— Спасибо. — Тимур кивнул, запоздало вспомнив об истинной цели визита. Так заболтались про магию и дневник, что совсем забыли про неведомого папарацци. А он, возможно, где-то совсем рядом и прямо сейчас за ними наблюдает.

А если в окна опять смотрел? А там волк посреди кухни!

Тимур обхватил себя руками, пытаясь успокоиться.

— Ты замёрз? — немедленно среагировал Людвиг. — Подожди чуть-чуть, сейчас докурю быстренько — и пойдём. Или в подъезд забеги, погрейся, а я тут свежим воздухом подышу пару минуточек.

Погреться бы действительно не помешало — к вечеру воздух стал не просто прохладным, а по-настоящему морозным, и тонкая футболка совершенно не спасала. Но дверь, конечно, закрывалась на кодовый замок, а названивать в квартиру Фроловых, чтобы открыли, не было никакого желания, поэтому Тимур честно попытался найти в ситуации хоть какой-то плюс. Например, заложенный нос наконец-то пробило!

А Людвиг словно вовсе не чувствовал холода: стоял и пялился в тёмное пасмурное небо с таким лицом, будто видел сквозь осеннюю хмарь бескрайний космос, усыпанный звёздами. Или рассвет. Или северное сияние. Или всё это вместе.

«Ему надо в лес, — снова подумал Тимур. — Или в поле. Чтобы вокруг воздух, деревья, зайцы. Чтобы бежать напрямик через кусты и радоваться, как мощны его лапищи. На свободу ему надо. А значит…»

— О чём задумался? — Людвиг шутливо ткнул его в плечо.

— О том, что дальше делать, — ответил Тимур. Не сообщать же, что прикидывал, как бы поаккуратнее обставить своё чистосердечное признание. Или не мудрить, просто прийти в гости к Рыбникову, сказать: «Это я во всём виноват», а там будь что будет?

Впрочем, ладно. Решили же отложить разборки до свадьбы, чтобы не портить Диане праздник. Немножко можно и потерпеть.

— Как что делать? Искать, кто подбросил фотографии.

— Да, точно. Ты же их понюхать собирался! Надо было ещё у Ольги Степановны распечатки забрать, чтобы сравнить запах. Я Ксюше напишу, пусть притащит вечером.

— Куда ты ей напишешь, на разбитый телефон? Да и я уже и так их понюхал.

— Когда успел?

— Долго ли… Они на столе лежали, грех было не принюхаться. И мимо почтового ящика мы проходили, а от него тоже пахнет. Немножко. — Что-то в голосе Людвига было такое… настораживающее. Напряжённое.

— И? — спросил Тимур. — Вынюхал что-нибудь интересное?

— Вынюхал.

— Тогда не томи! Кто там? Буранов?

— Это кто? — нахмурился Людвиг.

— Ну, тот мальчишка, которого Ксюша по голове треснула, когда тебя защищала. Ты же помнишь его запах?

— В общих чертах. Он ко мне близко не подходил, да и я к нему тоже не особо. Но нет, это точно не он.

— А кто тогда? — опешил Тимур. Других версий насчёт того, кто мог так подгадить ему и Ксюше, у него не было.

Людвиг затушил сигарету о край урны, выбросил бычок и тихо сообщил:

— Инга.

Тимур подумал, что ослышался, но унылое и как будто слегка виноватое выражение лица друга и учителя однозначно показывало, что со слухом всё в норме.

Инга, значит. А ведь она действительно знает, где живёт Ксюша. Может, даже код от домофона знает — и спокойно могла закинуть распечатки в почтовый ящик. И её появление возле кабинета директора никого бы не смутило, не хулиганка же.

Только вот…

— Но зачем ей это?!

Вместо ответа Людвиг развёл руками и предложил:

— Пошли домой, там подумаем.

Ксюша появилась в три часа ночи, когда Тимур, не выдержав ожидания, прикорнул на диване, а Людвиг остался караулить в обнимку с книжкой: он всё-таки добрался до «Гарри Поттера» и теперь дочитывал уже вторую часть, периодически ворча, что придуманные маги какие-то странные — зачем так старательно отгораживаться от благ цивилизации, если логичнее было бы использовать их в своих целях?

После таких разговоров Тимуру приснился отряд Пожирателей смерти, стреляющих заклинаниями из пистолетов. Под мантиями у них были надеты бронежилеты, а на подошвах сапог красовались те самые сигиллы, которые Людвиг использовал, чтобы отталкиваться от воздуха в прыжке. Сам Людвиг тоже снился: он скалил на Пожирателей волчьи клыки и объяснял человечьим языком, что все их уловки бесполезны, ведь они не позаботились о главном — о щитах от ментальной магии. А значит, совсем скоро забудут, ради чего сражаются, и разбегутся по домам смотреть по телевизору бразильские сериалы.

Во сне на руках Людвига не было татуировок, а у его магии — ограничений. Он щёлкнул пальцами, и в тот же миг злодеи исчезли, а обрадованные мирные жители в честь победы устроили фейерверк. С мерзким свистом, давящим на уши, в воздух взмыли ракеты, грохнул взрыв, и небо озарилось разноцветными искрами.

У каждой искры было человеческое лицо. Человеческое — и знакомое.

Тимур узнал бывшего парня Дианы, двух девушек, работавших на мероприятии, любопытного журналиста, а потом отца. Хотел зажмуриться, но почему-то не получилось, веки словно что-то держало, а проклятые искры висели в небе, никак не желая исчезать. Потом они и вовсе затеяли хоровод: начали крутиться с визгом и смехом, всё ближе подбираясь к Тимуру. В глазах рябило, воздух казался горячим и наэлектризованным, выдох — а вместе с ним и крик — снова застрял на полпути от лёгких к гортани и никак не желал двигаться.

Безумный хоровод остановился внезапно. Замер в один миг, искры застыли на расстоянии вытянутой руки от Тимура, лица на них зашлись истеричным смехом, и громче всех смеялся отец.

От этого смеха в ушах неприятно звенело, всё тело мелко дрожало, а глаза против воли наполнились слезами. Зато их наконец-то получилось закрыть. Впрочем, это не помогло — разноцветные всполохи всё равно просвечивали сквозь сомкнутые веки.

«Прекратите», — прошептал Тимур. Или подумал. Скорее всего — просто подумал, потому что воздух, застрявший в горле, так и не двинулся с места.

Ответом ему был издевательский хохот, донёсшийся, кажется, со всех сторон одновременно. Искры не планировали останавливаться, они не знали, что такое жалость. Впрочем, Тимур её и не заслуживал.

«Ну тогда хоть добейте».

Хохот стал ещё громче.

«Рано! — отчётливо слышалось в нём. — Рано-рано. Раны-раны. Кранты. Ты. Ты! Ты! Ты!»

«Да, я, я! Это всё сделал я!» — заорал в ответ Тимур.

И наконец-то проснулся.

Судя по тому, как шустро Людвиг и Ксюша отвели взгляд, момент пробуждения они застали. Вот это паническое подскакивание на диване с перекошенным от страха лицом и слезящимися глазами.

Наверное, всё же не надо было ложиться спать в Доме. Людвиг предупреждал, что нормальных снов здесь не бывает, но Тимур всерьёз полагал, что кошмары догонят его где угодно, а ещё боялся пропустить появление Ксюши, ведь первым делом она переместилась бы именно сюда. И кто знает, до чего эти неугомонные ребята успели бы договориться и куда податься.

Сейчас они сидели в креслах и строили на журнальном столике башню из вафель, из-за чего всё вокруг было усыпано крошками. Как маленькие, ей богу! Понятно, что внутри хтонической сущности тараканы не заведутся (разве что ментальные), но всё равно, можно же было поаккуратнее. Салфетку подстелить хотя бы. Или вообще придумать какой-нибудь менее дурацкий способ скоротать время.

Например, разбудить спящего друга до того, как ему приснится очередная гадость!

— Доброе утро! — Ксюша улыбнулась, стирая неловкую тишину, и пригладила волосы. Обычно она носила их распущенными, но сейчас стянула в тугой хвост — видимо, чтобы не так бросались в глаза обрезанные прядки. Выглядело непривычно и странно. Слишком гладко, что ли.

— Утро? — машинально переспросил Тимур и посмотрел на часы. Вот тут-то и обнаружилось, что времени — начало четвёртого. — Ты чего не спишь? Давно пришла?

— Уснёшь тут… — На вершину вафельной башни лёг очередной кирпичик, и вся конструкция опасно зашаталась. — Бабушка полночи по квартире ходила и каждые десять минут ко мне в комнату заглядывала. Как будто боялась, что я куда-то исчезну.