— Братья… — Гироха сделал паузу, впиваясь в гномов тяжёлым взглядом. — Вы же понимаете, что заинтересованы в успехе Нагха не меньше, чем он сам.

Крог заметно сник, бормоча что-то под нос, но больше не возражал.

— Ладно, — Крас вертел в руках маяк, разглядывая его прищуренными глазами. — А как изменить или стереть координаты? И ещё — ты говорил, что я смогу накладывать печать на путешественников и брать с собой одного иномирца? Как это работает?

— Очень просто, всё это теперь умеет делать твоя котомка. — Гироха щёлкнул пальцами, будто отгоняя назойливую мошку. — В интерфейсе удаляешь координаты и заносишь новые, сканируя маяком поверхность для открытия входа или выхода. А для того чтобы взять с собой пассажира-иномирца, нужно либо зайти одновременно с ним в портал, либо наложить на него печать доверия, которую ты к сожалению накладывать не сможешь.

— Это ещё почему? Ты обещал. — Крас нахмурился, сжимая активатор так, что металл слегка заскрипел.

— Да потому, что это могут делать только кобольды. — Гироха покачал головой, но тут же хитро усмехнулся. — К счастью для тебя, похожий эффект могут давать твои паразитики, но ты должен убедить своего попутчика впустить их внутрь энергокаркаса, ну или заставить, предварительно запрограммировав свои частицы на нужное свойство.

Этот ответ вполне устроил Сергея.

Получив в руки драгоценные механизмы, Крас остро осознал, насколько они мощные. Не зря их ковали из астролитита — металла, который само Равновесие, кажется, специально сделало редким, чтобы никто не мог штамповать их пачками. Позже он узнает, что на весь Холпек таких мобильных пустот — не больше сотни. И что астролитит не восстанавливается в местах добычи. Так что его находка с жилой — чистая удача.

Между делом Крас заглянул в интерфейс котомки. Новые функции оказались интуитивно понятными — будто ими пользовался всю жизнь.

После бурного обсуждения условий и короткого, но жаркого торга, стороны наконец сошлись на сумме в сто золотых ежемесячно за аренду комнаты релаксации. Это решение открывало перед Красом заманчивую перспективу — теперь он мог в любой момент переноситься в своё временное убежище, чтобы восстановить силы в комфортной обстановке.

Особенно удобным оказалось то, что мобильная пустота демонстрировала удивительную универсальность — устройство стабильно работало на любом виде энергии, потребляя всего один кристалл за активацию. Для большинства обитателей Холпека такая стоимость могла бы стать серьёзной статьёй расходов, но только не для Краса с его практически неиссякаемым запасом хол-энергии. Его пространственный карман сейчас напоминал солидный энергетический склад: две тысячи заполненных сосудов и несколько тысяч пустых, которые он предусмотрительно приобрёл у кузнецов «про запас».

Но настоящим откровением стали сосуды со знаком «+». Впервые столкнувшись с этим понятием, когда котомка запросила энергию «пек+» для работы с астролититом, Крас теперь узнал их главную особенность. Эти усовершенствованные сосуды обладали поистине впечатляющей ёмкостью — они вмещали в сто раз больше энергии, чем стандартные, требуя при этом сверхконцентрированной «начинки». По факту, один такой «+кристалл» по своей ценности равнялся целой тысяче обычных!

К счастью, энергетические возможности Краса позволяли заряжать даже эти усовершенствованные сосуды. После напряжённых торгов, в ходе которых каждая сторона яростно отстаивала свои интересы, ему удалось выменять пятьсот таких кристаллов на полкилограмма драгоценного астролитита.

«Эти уникальные чёрные алмазы добывают только в одной-единственной шахте на всём Холпеке», — пояснили кузнецы, и Гироха многозначительно кивнул в подтверждение их слов. «Так что считай, что тебе крупно повезло».

Первоначально Сергей сомневался, стоит ли тратить такие ценные ресурсы. Однако мысль о том, что этого количества энергии с лихвой хватит для активации режима ледяного берсеркера, моментально развеяла все его сомнения.

Крас впервые установил координаты портала, аккуратно обозначив выход на стене комнаты релаксации и записав параметры в один из активаторов. Гироха тем временем открыл пустоту прямо в мастерской, и после кратких, но тёплых прощаний с кузнецами, они шагнули в мерцающий проход, перенесясь в Ха-а-аль. Оттуда Сергей сразу же отправился в свой старый грот — то самое место, где когда-то добывал дикарт и метеоритное железо.

Целую неделю он посвятил кропотливой работе, заполняя сосуды энергией «хол+». Этот процесс требовал невероятной сосредоточенности: если обычные кристаллы заряжались относительно легко, то здесь приходилось тратить в разы больше времени на концентрацию и аккуратный слив энергии, будто переливая расплавленное золото в хрупкую форму.

Когда Крас был готов, завершив свои дела на поверхности, он переместился обратно в город-ясли кобольдов и они с Гирохой направились в портальный зал Ха-а-аля. Стационарная пустота встретила их холодным сиянием, и через мгновение они уже стояли в столице подземного народа — величественном городе Само-а-аль.

То, что открылось взгляду Краса, заставило его замереть на месте. Если сравнивать Вокзал Предела с портальной площадкой столицы кобольды, то наверно они отличались так же, как какая-нибудь станция в мелком селе родной страны Краса с аэропортом Дубая, это место напоминало скорее футуристический космопорт чем, транспортный ужел.

Но главное: Пространство перед ним простиралось на многие километры, и самое невероятное — оно находилось под землёй.

— Не может быть… — прошептал Крас, вглядываясь вверх.

Где-то там, на недосягаемой высоте, сияло искусственное солнце — гигантский светильник, висящий на расстоянии не менее пяти километров. Но больше всего поражало небо. Да, именно небо — потому что свод пещеры был покрыт настоящими облаками, медленно плывущими в вышине. Они переливались перламутровыми оттенками, точно так же, как на родной Земле Краса.

— Этот энергетический конструкт существует только здесь, в нашей столице — пояснил Гироха, заметив его изумление. — Чудо подземелья, созданное древними. И да, иногда тут даже идут дожди.

Крас замер, бессознательно приоткрыв рот. Его взгляд скользил по окружающему пространству, но так и не мог найти привычных каменных стен. Вместо них — бесконечные конструкции из полированного металла, отражающего искусственный свет, и прозрачного стекла, сквозь которое просматривались сложные инженерные коммуникации. Если бы не знание, что он находится на Холпеке и глубоко под землёй, это место легко можно было принять за футуристический небоскрёб из самых смелых земных фантазий.

Ощущение нереальности только усилилось, когда они с Гирохой начали спускаться. Бесшумные эскалаторы, напоминающие движущиеся дорожки из фантастических фильмов, плавно переносили их вниз. Лифты с прозрачными стенками стремительно скользили по невидимым направляющим, открывая панораму этого поразительного подземного мегаполиса с разных ракурсов. И это была лишь портальная площадка столицы.

— Это… даже круче, чем в Москве, — невольно вырвалось у Краса, когда они проносились мимо многоуровневых платформ, где сотни кобольдов деловито сновали между порталами.

Гироха лишь самодовольно хмыкнул:

— А ты думал, мы в пещерах с факелами бегаем? Хотя в Москве я не бывал!

С каждым новым уровнем герой всё больше осознавал масштаб этого сооружения. Вентиляционные шахты размером с городскую площадь, перекрытия из армированного стекла толщиной в несколько метров, энергетические магистрали, пульсирующие голубым светом — всё говорило о технологическом могуществе, которое кобольды скрывали от остального мира.

Когда они наконец достигли нижнего уровня и направились к выходу, Крас в последний раз оглянулся на это чудо инженерной мысли. В голове мелькнула мысль, что если кобольды способны на такое, то, возможно, и другие его представления об этом мире скоро подвергнутся пересмотру.

Как только они переступили порог портального вокзала, перед Красом развернулась картина, от которой перехватило дыхание. В десяти километрах ниже, утопая в мягком голубоватом свечении искусственного неба, раскинулась столица кобольдов во всём своём величии.