Архангел Михаил, например, часто собирает своих подчинённых и говорит что-то вроде:

— Друзья мои, души — это наша жизнь. Без них мы станем как те старые картины, которые никто не чистит столетиями. Пыльные, тусклые и никому не нужные.

И знаешь, что самое забавное? Некоторые ангелы, такие как Луминара, архангел-хранитель, начинают спорить:

— Мы не можем просто забирать души силой! Это же... ну, знаешь, некрасиво.

На что Михаил обычно отвечает:

— Красота — понятие относительное. Главное — результат.

И вот так, между спорами о морали и стратегическими планами, Свет продолжает свою борьбу за души.

Теперь давай заглянем во Тьму. Если Свет — это место, где всё блестит, то Тьма — это полная противоположность. Здесь всё горит, тлеет, плавится и вообще выглядит так, будто кто-то устроил грандиозную вечеринку с фейерверками, а потом забыл её закончить. Ландшафты состоят из чёрных гор, рек огня и полей, покрытых чем-то, что можно описать только как "адская грязь". Воздух пахнет серой, а иногда — если ты достаточно долго задержишь дыхание — ещё и чем-то, что напоминает подгоревший ужин.

Демоны, обитающие здесь, тоже не сахар. Они не просто злые, они... эээ... профессионально злые. Их лидер, Баал, — это такой тип, который мог бы стать успешным бизнесменом, если бы не выбрал карьеру повелителя тьмы. Он любит повторять своим генералам:

— Души — это наш хлеб насущный. Без них мы превратимся в тени, которые даже собственного отражения не увидят.

И действительно, души для Тьмы — это не просто трофей. Это энергия, которая поддерживает их существование. Каждая душа, попадающая в их владения, усиливает тьму, которая, в свою очередь, питает магию Ада. Но Баал не останавливается на этом. Он экспериментирует с энергией душ, пытаясь создать что-то вроде "супероружия", которое сможет уничтожить Свет.

Однако не все демоны разделяют его энтузиазм. Например, Гримгор, один из старших демонов, однажды сказал:

— Может, стоит попробовать что-то новое? Например, вернуть души обратно в мир живых?

На что Баал ответил:

— Вернуть души? Ты что, совсем рехнулся? Это же как отдать ключи от замка врагу!

И вот так, между экспериментами и спорами, Тьма продолжает свою игру.

Но есть ещё одна сила, о которой мало кто знает. Это Хранители Равновесия. Они живут в измерении между мирами, которое называется "Граница". Представь себе место, где время останавливается, а пространство искажается так, что ты можешь встретить своё собственное отражение, которое смотрит на тебя с недоумением. Хранители сами похожи на туман, который то появляется, то исчезает. Главный среди них — Эквилис, дух, который воплощает собой саму идею равновесия.

Эквилис часто наблюдает за миром через "Зеркало Баланса" — артефакт, который показывает всё, что происходит в реальности. Однажды он заметил, как ангелы и демоны устраивают очередную стычку за душу какого-то бедного крестьянина.

— Ну вот опять, — вздохнул он. — Как дети малые.

И действительно, постоянные стычки между светом и тьмой стали обычным делом. Ангелы пытаются завлечь людей обещаниями вечной жизни, а демоны — искушениями и страхами. Но самое интересное, мой дорогой Читатель, что ни одна сторона не может позволить себе победить. Почему? Потому что, если одна из сторон получит слишком много душ, равновесие нарушится, и весь мир рухнет.

Эквилис однажды объяснил это своим последователям:

— Представьте, что мир — это качели. Если одна сторона перевесит, всё упадёт. Поэтому наша задача — следить, чтобы никто не качался слишком сильно.

И вот так, между наблюдениями и корректировками, Хранители поддерживают баланс.

Небо над деревней начинало светлеть, но этот рассвет был другим. Обычно первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву леса, окрашивая всё вокруг в мягкие золотистые тона. Сегодня же свет казался холодным, почти серым, словно сама природа скорбела вместе с людьми. Арден проснулся ещё до того, как петухи разорвали тишину своими криками. Его комната была погружена в полумрак, и даже привычные очертания предметов — деревянной кровати, старого сундука, книг на полке — казались чужими, будто они тоже изменились за одну ночь.

Он лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал, как тоска медленно заполняет каждую клеточку его тела. Вчерашний день всё ещё стоял перед глазами: дед, лежащий неподвижно на своей постели, мать, рыдающая у изголовья, отец, молча сжимающий руки в кулаки. Арден не плакал. Он просто сидел рядом с дедом, пока мать и отец готовили всё для похорон. Но сейчас, в тишине своей комнаты, он чувствовал, как слёзы подступают к глазам.

— Почему ты ушёл? — прошептал он, обращаясь к пустоте.

Его голос прозвучал тихо, почти беззвучно, но эхо этого вопроса отразилось в его голове, как камень, брошенный в глубокий колодец.

Арден сел на кровати, провёл рукой по лицу и вздохнул. Он знал, что сегодняшнее утро будет последним в этой деревне. Уже вчера, когда все спали, он принял решение уйти. Не потому, что хотел забыть о деде или избежать боли. Просто он понимал, что больше не может оставаться здесь.

Арден оглядел свою комнату. Здесь всё напоминало о деде. На стене висел старый меч, который дед подарил ему на десятилетие. "Это не просто меч, — сказал тогда дед. — Это символ твоей свободы. Когда-нибудь ты поймёшь." Арден часто представлял, как станет великим мечником, как дед рассказывал в своих историях. Но теперь этот меч казался тяжёлым, словно он несёт на себе всю боль утраты.

На столе лежала книга, которую дед читал ему перед сном. "Сказания о далёких землях", — гласила надпись на обложке. Арден перелистал её вчера, пытаясь найти утешение в знакомых строках, но слова казались пустыми, лишёнными смысла.

Он встал, подошёл к сундуку и достал из него небольшой мешок. Туда он положил меч, книгу, немного еды, которую мать приготовила вчера, и несколько монет, которые откладывал на случай, если придётся уехать. Мешок был лёгким, но Арден чувствовал его вес, словно он несёт на себе весь мир.

Арден вышел во двор. Скамья у колодца, старый сарай, где раньше стояла кузница деда, деревья, которые дед посадил много лет назад — всё было таким же, как всегда. Но теперь это место казалось чужим.

Он сел на скамью и посмотрел на сарай. Дверь была закрыта, а замок покрыт ржавчиной. После смерти деда никто не стал продолжать его дело. Мать говорила, что это слишком больно — видеть там его инструменты, слышать эхо его голоса в каждом звуке. Инструменты перенесли в дом, а сарай заперли. Но для Ардена этот сарай никогда не был просто пустым строением. Каждый раз, когда он смотрел на него, ему казалось, что он снова слышит знакомые звуки: звон металла о металл, шипение раскалённого железа, когда его опускали в воду, и глухие удары молота по наковальне.

— Почему ты ушёл? — снова прошептал Арден, обращаясь к пустому двору.

Ветер шевельнул листья на деревьях, и Ардену показалось, что кто-то ответил ему вздохом. Но это было лишь его воображение. Деда больше не было.

Тоска, которая не отпускает

Арден закрыл глаза и попытался представить деда. Высокий, широкоплечий, с руками, покрытыми мозолями и следами ожогов, которые он всегда называл "боевыми шрамами". Дед никогда не носил рубашку в кузнице, и его загорелая кожа блестела от пота, когда он работал. Он был силён, но не груб. Его движения были точными, каждое движение молота — продуманным, каждое слово — значимым.

Для маленького Ардена дед был живым воплощением свободы. Он не был похож на других взрослых в деревне, которые каждый день занимались одним и тем же: пахали землю, собирали урожай, чинили крыши или варили суп. Дед жил другой жизнью. Он рассказывал истории, которые заставляли Ардена забывать обо всём на свете. Истории о далёких городах, где дома были выше деревьев, о великих битвах, где мечи сверкали ярче солнца, о людях, которые могли изменить мир одним своим решением.