Люминария внимательно посмотрела на Ардена. Её глаза, обычно такие ясные и светлые, теперь были затуманены. Не страхом, нет. Чем-то более глубоким. Пониманием масштаба того, что она видит перед собой.

— Ты понимаешь, кем ты стал? — спросила она, почти шепча.

Арден ответил не сразу. Он опустил взгляд, словно сам себе задал этот вопрос. Его лицо было спокойным, но в уголках губ читалась легкая горечь.

— Не до конца… — честно ответил он, подняв голову. Его пронзительно-синие глаза встретились с её взором, и Люминария почувствовала, как холод пробежал по спине. — Я боюсь, что когда их будет слишком много… когда они придут все вместе, как раньше… мне станет сложно. Или невозможно контролировать себя…

Он замолчал, будто позволяя им осознать, что говорит о собственных пределах. О внутреннем балансе, который может нарушиться в любой момент.

— Ты не такой, как она, — сказала Люминария, и в её голосе прозвучала нотка чего-то большего, чем просто надежда. Это был почти мольба.

Арден улыбнулся — чуть грустно, чуть жестко.

— Она тоже не всегда была такой, — ответил он.

Он сделал паузу. Его пальцы слегка сжались вокруг рукояти меча. Руны на клинке едва заметно мерцали, реагируя на его мысли.

— И ещё одно, — добавил Арден, его голос стал чуть тише, но не менее значимым. — Мне нужна личная встреча с самыми влиятельными представителями Ада и Рая. Сами решите, кто это будет.

Гримгор и Люминария переглянулись. Они понимали, что это требование не случайно. Кто бы ни пришёл из верховных сил, они столкнутся с тем, кого никогда не встречали ранее — не с человеком, не с демоном, не с ангелом, а с чем-то третьим. Что-то, что могло изменить всё.

— А теперь идите, — сказал Арден. Он медленно отвернулся, глядя вглубь пещеры, где голубоватый свет кристаллов играл причудливыми тенями. Это был не приказ, но нечто равносильное ему. Разговор окончен.

Гримгор и Люминария стремительно покинули пещеру. С каждым шагом за их спиной пространство становилось всё темнее, пока полог не закрылся за ними с глухим звуком, словно они вышли из живого организма.

Но, прежде чем они успели сделать второй шаг, Арден вновь заговорил.

— Кстати, Грим! — произнёс он, не оборачиваясь.

Гримгора передёрнуло, словно его ударили током. Он остановился, не поворачиваясь, но знал — это важно.

— Ты хотел знать… — продолжил Арден, его голос стал чуть глубже, чуть старше. — Зарагор присоединился ко мне… не очень добровольно. Но его больше нет. И он есть. Как часть меня. Без него меня бы не было.

Гримгор почувствовал, как внутри него что-то трепыхнулось. Страх? Ностальгия? Жалость? Он не мог понять. Его старый товарищ, который ушёл в последний рейд против Гарвина… Теперь жил внутри этого мальчишки.

Он ничего не ответил. Просто резко развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь. Люминария последовала за ним, её крылья слегка трепетали, будто от холода или внутренней дрожи.

…В долине порталов царило напряжённое оживление. Это было не просто место встречи миров — это был фронт, где смыкались два полюса вечной борьбающихся сил. Здесь, в этом естественном ущелье, окружённом кольцом гор, начиналась новая эпоха. Или её конец.

Поверхность огненного портала вновь и вновь разрывалась от выходящих из него демонов. Один за другим они появлялись на земле, словно капли лавы, падающие из недр самой тьмы. Все демоны были почти неотличимы друг от друга. Их телосложение — могучее, мощное, но при этом выверенное до совершенства. Тела покрыты практичной композитной бронёй, которая казалась частью плоти, будто была выращена вместе с ними. Черные как смоль короткие рога торчали над лицами, лишены всяких украшений — только функциональная форма, подчеркивающая их боевую готовность.

Каждый шаг демона был точным, каждое движение — экономичным. Не было лишней суеты, не было бесполезного расхода энергии. Они выстраивались в строй с холодной дисциплиной, без команд, без сигналов. Казалось, что каждый из них чувствовал расположение своих товарищей интуитивно, как стая хищников, действующих в полной гармонии.

Это были не рейнджеры. Не мародёры. Это был Теневой Десант Ада — элита элит, созданные не для войны, а для уничтожения. Они не шумели, не рычали, не хвастались. Они просто были. Сила, собранная в идеальной форме. Каждый из них мог уничтожить целый легион, прежде чем тот успеет понять, что происходит. Их тактические маски скрывали лица, оставляя лишь глаза — желтоватые, с тёмными зрачками, которые блестели, словно угли в костре. Всё в них говорило об одном: они не люди. Не животные. Не просто воины. Это была машина. Беспощадная и точная.

Из голубого портала Рая также лилась бесконечная река новых сил. Выходили Архангелы — могучие, высокие, облачённые в сияющие доспехи, которые переливались мягким светом, как поверхность воды под луной. Их крылья были белыми, чистыми, словно свежий снег, но в каждом взмахе чувствовалась смертельная мощь. Мускулатура на их телах выглядела рельефной, почти скульптурной, будто бы они были сотворены не природой, а богами.

Они тоже не спешили. Но их движения были не менее слаженными. Каждый Архангел входил в пространство с достоинством и уверенностью, как древние воины, собравшиеся перед последним сражением. Группировка происходила быстро, но без суеты — каждый знал своё место. По едва заметным знакам, по символам, вырезанным на доспехах, они собирались в боевые группы. Некоторые носили на плечах печать Хранителей Света, другие — эмблемы Святых Легионов. Они были аристократами среди ангельских войск, элитой, которую отправляли не на обыденные битвы, а на судьбоносные.

А над всем этим наблюдал Командующий Тираэль.

Его фигура возвышалась над остальными, даже среди Архангелов он был особенным. Его доспех был создан из цельных пластин святого металла, который мерцал, как рассвет на вершине горы. Он не просто сиял — он излучал свет, будто внутри его тела пульсировало ядро звезды. На груди красовался знак Первого Легиона — расправленный клинок между двумя крыльями. Его глаза, огромные, с глубоким золотистым оттенком, смотрели на всё с невозмутимостью, которая пугала больше, чем любая ярость.

Но внешнее спокойствие Тираэля было обманчивым. Внутри него всегда полыхал огонь. Не хаоса. Не злобы. А праведного возмездия. Он был живым воплощением Карательной Длани Рая. Каждый его шаг отзывался глухим эхом, словно земля знала, кто проходит мимо. Его крылья, шире, чем у любого из его соратников, были сложены аккуратно, но в любой момент могли расправиться, как щит против темноты.

Он не двигался, когда демоны начали занимать свои позиции. Он просто наблюдал. Его взгляд скользнул через долину, затем обратно — на свою армию. Он ждал. Ждал того, кто должен был прийти.

Тираэль скорее почувствовал, чем увидел, — на горизонте, в небесной синеве, возникла едва заметная темная точка. Она была так мала, что могла бы сойти за пылинку, поднятую ветром, но не для его глаз. Он знал этот полёт. Знал силу, которая им двигала.

Точка стремительно увеличивалась. Сначала она казалась лишь пятном, затем очертания стали яснее — широкие крылья, рассекающие воздух с безошибочной точностью, стройное тело, обтянутое белоснежными доспехами, которые переливались мягким светом, как лунный след по воде. Это была Люминария. Её приближение было не просто возвращением из задания — это был сигнал к началу.

Архангел приземлилась с изяществом, достойным божественной грации. Крылья её мягко сложились за спиной, а ступни коснулись земли так легко, будто она шла по облакам, а не по каменистой почве долины порталов. Ни единого дыхания лишнего, ни намёка на усталость — несмотря на стремительный полёт, она оставалась такой же свежей, как роса перед рассветом.

Её походка, когда она направилась к Тираэлю, была не менее легка. Каждый шаг был продуман, каждое движение — контролируемо. Даже в боевой обстановке она выглядела почти как придворная дама, явившаяся на совет с новостями, от которых зависела судьба королевства.