— Именно это ты и сделала, — заметил Людвиг.

— Не сразу. Сначала я всё-таки дождалась, пока она угомонится, а то боюсь, что истории про перемещение внутрь боггарта — это для неё немножко чересчур. Так что пусть наслаждается блаженным неведением. Главное — к утру вернуться, чтобы в школу не опоздать.

— А спать ты сегодня вообще не собираешься?

— Не хочу. — Ксюша мотнула головой и сразу же зевнула, противореча собственным словам.

— Нет, так дело не пойдёт. Иди домой, завтра всё обсудим, — решил Тимур.

— Мне Людвиг сказал про Ингу. Что это она подбросила фотки.

Успел, значит. Ну да, теперь этот упрямый ребёнок точно домой не пойдёт, пока не скажет всё, что думает по этому поводу.

Правда, пока что Ксюша говорить не торопилась, только вертела в руках вафлю и уныло пялилась в камин, пытаясь высмотреть что-то интересное в языках огня. Да и вообще в последнее время она вела себя непривычно тихо, постоянно задумывалась о чём-то, залипала в пустоту, прислушивалась к мыслям… Знать бы ещё, своим или чужим.

— Ксюш, — окликнул Тимур.

— А? — встрепенулась девчонка и торопливо натянула улыбку.

— Если хочешь поныть — ной. Жалуйся. Плачь. Мы все знаем, что тебе сейчас нелегко.

— Это вам сейчас нелегко, а у меня всё в порядке. Вроде как наоборот, хоть что-то в жизни проясняется. Правда, я пока не поняла, что дальше со всей этой информацией делать, но со временем разберусь.

— Проясняется? — Людвиг растёкся по креслу и на первый взгляд выглядел совершенно расслабленным. Но только на первый. — Мне кажется, вопросов только больше стало.

Ксюша пожала плечами, не желая спорить, и Тимур многое бы отдал, чтобы понять, что сейчас творится в её разноцветной голове: насколько ей на самом деле плохо от всего происходящего, что она думает о поступке подруги или хотя бы чью сторону занимает в ситуации с Гавриловым — бить его полезет при встрече или защищать.

— Ни то, ни другое! — Юная эмпатка снова подтвердила, что вслух вопросы задавать не обязательно. — Даже близко к нему не подойду пока не выясню, как можно защититься от этой вашей ментальной магии.

— Есть шанс, что она на тебя и не подействует, — обнадёжил Людвиг. — Ты сама кому угодно голову заморочишь. Тимур от тебя скоро шарахаться начнёт.

— Не начну! — поспешил заверить Тимур, но всё же признался: — Хотя иногда ты меня немного пугаешь. Эмпаты вроде как должны только эмоции чувствовать, а не мысли читать.

— А вы думайте потише, — буркнула Ксюша, но, кажется, слегка смутилась. — Я не могу это контролировать, оно само то и дело прорезается. Знала бы, как отключить — уже давно отключила бы.

— Мне показалось, что свою бабушку ты слушала вполне осознанно.

— Я пыталась, но не уверена, что получилось. Может, я и просто так бы её услышала, безо всяких стараний… Кстати, о бабушках! — Она повернулась к Людвигу. — А если у твоей совета спросить? Ну, той, которая призрак. Она же не просто так ворчала, что я слишком громко думаю. Может, знает и как с этим справляться? В смысле чтобы я и сама думала потише, и других не подслушивала?

— Баба Дуся? Спроси, если хочешь. Уж она-то в чтении мыслей точно разбирается лучше, чем я. У этого в семье все такие… немножко в ментальную сторону повёрнутые. Только я бездарь.

— У тебя другие таланты, — вмешался Тимур.

— Я знаю. Оборотни вообще крайне редко бывают менталистами, мы людей другим местом чуем.

— Что ж ты Ингу-то не почуял? — Почему-то вопрос прозвучал как претензия, и Тимур поспешно добавил: — Я не к тому, что ты должен был предсказать её действия. Просто…

— Да вот как-то не сложилось. — Людвиг развёл руками. Кажется, он не обиделся. — И ведь что интересно, Ксюха тоже не почуяла.

— Кстати, да, — задумчиво пробормотала девочка. — Я не чувствовала от неё ни агрессии, ни злости. Ничего такого отрицательного. А можно эмоции и мысли как-то скрыть?

— Можно, конечно. Некоторые виды ментальных щитов неплохо помогают, да и другие методики есть, больше психологические, чем магические. Ну, самоконтроль там всякий.

— Ты этот тревожный сырочек видел? Самоконтролем там и не пахнет, — хмыкнул Тимур. У него никак не получалось совместить в голове два образа: злобного папарацци и закомплексованную школьницу — и это немного раздражало.

— Или она очень талантливо играет на публику. Делает вид, что стесняется и волнуется, все верят и никто не ждёт подвоха.

— Краснеет тоже по заказу? — удивилась Ксюша.

— Ну… — Людвиг ненадолго задумался. — Теоретически, можно составить заклинание, которое будет воздействовать на терморегуляцию. Я такое когда-то придумал, в школе ещё, чтобы можно было с уроков сбежать, сославшись на температуру. Правда, ни разу не пригодилось.

— В жизни не поверю, что ты школу не прогуливал!

— Прогуливал, конечно! Просто про температуру не врал. Как-то к слову не приходилось.

— То есть ты считаешь, что Инга притворяется пугливой и стеснительной, чтобы втереться в доверие, а на самом деле хочет нас подставить? — удивился Тимур. — Но зачем ей это? Практическая польза-то в чём?

— Ревнует и мстит за то, что вы уделяете мне больше внимания, чем ей? — предположила Ксюша.

Тимур подавился воздухом и опять чуть не раскашлялся. Такая версия ему в голову не приходила.

— Она не могла! — уверенно заявил он. И в тот же момент понял, что действительно не могла. У неё бы просто не получилось. Нельзя быть в двух местах одновременно!

— Очень даже могла! Я тебе гарантирую, в этом тихом омуте наверняка водятся самые отборные черти! — заверил Людвиг.

— Нет, ты дослушай! Инга не могла сфотографировать, как Ксюша слезает со шкафа, потому что она в этот момент была в соседней комнате. А фото сделано с улицы, через окно.

— Зато она могла сообщить кому-то, что мы там уединились и можно приступать к фотоохоте. Не зря же всё время носом в телефон сидела, —заметила Ксюша, но Людвиг задумчиво нахмурился:

— Действительно, не складывается. Если у неё был напарник, который дежурил снаружи, то она должна была как-то объяснить этому человеку свои действия и мотивы. А неразделённая любовь — так себе мотив. Кто вообще на такое согласиться?

— Кто угодно из фан-клуба! Им только дай повод — будут день и ночь у подъезда дежурить.

— Если бы в деле был замешан фан-клуб, о фотках уже знала бы вся школа. — Тимур отмахнулся с деланым безразличием, но внутри всё сжалось от беспокойства. А вдруг всё действительно затеяли девчонки? А вдруг тайна давно уже не тайна, и фото видели не только директриса и Ольга Степановна, но и кто-то ещё?

— Я проверю! — Ксюша вскочила на ноги с такой решимостью, будто прямо сейчас собралась куда-то бежать.

— Куда?! — Людвиг подался вперёд, торопясь перехватить сестру до того, как она исчезнет. — Ночь на дворе!

— Не сейчас, завтра, — пояснила девочка. — Я в школе или после уроков подкараулю Ингу и попрошу у неё телефон позвонить. Даже врать не придётся, мой же разбился. Скажу, что очень надо, она не откажет, мы же подруги. Вроде как. Ну а я пробегусь по мессенджерам и по последним вызовам.

— Читать чужую переписку нехорошо, — вздохнул Тимур, прекрасно понимая несостоятельность своих аргументов. Но ведь правда нехорошо же…

— А следить за нами — хорошо? А компромат подбрасывать? Да и я же не собираюсь всё подряд читать, только посмотрю, с кем она в тот день так активно общалась.

— А Инга тем временем будет прилежно ждать, пока ты наиграешься с её телефоном? — сощурился Людвиг.

— А Ингу тем временем отвлечёт Тимур Игоревич, который совершенно случайно будет проходить мимо. Улыбнётся, предложит книжки обсудить — ей сразу не до телефона станет.

— Я не могу… — привычно начал Тимур. — Я не умею улыбаться по заказу. Я вообще не хочу с ней общаться. По крайней мере, пока мы не выясним, зачем она это затеяла.

— А придётся! Именно для того, чтобы всё выяснить! — упёрлась Ксюша. — И не забудьте: она-то не знает, что мы всё знаем. Так что не смотрите на неё как на врага народа, ведите себя естественно.