И, кстати, если распечатки с фотками просунули под дверь приёмной, то именно секретарша должна была увидеть их первой. А если имелась в виду дверь директорского кабинета, то как неизвестный фотограф миновал приёмную?

Ладно, это не главный вопрос. Важнее другое: что теперь делать?

— Сиди здесь, не вставай пока. Я попрошу, чтобы тебя кто-нибудь проводил, — велела Елена Михайловна.

— Ксюша? Чтобы я на ней повис и у нас появилось ещё одно фото в обнимку? — невольно хмыкнул Тимур, принимая стакан. Руки дрожали.

— Кто-нибудь из мальчиков. Из тех, что покрупнее, — не смутилась директриса.

— Вы думаете, это каким-то образом помешает слухам? Мне кажется, если на следующем фото я буду обниматься с мальчиком, легче никому из нас не станет.

— Тьфу на тебя, Смолянский. — Она разве что не перекрестилась. — Но в таком состоянии ты до дома не дойдёшь.

Спорить с этим было сложно. Прямо сейчас Тимуру казалось, что он даже встать не сможет, но он всё равно упрямо буркнул:

— Такси вызову.

— Сиди, сказала. Сейчас что-нибудь придумаю. Так… Где же он? А, вот! — Директриса вытащила телефон, полистала контакты и ткнула в чей-то номер. — Дианочка, солнышко, добрый день! Не отвлекаю? Ой, как хорошо! Дело вот в чём, только не удивляйся: тут твой Смолянский…

Тимур даже не стал спрашивать, откуда у директрисы взялся номер Дианы, в конце концов, она тоже когда-то училась в этой школе. И, кажется… да, точно, это же Михайловна у неё классной была!

— Я договорилась, — сообщила она после короткого разговора. — Твоя девушка тебя заберёт.

— Бывшая девушка, — машинально поправил Тимур. — У неё свадьба скоро.

— Да? Ой… неловко получилось. Но это неважно, всё равно заберёт. Вера, а где у нас аптечка?

* * *

Диана прикатила минут через пятнадцать. Точнее, прикатила машина, за рулём которой, конечно же, сидел Стас.

К счастью, Тимур к тому времени достаточно очухался, чтобы самостоятельно выйти из школы и плюхнуться на заднее сиденье. Ещё более к счастью — Стас не стал озвучивать все свои медицинские мысли, хотя посмотрел очень внимательно и, кажется, едва удержался от того, чтобы пощупать новому пассажиру лоб.

А вот Диана сдерживаться не стала и действительно пощупала.

И тоже промолчала, но очень многозначительно.

— Вы быстро, — сказал Тимур, чтобы хоть что-то сказать.

— Повезло, — ответил Стас, трогаясь с места. — Мы как раз ездили в аэропорт, Фри встречать. Только успели завезти её в гостиницу — и тут звонок. Ну и мы сразу сюда.

— Фри? Как картошка?

— Эта картошка тебя убила бы за такое! — заржал Стас и сразу же пояснил: — Фри — это Фрида, моя сестрёнка. Я тебе вроде рассказывал.

— Да, было дело… — Тимур с трудом вспомнил историю про какую-то девушку, которая жила со Стасом и была ему как сестра. Видимо, речь шла именно о ней. Тоже, наверное, на свадьбу приехала. — Офигеть имечко.

— Прозвище. Настоящее она не любит, а я настолько привык, что постоянно забываю, как её на самом деле зовут. — Стас немного помолчал, потом посмотрел в зеркало заднего вида и всё же не выдержал: — Честно говоря, выглядишь паршиво.

— Я попрошу Машку, чтобы продлила тебе больничный. Это никуда не годится! — решила Диана и немедленно достала телефон.

— Ты же знаешь, что дело не только в простуде. — Тимур осторожно покосился на Стаса. Не говорить же при нём про магию.

— Знаю. Нервы ни к чёрту, вот и наслаивается одно на другое. Но тебе в любом случае надо отдохнуть, и плевать, что будет написано в больничном. Что случилось?

— Да меня вроде как уволить грозятся.

Почему-то перспектива остаться без работы казалась скорее глупой, чем страшной. Может, и правильно. И пусть уволят. Учитель должен нести в мир доброе и вечное, а не драться по подворотням, укрывать беглых оборотней и убивать людей.

Так что самым паршивым была вовсе не угроза увольнения, а то, что Ксюша тоже оказалась под ударом. И главное — её телефон всё ещё был вне сети.

Дома никого не было.

Тимур до последнего надеялся, что, переступив порог, обнаружит Ксюшу с Людвигом, которые опять занимаются какой-то ерундой, но в этот раз квартира оказалась пуста. Даже грязной посуды в раковине не прибавилось.

Диана и Стас укатили по своим предсвадебным делам, напоследок взяв с Тимура обещание, что больше он сегодня никуда не пойдёт и вообще будет спокойно сидеть (а лучше — лежать) дома и пить минералку. И даже бутылку с собой дали — завалялась в машине.

И вот теперь он стоял посреди комнаты, сжимая в одной руке эту бутылку, а в другой — распечатки с фотографиями, и совершенно не представлял, что делать дальше. Мелькнула даже мысль позвонить Ольге Степановне и спросить, не знает ли она, где Ксюша, но этот вариант он решил отложить на самый крайний случай. Мало ли, вдруг девчонка прямо сейчас школу прогуливает, а Тимур её ненароком выдаст.

Была ли она вообще сегодня на уроках? Не в учительском же чате про такое спрашивать, в самом деле!

Заставив себя не бежать впереди паровоза и действовать последовательно, Тимур разложил на столе распечатки и задумчиво на них уставился. Зачем вообще было печатать фотографии, да ещё и на обычном принтере? Почему не скинуть по электронной почте, ведь с точки зрения анонимности так намного проще и безопаснее?

Правда, для этого надо знать личную почту Елены Михайловны (не то чтобы тайна, но поискать придётся) или использовать официальный ящик школы, который проверяют все, кому не лень (то есть и Ведьма, и завучи).

Значит, неизвестный шантажист всё же не хотел, чтобы снимки увидел кто-то посторонний?

Да и, кстати, не шантажист он вовсе! Требований никаких не предъявлял, просто сделал гадость и пошёл дальше по своим делам довольный. Наверняка школьник, больше некому.

В голову, конечно, сразу пришёл Буранов. Он мог! И даже сфотографировать мог, на фудкорте так уж точно, там вечно школьники толпами ходят. И, кажется…

Тимур прикрыл глаза, вспоминая обстановку. Ну да, примерно в той стороне, откуда был снят кадр, чуть левее Тимура, сидела целая толпа мальчишек, Ксюша ещё на них косилась постоянно и при этом, кажется, едва сдерживалась, чтобы стаканчиком не швырнуть.

А вот зачем этот балбес под окнами караулил и что успел увидеть? И с кем ещё поделился фотографиями?

И ведь напрямую не спросить, будет отпираться до последнего.

Телефон коротко звякнул. Тимур схватился за него, как за спасательный круг, но сообщение оказалось не от Ксюши, а от Дианы: «Блохастый у тебя? Если да, пусть заварит что-нибудь успокоительное. Только сам в травы не лезь, а то опять насыплешь либо не то, либо не туда».

Да что же она вечно с ним как с маленьким-то?! Можно подумать, он совсем безрукий!

«Я в состоянии сделать себе чай!» — напечатал Тимур, но сразу же стёр и вместо этого ответил: «Нет его. Бегает где-то, или спит».

Диане они про волчье логово в желудке боггарта, конечно, не рассказали. Вообще ничего ей не рассказали, и она до сих пор считала Людвига страшным убийцей, заслуживающим наказания, но…

«Ты больше не боишься оставлять меня с ним наедине? А кто меня уверял, что он опасен?» — спросил Тимур, не дожидаясь очередной порции нравоучений.

«Похоже, он опасен для всех, кроме тебя. Но не думай, что я его простила и всё забыла. И он пусть не думает. Мы обязательно поговорим, но позже».

«Позже», скорее всего, означало «после свадьбы». Сейчас у них все временные рамки делились на до и после свадьбы, как будто от штампа в паспорте что-то всерьёз зависело. Хотя на самом деле Диана даже фамилию менять не собиралась, чтобы не переделывать ворох документов. И салон закрывать тоже не планировала. А Стас, насколько понял Тимур, не планировал уезжать из Москвы.

Как они вообще жить собираются?

И как… Тимур хмыкнул от внезапной мысли, но задавать вопрос Диане не стал. Но всё же: как Стас относится к тому, что прямо сейчас, пока он ведёт машину, его невеста переписывается со своим бывшим?