимой, а не ищет какого-то гребаного мужика. ― Он встает с кровати.

― М-м-м, может, тебе стоит ее написать. Уверена, это будет хит. ― Я хихикаю.

― Я избавлюсь от Люка. Жди меня в нашей комнате, в нашей кровати, голая. ― Грейсон оглядывает меня с ног до головы, а потом уходит.

Когда это его комната, его кровать превратились в нашу?

Глава двадцать девятая

Я не должен возбуждаться. Наверное, меня не должно так чертовски сильно заводить, когда Кэтрин кричит на меня, спорит со мной. Тем не менее, это так, и я чувствую, что это дает ей преимущество, потому что мой мозг сосредоточен на ее теле и на моем члене, который хочет ворваться в это тело.

― Я не передумаю, Кэтрин. Это небезопасно, и пока мы не убедимся, что ей ничего не угрожает, она не поедет. ― Я скрещиваю руки на груди.

― Это незаконно ― не пускать ребенка в школу, Грейсон. Ты не можешь держать ее взаперти в этом доме.

― Ну-ка, посмотри на меня. ― Я выгибаю бровь. ― И с каких это пор тебя стали волновать законы? Я уверен, что взламывать банковские счета ― это чертовски незаконно.

― Знаешь, я все еще помню, как это делается. Я могу оставить тебя без единого цента за несколько секунд, и ты даже не узнаешь об этом, пока не пойдешь рассчитываться своей AMEX. ― Она улыбается как-то зловеще, словно эта идея доставляет ей удовольствие.

― В этом плане есть изъян.

― Какой?

― Ты отсюда никуда не денешься. И мне абсолютно наплевать, даже если ты заберешь все. Пока у меня есть ты и Грейси, мне больше ничего не нужно. Она не пойдет в школу.

― Ладно, хорошо. Ты победил. Но нам нужно что-то придумать, потому что она не перейдет на домашнее обучение. ― Кэтрин вскидывает руки в воздух с недовольным видом.

― Почему нет? На самом деле это очень хорошая идея. Я мог бы нанять учителя на полный рабочий день… организовать небольшой класс.

― Нет, ей нужны друзья. Ей нужно общаться с другими детьми.

― Тогда давай подарим ей брата или сестру, ― предлагаю я с ухмылкой.

Глаза Кэтрин расширяются.

― Ты, должно быть, шутишь. Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. ― Ее голова качается из стороны в сторону. ― Ты ведь шутишь? ― спрашивает она, когда я ничего не отвечаю. ― Боже мой. Нет! Грейсон Монро, я знаю, что это слово ты слышишь нечасто, но нет. Мы не будем пытаться завести ребенка, пока за мной охотятся.

― Это скоро закончится. Я уверен, что папе и Винни не потребуется много времени, чтобы найти Дювалей и положить конец их дерьму.

― И все же нет. В прошлый раз я растолстела, Грейсон. Очень поправилась. И боль… это больно.

― Думаю, беременная ты будешь очень горячей, и беременная ― это не толстая. А что касается боли, то на этот раз я буду рядом. В этот раз мы сделаем это вместе, ― говорю я ей. Может быть, это было несерьезное замечание, но чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится эта идея.

― Как насчет того, чтобы сначала наладить нашу жизнь? Давай пройдем через этот кошмар, а потом насладимся тем, что мы вместе. Ты, я и Грейси на какое-то время.

― А что, если ты уже беременна? Мы ведь не делали ничего, чтобы предотвратить это, ― напоминаю я ей.

― Тогда мы сможем справиться с этим, когда и если это случится, но сделаем все возможное, чтобы не увеличивать шансы.

― Детка, ты наверняка уже забеременела. У меня мощная сперма. Один из этих ублюдков наверняка нашел свою яйцеклетку. Поверь мне.

Лицо Кэтрин морщится, прежде чем расплыться в улыбке.

― Это просто безумие, Грей. Ладно, иди, сообщи Грейси, что она не пойдет в школу.

― Легко. ― Я наклоняюсь над кухонной стойкой и целую Кэтрин, прежде чем отправиться на поиски нашей дочери. Я нахожу ее в игровой комнате, сидящей за своим маленьким чайным столиком. Я подхожу и опускаюсь напротив нее. ― Чем занимаешься?

― Это чаепитие, папочка. Хочешь поиграть? ― спрашивает Грейси.

― Конечно, хочу.

Она протягивает мне крошечную розовую чашку.

― Ты должен оттопырить свой мизинец. Так положено, ― говорит она мне с самым серьезным выражением лица.

― Понял. ― Я следую ее указаниям и отпиваю из пустой чашки. ― М-м-м, это лучший чай, который я когда-либо пил. ― Ее широкая улыбка служит мне наградой. Поэтому я использую ее хорошее настроение, чтобы начать разговор о том, чтобы остаться дома на некоторое время. ― Я тут подумал… Знаешь, у папы сейчас отпуск на работе? Мне кажется, было бы здорово устроить и тебе небольшой отпуск от школы. Ты можешь немного побыть здесь со мной и мамой. Как тебе это?

― А чем я буду заниматься? ― спрашивает Грейси. ― Могу ли я по-прежнему играть в хоккей?

― Ты можешь играть в хоккей сколько угодно. Мы владеем целой ареной, помнишь? Но я думаю, что у твоей хоккейной команды сейчас тоже перерыв.

― О, правда. А можно мы сегодня пойдем в Замок?

― Сегодня? По-моему, это отличный план. Почему бы тебе не сходить за коньками, а я скажу маме, чтобы она собралась? ― Я встаю и протягиваю ей руку.

― Я думаю, мы должны ходить в Замок каждый день, ― говорит Грейси.

― Каждый день, да? Я посмотрю, что можно сделать. ― Этой девочке очень трудно отказать.

Мы сталкиваемся с Кэтрин, когда идем по коридору.

― Мама, мы идем в Замок кататься на коньках и играть в хоккей! ― объявляет Грейси, прежде чем убежать, и ее милые кудряшки подпрыгивают у нее за спиной.

― Значит, все прошло хорошо? ― интересуется Кэтрин. ― А почему мы идем кататься? Ты же только вчера закончил сезон.