— Ты хоккеист? — спрашиваю я с нескромным удивлением.

— Да, — в голосе Марка появляется легкая неуверенность, которая тут же исчезает. — Хорошо играешь.

— Я и правда, не знаю, кто ты, — пожимаю плечами, — уже не слежу так активно за командой, как раньше. Тем более ты даже не играл.

— У меня период восстановления после полученной травмы.

— Сочувствую, — искренне говорю я. Марк ничего не успевает ответить и к столику уже подходят недовольная Полина и веселый Илья.

— Я же не за бесплатно тебе предлагаю. Я заплачу, сколько скажешь, — они садятся напротив друг друга.

— Да, не нужны мне твои деньги. Даша, может ты ему уже объяснишь это, если он меня не понимает? — в ее глазах читается мольба.

— Я тебя понимаю и слы…

— Почему тогда не уходишь? — быстро перебивает его подруга.

— Потому что мне дали твои темы. Я мог бы просто вставить с первого сайта, но препод сказал, что если там будут твои рефераты, то он мне не зачтет.

— А я-то тут причем? Я тебе прислала свои, просто прочитай и не вставляй мое, если увидишь схожесть.

— Ты думаешь мне делать нечего, как читать всю эту чепуху?

— Это не чепуха, — она уже держится из последних сил.

— Просто скажи, сколько и все.

— Ни-сколь-ко. Точка. Я не работаю с хоккеистами.

— Это мы еще посмотрим, — бросает Лукин, резко вставая, и уходит не попрощавшись.

— Дамы, — говорит его друг, задерживая взгляд на мне и оставляя нас с подругой наедине.

— Грубо, да? — спрашивает Полина, смотря парням в след.

Я ничего не отвечаю, она сама знает ответ.

Выхожу из кофейни следом за другом и ищу его глазами. Стоит, пыхтит, как паровоз возле своей темно-синей машины. Эта девчонка явно выводит его из себя, но признаю, было забавно за этим наблюдать.

— Да, что она о себе возомнила? — возмущается Илюха, — мелкая выскочка.

— Тише, тише. Ты сейчас лопнешь от возмущения, — не могу сдержать смешка.

— Смешно тебе, Белый, да? — я молча киваю, чего скрывать. — А мне вот не смешно. Видите ли, с хоккеистами она не работает. Ей что, сложно, что ли? Я же ей деньги предлагаю, а не конфеты.

— Тебе не проще у кого-то другого попросить сделать и не пыхтеть так?

— Нет, Марк, это уже дело моих принципов, — он хитро улыбается.

— Что ты задумал, капитан?

— Узнаешь позже, — Илюха достает ключи из своего кармана. — Поехали, у нас еще вечерняя тренировка.

Я молча сажусь на пассажирское сиденье и смотрю в сторону панорамного окна, куда открывается вид на профиль девушки, которую я никак не ожидал увидеть. Даша значит. Ну что, Даша, будем знакомы.

Сегодня моя первая игра после травмы и периода восстановления. Сказать, что я волнуюсь, ничего не сказать. После полученной травмы ноги во время одной из игр мне пришлось не сладко. Восстановление, жесткий режим, отсутствия хоккея в моей жизни. Формально он был, я все также посещал тренировки, но сидел и наблюдал. Мне было запрещено выходить на лед до полного выздоровления. С моих плеч упал такой мощных груз, когда врач сообщил, что моя нога полностью окрепла и я могу вернуться к своему любимому занятию. Рад был и наш тренер Роман Николаевич или просто Николаич. «Ястребы» играют под его руководством вот уже три года. К нему вернулся один из самых лучших защитников его команды. Первая тренировка прошла не так хорошо, как я бы хотел, но уже на второй мое тело вспомнило годы упорной работы, и я окончательно вернулся.

Сегодня новая игра в чемпионате, и мы активно набираем очки для выхода в плей-офф. Наша команда третий год пытается выйти из группы и получить право участвовать в турнире на выбывание. В этом году я максимально настроен на победу и буду делать все возможное и невозможное.

Когда я захожу в нашу раздевалку перед матчем, вижу только вратаря — Морозова Вениамина или просто Мороз.

— Здорово, — подхожу к нему и протягиваю руку.

— О, привет, — он с радостью отвечает, — как хорошо, что ты вернулся. Теперь моя пятая точка под надежной защитой.

— Она всегда под твоей защитой, я тут не причем, но не скажу, что мне не приятно, что ты ждал моего возвращения.

— Белый, — парень чистит свой шлем, разрисованный в символике команды. — Конечно, ждал. Хруст не так защищает мои ворота, как ты.

— Он и не вратарь.

— Перестань, ты понимаешь, о чем я говорю, — мы киваем друг другу без слов, и я начинаю готовиться к матчу.

Моя именная экипировка и инвентарь аккуратно разложены на полках моего места. Я открываю вентилируемый ящик, располагающий под сиденьем, и достаю свои коньки. Я до сих пор помню свои ощущения, когда встал на них в первый раз. Глаза горели, внутри — восторг, который нельзя скрыть. Годы упорной работы, тренировок, игр, полученных травм и вот я выступаю за клуб в самой сильной европейской Лиге.

— Марк, ты, конечно, не пример для подражания, — я изгибаю одну бровь, а Мороз улыбается. — Я не об этом. Ты не пример для подражания для создания семьи.

— С чего ты взял?

— Не знаю, наверное, стоит спросить твоих девушек, с которыми я тебя видел, — Мороз пожимает плечами, но в его словах нет осуждения. — Каждый раз с новой.

— Завидуешь?

— Нисколько. Меня не привлекает твой образ жизни, — я молчу. — Но парень ты адекватный и хорошо разбираешься в людях, поэтому хотел спросить совета.

— Спрашивай.

— Как понять, что ты действительно нравишься девушке? — его серые глаза направлены на меня. Каштановые волосы, еще мокрые после душа, торчат в разные стороны.

— Мне кажется, это видно сразу.

— Марк, есть разница, когда человек просто хочет с тобой переспать и когда — что-то большее, — на мгновение замолкаю. Все мои девушки, с которыми я проводил время, никогда не намекали на серьезные отношения, может, потому что я сразу давал понять, что мне этого не нужно?

— Как я понимаю, ты не просто так спрашиваешь? — я подмигиваю собеседнику. — Вы уже виделись?

— Один раз, когда случайно познакомились в супермаркете, — Мороз улыбается и выражение его лица смягчается, когда он говорит о незнакомой мне девушке. — В основном только переписываемся.

— Она дала тебе свой номер?

— Да.

— Я считаю, это первый пункт того, что ты ей понравился. Она знает, кто ты?

— Не знаю.

Я удивленно приподнимаю брови.

— Просто в моей жизни был случай, — в его голосе мелькают нотки грусти, — я познакомился с очень милой девушкой, она утверждала, что не знает, кто я. Все было хорошо, она мне нравилась до тех пор, пока я случайно не подслушал ее разговор с подругой. Оказалось, она с самого начала знала, кто я, и у нее был выстроен план под название «Влюбить хоккеиста, выйти замуж за него и забрать деньги». Я вообще не знал, что девушки могут быть такими меркантильными. Хотя мне было уже двадцать четыре, и я не мог понять, как на это повелся.

— Ты очень добрый и когда-нибудь тебе это навредит.

— Прошло уже почти полтора года, а у меня до сих пор есть сомнение на счет девушек.

— Мороз, не все девушки одинаковые. Я тебе точно говорю, — кладу коньки в сторону, — если тебе нравится она, то стоит пригласить ее куда-нибудь. Что-то в ней выдаст ее истинные намерения.

— Я так не хочу снова разочаровываться, — он опускает голову.

— Поэтому я и не вхожу в серьезные отношения, кому они вообще нужны?

— Тебе всего двадцать два, ты еще молод.

— И что? Тебе тоже всего двадцать пять, не скажу, что ты стар.

— С возрастом меняются взгляды и интересы. Благодаря моей работе, я обзавелся квартирой, машиной и мне не на что жаловаться, но меня стало огорчать, что никто не встречает меня после игр, никто по дому не ходит в моей футболке и не готовит мне завтрак. Когда выхожу на лед, то нет ощущения, что та самая сидит где-то на трибуне в джерси с моей фамилией и искренне болеет за меня. — Я хочу возразить, но не могу и на секунды зависаю.