По Гумилеву, "взрыв пассионарности, который вызвал к жизни Древнюю Русь, произошел в I веке нашей эры от Южной Швеции (движение готов) к устью Вислы и к Карпатам, где жили тогда предки славян; затем он прошел через территорию современной Румынии — Дакии: даки были сожжены этой пассионарностью, потому что бросились воевать с могучей Римской империей, в результате этой войны они, по существу, были все истреблены. Далее этот взрыв прошел через Малую Азию и Палестину, где возникло православное церковное христианство, позднее оформившееся в Византийскую империю. Далее этот толчок прослеживается в Абиссинии".
Прежде всего — фактические уточнения. Вопрос о том, были или не были готы в Скандинавии, остается спорным. Оксывская культура Нижнего Повисленья на рубеже нашей эры теснее связана с западными областями, нежели со Скандинавией или островом Готландом. Но для данной темы это несущественно. Важнее другое. Со II века до н. э. начинается движение части населения с побережья Северного моря на юг и юго-восток, и связано это было отчасти с резким опусканием суши у морского побережья. Некоторые из этих племен достигают ко II веку и причерноморских степей, где на базе местных и пришлых племен складывается Черняховская культура. Готы из Повисленья продвигаются сюда в начале III века и усваивают местную культуру. Ни в Малую Азию, ни тем более в Палестину готы и в III веке не проникают. Всю вторую половину III столетия в Дакии и Подунавье идут кровопролитные бои между варварами (в основном германцами) и римским войском, закончившиеся поражением варваров. Огромное количество их было истреблено, погибло от голода и чумы, обращено в рабство. В опустошенных районах Подунавья появляются и готы-колоны — посаженные на землю рабы. Отдельные племена и роды варваров ищут возможности перейти на службу к Империи и получают за службу места для поселений вдоль ее границ.
Рассказывать историю готов и других "скифских" племен в данном случае не имеет смысла. Ясно, что ничего она для концепции Л. Гумилева не дает. И дело не только в ошибке на два столетия, не позволившей готам породить христианство в Палестине и Малой Азии. Неясно, как вообще могли готы породить славян, а заодно и христиан. Ведь, как это неоднократно разъяснял Л. Гумилев, "пассионарность" передается половым путем. Предположим, что готы встретили на пути какие-то племена, оплодотворили их. А откуда славянская речь "у зарядившихся" пассионарностью? А ведь, по Л. Гумилеву, "этот-то славянский (а вернее, славяно-готский) этногенез и породил позднее древнюю Киевскую Русь". Говорить же о христианстве тем более не приходится; готы принимают христианство лишь в IV веке.
Так обстоит дело со славянским этногенезом.
"К ХІV–ХV векам славянского единства уже не существовало", — пишет Л. Гумилев. Так ведь его не существовало и за тысячу лет до этого. Мы вообще не знаем такого периода, когда славяне составляли бы единую — не государственность, а культурную общность, ту общность, в рамках которой мог возникнуть единый язык, единые верования и формы общежития. Первые упоминания дают нам разрозненные и разбросанные на обширных территориях славянские племена. Удивляет как раз то, что, будучи разрозненными, они до сих пор сохраняют столько общего, и не только в языке.
В многочисленных публикациях Л. Гумилева обычно говорится о "взрыве пассионарности" в XII веке у монголов и "излете", угасании ее в это время у славян, что проявилось, в частности, в феодальной раздробленности. Правда, такая же раздробленность была и у французов, и у немцев, у которых "пассионарный взрыв" произошел, по Л. Гумилеву, незадолго до этого в IX веке. Но там это "излетом" не оказалось. По логике концепции, монголы, как ранее готы, должны были привнести свою пассионарность обессиленным славянам. Но автор отрицает факт нашествия и самого ига, а потому приходится изыскивать внутренние ресурсы. "Новая русская этническая целостность, — говорит автор в последней публикации, — результат толчка XIII века, который прошел несколько восточнее предыдущего толчка I века. Он прослеживается от Финляндии через Белоруссию (между Вильно и Москвой), через Малую Азию Которая тогда уже была в руках турок (толчок породил там могучую Османскую империю) и до Абиссинии". "Точнее определить дату толчка и его географию, — скромничает автор, — мы не можем, но мы можем назвать первых пассионариев, которые создали две великие державы — Литву и Россию: Александра Невского в России и князя Миндовга в Литве".
"Точнее" определить даты и можно, и нужно. Так, турки-сельджуки большей частью Малой Азии овладели уже в XI столетии, едва не взяв и сам Константинополь. "Османская империя" же создается в ХІV–ХV веках (родоначальник династии Осман I правил в первой четверти XIV века). Неясно, какие события в связи с "толчком" произошли в Финляндии. От Белоруссии "толчок", видимо, надо сдвинуть на восток: Александр Невский родился в 1220 году (по Татищеву), очевидно, в Переславле Залесском, где княжил его отец Ярослав. Самая же большая загадка — откуда спустился "толчок" и почему он снизошел всего-навсего на две личности.
Междоусобицы на Руси к XIII веку свидетельствовали об утрате пассионарности. В Литве же XIII век — период "смут, непорядков, распрей, все более кровопролитных и жестоких — начало пассионарного подъема. Силы вновь возникших и обновленных этносов уходили на междоусобные войны". В конце концов судьбы двух княжеств оказались разными. "Дело в том, что в XIII веке из Монголии пришли войска Батыя".
О нашествии Батыя говорят все летописи: и владимиро-суздальские, и новгородские, и южные. Картину разорения они рисуют страшную. Археологические материалы полностью подтверждают достоверность описаний летописей. О том же говорят и иные источники, как восточные, так и западные. И весь этот огромный фонд источников Л. Гумилев попросту игнорирует. И как же быть с требованием (обязательным для учебного) "опираться на все известные факты"? А речь идет ведь о трагической судьбе целого народа, многих народов. Это даже не лженаука… Но об этом позже.
Чем же заменяет реальные источники Л. Гумилев, выстраивая свою оригинальную концепцию "симбиоза" Руси и Орды? Почти исключительно домыслами. Отвергая данные всех источников о численности монгольского войска, он выстраивает "потолочный" ряд: всех монголов было 700 тысяч, их войско 130 тысяч, и им предстояло завоевать 90 миллионов китайцев,
20 миллионов иранцев, а также Восточную Европу. И вывод: "Поход в 1237–1240 годах — не более чем просто большой набег, причем целью этого набега было не завоевание России, а война с половцами, с которыми у монголов уже была кровная месть". "Монголы применили известный тактический прием далекого обхода — и совершили кавалерийский рейд через Рязанские, Владимирские княжества, затем взяли Козельск, страшно истребив его население, затем перешли к Киеву, который, собственно, и защищать-то никто не стал: князь бежал, а воевода не смог собрать войско, потому что после троекратного разгрома соседними русскими княжествами Киев превратился в руины. Затем монголы ушли на Запад".
Вот так: кавалерийский рейд, затянувшийся почти на четыре года (то есть на период, равный Первой мировой и Великой Отечественной войнам). Не удивительно, что за четыре года монголы забыли о половцах и "ушли на Запад".
Пересказывать заново общеизвестные (хотя бы по учебникам) факты не имеет смысла. Тем, кто их забыл, можно вновь порекомендовать роман В. Чивилихина "Память", где рассказ о татаро-монгольском нашествии дан на самом хорошем профессиональном уровне. Напомним лишь самые важные факты, от которых надо идти и которые надо объяснять.
До нашествия Русь была одним из самых развитых в экономическом и культурном отношении государств Европы. Археологи насчитывают на ее территории до полутора тысяч городов.
