Предрассветная дымка окутывала Ущелье Скорби, скрывая крутые склоны и острые выступы скал. Узкий проход между горными хребтами, едва достаточно широкий для десяти всадников в ряд, растянулся на две мили извилистым путём. Место, созданное природой для засад и предательства.

Войско Крысиного Братства заняло позиции ещё в полной темноте. Лучники Лирики рассредоточились на скалах, укрывшись среди валунов и чахлых деревьев. Основная пехота под командованием Карна Одноглазого затаилась в расщелинах в самой узкой точке ущелья. Железный Лик выбрал позицию на выступе скалы, откуда открывался вид на весь проход — идеальное место для наблюдения за ходом битвы и для использования амулета, когда придёт время.

Восходящее солнце окрасило восточный край неба в кроваво-красный цвет. Плохая примета для суеверных, но Железный Лик не верил в приметы. Он создавал свою судьбу собственными руками — или, точнее, своей маской.

— Они идут, — Фенрир указал на клубы пыли, поднимающиеся у входа в ущелье.

Королевская армия вступила в Ущелье Скорби уверенным маршем. Впереди ехали разведчики, внимательно осматривая склоны, но недостаточно тщательно — лучники Лирики оставались незамеченными. За разведчиками следовал авангард — тяжёлая пехота с длинными копьями и мощными щитами. В центре колонны, под развевающимся штандартом с золотым грифоном, двигалась королевская гвардия — всадники в сияющих доспехах, окружающие крытый паланкин. Король предпочитал комфорт даже в военном походе.

— Начинаем, когда они войдут полностью, — тихо произнёс Железный Лик. — Нам нужно запереть их внутри.

Фенрир кивнул и подал сигнал — три коротких свиста, имитирующих крик горной птицы. Сигнал эхом прокатился вдоль ущелья, передаваемый от бойца к бойцу.

Время тянулось мучительно медленно. Вереница войск всё ещё втягивалась в ущелье, растянувшись по всей его длине. Колонна была уязвима — разрезанная на сегменты извилистым рельефом, неспособная быстро перестроиться в боевые порядки.

Наконец, когда последний отряд королевской армии миновал вход в ущелье, Железный Лик поднял руку. Сигнал был молниеносно передан, и лучники Лирики выпустили первый залп — сотни стрел, поющих в воздухе, обрушились на головы ничего не подозревающих солдат.

Паника мгновенно охватила королевскую армию. Командиры кричали противоречивые приказы, солдаты пытались найти укрытие от невидимого врага, кони ржали от боли и страха.

— Теперь, — скомандовал Железный Лик, и Фенрир подал второй сигнал.

Пехота Карна Одноглазого вырвалась из укрытий, ударив с флангов по дезорганизованному авангарду. Одновременно с этим, группа силачей, специально отобранных для этой задачи, обрушила подготовленные завалы у входа и выхода из ущелья, отрезав путь к отступлению и подкреплению.

Битва в Ущелье Скорби началась.

Железный Лик наблюдал, как его план разворачивается с пугающей точностью. Авангард королевской армии был смят первым ударом, арьергард оказался отрезан завалами, центр — где находился король — застрял в узком проходе, неспособный ни наступать, ни отступать.

И всё же это была только первая часть плана. Королевская армия, несмотря на внезапность нападения и тактическое невыгодное положение, начала перестраиваться. Ветераны многих сражений, эти воины быстро преодолели первоначальный шок и начали формировать оборонительные порядки. Щиты сомкнулись, прикрывая от стрел, копья выставлены против атакующих. Численное превосходство начало сказываться.

Карн Одноглазый умело руководил атакой, но даже его опыт не мог компенсировать разницу в числе и вооружении. Бойцы Крысиного Братства, вооружённые в основном лёгким оружием, с трудом пробивали защиту тяжёлой королевской пехоты.

— Мы теряем преимущество, — мрачно заметил Фенрир, наблюдая, как атака захлёбывается и бойцы отступают перед контрнаступлением королевских солдат.

— Ещё не время, — ответил Железный Лик. — Пусть королевские солдаты поверят, что могут победить. Пусть истощат себя.

Битва продолжалась весь день. Солнце медленно скользило по небу, освещая кровавое побоище внизу. Лучники Лирики продолжали осыпать врага стрелами, но их запас истощался. Пехота Карна то атаковала, то отступала, применяя тактику изматывания — короткие, яростные атаки с быстрым отходом, не позволяющие противнику отдохнуть.

К середине дня обе стороны были измотаны. Десятки тел устилали землю ущелья, кровь смешивалась с грязью, образуя скользкое месиво под ногами сражающихся. Но перевес всё ещё оставался на стороне королевской армии — слишком велика была разница в численности и вооружении.

— Пора, — наконец решил Железный Лик, когда солнце коснулось западного края гор, окрасив ущелье золотисто-оранжевым цветом.

Он поднял амулет, бросив последний взгляд на маленький серебряный диск. Странные символы на его поверхности, казалось, двигались, переплетаясь в гипнотическом танце. Спираль в центре пульсировала, будто в такт с биением его сердца.

За десять лет поисков древних знаний Железный Лик изучил множество забытых языков, расшифровал сотни манускриптов, исследовал руины давно исчезнувших цивилизаций. Всё ради этого момента, ради слов, которые он должен был произнести, чтобы активировать артефакт.

— Az’nareth su’loth ma’kar, — слова, не принадлежащие ни одному из известных языков, слетели с его губ, резонируя внутри маски с металлическим эхом.

Амулет в его руке вспыхнул ослепительным серебристым светом. Спираль в центре начала вращаться, сначала медленно, затем всё быстрее, пока не превратилась в сияющий вихрь. Свет струился между его пальцами, стекая к земле подобно жидкому серебру.

Внизу, на поле боя, произошло нечто, чего не видел Нисенхейм за всю свою историю. Изуродованные тела павших воинов вдруг содрогнулись. Мёртвые руки сжали оружие, пустые глазницы наполнились призрачным светом. Один за другим, убитые в сегодняшней битве поднимались на ноги — медленно, неуверенно, но с неумолимой решимостью.

И не только они. Из земли, в местах старых захоронений, из-под камней, наваленных пять веков назад, чтобы похоронить жертв Резни в Ущелье Скорби, начали появляться скелеты, обтянутые почерневшими остатками плоти и доспехов. Сотни, тысячи мертвецов, поднятых древней магией амулета.

Туманное Войско вступило в битву.

Ужас охватил королевскую армию. Дисциплина рухнула перед лицом невозможного. Солдаты бросали оружие, пытаясь бежать, но бежать было некуда — все выходы из ущелья были перекрыты.

Железный Лик наблюдал за разворачивающейся вакханалией смерти с вершины скалы, чувствуя, как маска нагревается на его лице, резонируя с силой амулета. Его тело сотрясала дрожь — не от страха, а от потока энергии, проходящего через него. Он был проводником, связующим звеном между миром живых и мёртвых, между настоящим и прошлым, между желанием мести и её исполнением.

Фенрир стоял рядом, его лицо застыло в гримасе ужаса и благоговения одновременно.

— Что ты наделал? — прошептал он. — Это… неправильно. Мёртвые должны оставаться мёртвыми.

Железный Лик повернулся к нему, и Фенрир отшатнулся — прорези для глаз в маске теперь горели тем же серебристым светом, что и амулет.

— Справедливость не знает границ между жизнью и смертью, — голос Железного Лика изменился, в нём слышались теперь отголоски сотен других голосов. — Они ждали этого момента пять веков. Момента, когда кровь королевской династии прольётся на землю, впитавшую кровь невинных.

Внизу, в центре ущелья, где находился королевский паланкин, разворачивалась последняя сцена трагедии. Серебряные рыцари, верные своей присяге до конца, образовали круг вокруг короля, отбиваясь не только от живых бойцов Крысиного Братства, но и от мертвецов, не знающих усталости и страха.

— Иди, — приказал Железный Лик Фенриру. — Возьми Карна, Лирику, всех, кто ещё жив. Отступайте к тайному проходу.

— А ты? — в глазах Фенрира читался вопрос, который он не решался произнести вслух. Остался ли ты ещё человеком?