Кошка, неотрывно следящая за человеком, вынимающим из-под одежды короткий, искрящийся серебряным блеском меч и шепчущим при этом какой-то странный заговор, вся сжалась и уже была просто парализована страхом.

«Ну, давай, не таких на кол сажали», — промелькнула лихая мысль в голове опричника, в предвкушении хорошей драки.

И в следующее мгновение в воздухе засвистела сверкающая сталь меча. Фигуру, которую он сейчас чертил клинком, оставляя в пространстве голубоватые следы, ему показал старый дервиш, который на своём веку извёл сотни джиннов и злых духов. Рисуя её можно было лишить силы и расчленить любого демона. Росс не раз пользовался этим приёмом, усиливая его молитвой. Одновременно, опричник начал вращаться, медленно смещаясь вдоль стены. Сущность, похожая на чёрный тяжёлый дым, от этого основанного на геометрических фигурах танца начала распадаться на отдельные клочья и стелиться на полу. Через минуту Росс остановился и огляделся вокруг. Встретившись взглядом с забившейся в угол кошкой, подмигнул ей.

— Ну что ж, теперь надо добить тварь, — проговорил он то ли сам себе, то ли кошке.

Кошка в ответ тихонько пискнула, не в силах от ужаса сдвинуться с места. Ростислав достал обыкновенную восковую свечку, которую купил два часа назад в церкви. Зажёг от обыкновенной зажигалки и, шепча молитву, медленно начал обходить комнату. С каждым шагом чернота словно растворялась, а на свече появлялись одна за другой причудливые фигурки из расплавленного воска. Возле тумбочки с лежащими на ней комиксами опричник замедлил движение. Свеча здесь сильнее затрещала, и язычок пламени затрепетал. В кипе журналов бросился в глаза альбом, явно расписанный кем-то вручную. Обойдя так всю квартиру, Росс вышел за входную дверь и спустился по лестнице на улицу.

Хворостин, сидевший вместе с сыном на лавочке, увидел, как вышедший на улицу Ростислав перешёл через дорогу и бормоча себе под нос что-то воткнул в траву газона. Перекрестился и, обернувшись, нашёл глазами Сергея.

— В общем так, нужно найти бабу, чтоб пол у вас вымыла, — сказал Росс, подойдя к ним.

— Да я сам вымою, не разучился вроде, — ответил Хворостин.

— Это баба должна сделать.

Хворостин так и не смог привыкнуть к странностям Ростислава, но решил выполнить требование без лишних расспросов.

— Вон те таджики убираются у нас во дворе, — указал он кивком головы на кучку мигрантов из Средней Азии, — одна из них подойдет?

— Подойдет, — кивнул опричник.

— И что? Это все?

— Нет, не все, — сказал Ростислав, — на тумбочке, в комнате Димы лежит альбом с рисунками, он подписан мужским именем и фамилией в уголке. Надо узнать чей он.

— Чего там узнавать то, — пожал плечами полковник, — тот, чей альбом… они же не то, чтоб дружили, вместе комиксы рисовать учиться на курсы ходили… этот мальчик погиб вместе с матерью. Точнее, убиты были. Оба. Убиты так были, словно сатанисты это сделали. Преступников так и не нашли. А альбом этот один родственник ихний подарил Димке на память.

— Он классно рисовал, — вставил в разговор сын Хворостина.

— Я так вам скажу, — произнес Росс, — этот альбом сегодня, пока светло, отнесете на могилу его хозяина и там оставите. На обратном пути зайдете в ближайшую церковь и поставите свечи за упокой этих людей. Сделать это надо срочно. Сегодня, не откладывая.

— Из-за альбома всё, что ли? — ошарашенно выдавил из себя Хворостин.

— Нет, это было бы просто. Простые привидения, привязанные к предмету, — покачал головой Росс. — То, что приключилось, сделать мог только кто-то очень серьезный, и его предстоит ещё найти. Кстати, если из твоих знакомых кому-то сильно «похренеет» вдруг не с того ни с сего… ну, сегодня-завтра, скажи мне. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул Хворостин.

— Ну, вот и славно, теперь всё в порядке будет, — опричник хлопнул по плечу и перекрестил сына полковника. И, уже обращаясь к его отцу, добавил, — Как договорились: пол помыть, альбом на кладбище.

Ростислав, попрощавшись, пошёл к метро. Хворостин заметил, что в обычно пружинящей походке опричника появилась какая-то усталость, словно это шел старик. Еще с минуту Сергей смотрел ему вслед, и вздохнув пошёл договариваться с таджичкой, за сколько та согласится убраться у него в квартире.

***

Максим Ровяковский мерял шагами кабинет, погруженный в свои мысли. Скоро наступит солнцеворот, а вместе с ним — традиционная «закрытая корпоративная встреча». Так в высших кругах нейтрально и буднично именовали это мероприятие. Но те, кто получал приглашение, знали правду: это был самый настоящий шабаш, на котором тайно собирались избранные. Сюда съезжались олигархи, силовики, чиновники самого высокого ранга. Под видом светского раута проводился древний обряд, дарующий власть, удачу и защиту до следующего поворота солнца.

Главную роль в обряде играли маги. Их возглавлял Верховный — существо, когда-то бывшее человеком, но теперь ставшее чем-то иным. За годы темных практик он переступил грань человеческого, превратившись в демона. Говорили, что теперь он слышит шепот существ, правящих судьбами из-за завесы мира и может общаться с ними напрямую. Но появлялся Он редко. Чаще действовал через темных волхвов — своих ставленников.

Ровяковский знал его лично. В общении его звали Юрий Васильевич. Но связаться с ним Максим не мог — даже при всей своей власти, даже с доступом к министрам, сенаторам и самому президенту. Связь с Верховным работала только в одну сторону. Это были уже иные законы — законы потустороннего. С помощью этих законов демоны правили этим миром. Большинство таких демонов пришли извне — древние пришельцы из иных миров. Но есть и те, кто поднялся из людей, пройдя путь тьмы, как Верховный.

Однако у демонов есть изъян: они не способны созидать. Демоны лишь паразитируют на этом мире, высасывая из него силы, медленно разлагая его. Их власть держится на предателях — на бандитах, на чиновниках, на колдунах, продавших свои души. Они обречены. Потому что, съев мир, они съедят самих себя. Но до этого момента — они правят. И Ровяковский играл по их правилам.

В этот раз Верховного не ожидали — он передал полномочия темным волхвам рангом ниже. Но Максиму был нужен именно он, чтобы попытаться сблизится с ним, а потому Ровяковский решил не ехать самому, а отправить доверенных лиц. От каждого клана или семьи присутствовал лишь один представитель. Например, от Курбининых впервые поедет сын Олега — его начинали вводить в дела. А вот кого отправить от себя, Максим Ровяковский пока не решил.

***

Тихий звон колокольчика над дверью, аромат свежезаваренного кофе и мягкое освещение антикварного магазина. Ростислав, Сергей Хворостин и Елена сидели за столиком, обсуждая дальнейшие пути поиска артефакта. Росс тайком наблюдал, как новый сотрудник Валентин Алексеевич, что-то объяснял посетителю об особенностях монет шестнадцатого века, выставленных под стеклом.

— Так, когда едете? — спросила Лена.

— Сегодня, откладывать нельзя, — сказал Росс, продолжая украдкой наблюдать за продавцом-консультантом.

— Это из-за девушки Михаила?

— И поэтому тоже, — кивнул Ростислав, — хотя я плохо представляю, как ее там искать.

— Мишу жалко, хороший парень, — вздохнула Лена, которая уже была в курсе произошедшего с его невестой.

— Тут уже на все воля божья, — развел руками Росс и, обратившись к Хворостину, добавил, — я сделал, что мог, теперь дело за твоими оперативниками.

— Да, наши из оперативного управления уже работают по всем каналам, — кивнул Сергей, — тот бордель, который Зомар сдал, взят под наблюдение. Кстати, пока он в больничке был нам удалось нашпиговать жучками его телефон и бумажник. Теперь мы знаем каждый его шаг. Естественно, в полицию он не пошел сдаваться. Сейчас в Подмосковье прячется у своих. Боится опять допрашивать придешь.

— Я бы особо не обольщался на счет этого, — скептически проговорил Ростислав, — жучки они скорее всего тоже умеют искать и не исключено, что в твоем ведомстве есть их люди.