Это что касается судового хозяйства. Ну а транспортная часть куда более разнообразна: гаражей там тоже аж целый десяток, но они скромнее по размерам, так что ещё и на прочие службы — ремонтников, сервисников, логистов, бухгалтеров и даже столовских (плюс флигель-мини-гостиница) — место осталось. В том числе и на «гостевой» кабинет, ныне пребывавший в моём единоличном владении. Ну а с кем мне его делить? С Монти, что ли? Вот уж чего не бывало! Мой непоседливый начальничек сразу же в город свалил, поближе к мэру и прочим авторитетным гражданам. Ну и к развлечениям, это уж как водится. Но, видимо, не хватило их ему. Вот он и завалился ко мне с утра пораньше. От дел отвлекает, понимаешь! Ладно, ладно, пусть будет прокрастинация. И пусть тот, кто сам без греха, первым бросит в меня камень!
— Как куда? — чуть не споткнулся от изумления вышеупомянутый Монти. — За мной шагай! Тут недалеко, вон, с той стороны сарая!
Ага! Это он гаражеллинг так обозвал! Или эллингараж? Нет, первый вариант благозвучней, так и буду называть. Что же касается Алонсо… ну да, вполне в его стиле. Но… получается, мы к причалам? То есть куда-то поплывём? Хоть бы не на вёсельной надувнушке! Мы же в ней не уместимся! И на ней же грести надо, а я на такое не подписывался! Плюс у меня с собой ещё и целый баул со всяческим измерительным барахлом, которым я разжился ещё в Порто-Либеро. И не просто наобум, а в полном соответствии с предельно точными рекомендациями знающих людей из «лос меканистас». Тот же дон Себастьян, Инкин дядька, самое непосредственное участие в сборах принял, всучив мне добрую половину из тех приблуд, что сейчас покоились в моём походном рюкзаке. А недостающую часть я сам собрал по списку. Ну и из собственного загашника кое-что присовокупил, причём эксклюзивного, разработанного, изготовленного и опробованного собственноручно в полевых условиях за прошедшие полгода. И при решении конкретных прикладных задач, что лишь увеличивало цену уникальной приборной базы. Иными словами, те измерительные комплексы и пробники, которыми я пользовался при первичной отладке новой линии связи, пока что существовали в единственном экземпляре. Во плоти, так сказать. Так-то их ещё можно наштамповать в мелкую серию, просто не нужно было. А теперь, по ходу, придётся озаботиться. Вот есть у меня такое предчувствие! Откуда — не спрашивайте. Будем считать, что афедронный сенсор включился.
— Хоть догадались поближе пришвартоваться? — без особой надежды уточнил я, но Монти меня возмутительным образом проигнорировал.
Впрочем, как и я его — до самого конца маршрута. И впрямь весьма короткого — едва за угол завернуть, и вот он, помост! Реально от нас самый первый, причём снаружи, в том месте, где никто не озадачился дноуглубительными работами. Потому что нахрена, и, главное, зачем? Тут просто пляж, почти дикий, почти бесхозный… и почти бесполезный, если моих послеобеденных посиделок не считать. Да и вообще… с внутренней стороны за оградой почти ничего нет, а если за что-то взгляд и цепляется, то оное «что-то» не лежит, а валяется. Всеми преданное забвению, хе-хе. Практически свалка. Только очень бедная. Или не очень старая. Куда ей до родного ангара отдела высоких технологий и реинжиниринга! Но даже тут я уже кое-что интересное заприметил. Просто не успел лапами загребущими дотянуться.
Ну и ещё штришок — конкретно эта часть транспортного хозяйства ещё и безлюдная. По той простой причине, что все действующие службы плюс проходная располагались с противоположного конца строения. То есть метрах этак в ста с гаком, да ещё и за поворотом. Вот там жизнь кипела! И очень хорошо, что мне туда почти никогда не надо. А кому я нужен, тот сам припрётся. Вон, Монти тому живой пример! Хотя и он, как я уже понял, явился нестандартным способом, то бишь со стороны моря. А всё потому, что его подвезли. На чём? Да я бы и сам не прочь узнать! Единственное, что могу сказать с первого — беглого и весьма поверхностного — взгляда, это лодка. Ну, или катер. Потому что до гордого звания яхты лоханка по водоизмещению не дотягивала. Довольно длинная, с низким, но зато стремительно-хищным силуэтом, с крытой кабиной и «летящим» мостиком. В общем, какой-то гибрид. И чисто прогулочной скорлупкой не выглядит, и для спортивной загромождена лишними деталями…
— Что это, Монти? — всё же не удержался я от дурацкого вопроса.
— Лодка, — пожал тот на ходу плечами. — Называется «Агуха», что в переводе с испанского означает…
— … «Марлин», я знаю, — перебил я начальничка. — К чёрту подробности! Что за лоханка? То есть для чего она?
— Она-то? А для всего! — легкомысленно отмахнулся Инкин родственник. — А что?
— Да так, интересно просто…
— Это хорошо, что интересно! — довольно осклабился Монти. Видать, не разочаровал я его — именно на такую мою реакцию он и рассчитывал. — В подробностях можешь у Карлоса поспрашивать, да и сам посмотришь, ему скрывать нечего.
— А Карлос это кто?
— Владелец.
— Спасибо, кэп Очевидность!
— Кушай, не обляпайся! — Монти ловко перепрыгнул с настила швартовочных мостков, по которым мы уже между делом успели дотопать до лоханки, на открытую корму лодки, и протянул мне руку: — Давай мешок! Да не дрейфь, не утоплю! Тут мелко!
— Да даже если просто намочишь — уже мало радости! — не пожелал я расстаться с сомнительным богатством. Мазнул взглядом по посудине, прикидывая, куда бы половчее присоседиться, и помимо воли расплылся в идиотской улыбке: — О! Приветствую вас, сеньора! Буэнос диас, сеньор!
Почему ухмылка идиотская? Известно, почему — по определению! Благо повод железный, вон она, причина моего офигевания, только что из крытой кабинки выбралась… нет, не то! Выпорхнула? Не-а, и это не вяжется… разве что выступила? От слова «ступать», которое не «ходить», не «шагать», и уж совершенно точно не «семенить»! Вот такие вот внезапные лингвистические откровения, хе-хе!
— Карлос, Энрике! Энрике, Карлос! — походя буркнул Монти, для наглядности потыкав пальцем как в хозяина лодки, так и в меня. — А это Бенита. И это, Энрике… — сделал он многозначительную паузу.
Настолько многозначительную, что я поспешил подобрать отвалившуюся — фигурально выражаясь — челюсть и едва сдержал порыв подтереть рукавом слюни. Те самые, что пустил при виде этакого чуда! Что за чудо, спрашиваете? Так известно же — Бенита! Честно признаюсь, давненько я здесь, на Роксане, таких экземпляров не встречал. Не девушка, не девица, даже не дамочка — женщина! Можно с большой буквы. Или вообще капсом. Возрастом заметно за тридцать, если уже не ближе к сорока, но ещё ничуть не утратившая жгучей латинской привлекательности. Ни единой морщинки, ни единой лишней жиринки, и при этом всё при ней — стати такие, что и не снились ни одной юнице! Крутобёдра, богатогруда, пронзительноглаза — ничего не забыл? Богиня, не иначе! Кого там в синкретической религии сантери́я кубаньерос больше всего почитают из женского пантеона? Ошун-Афродита? Хм… с поправкой на регион происхождения — пожалуй, что и так. Томная брюнетка с длинными блестящими волосами, убранными в пучок на затылке, в бикини-одно-название, причём ослепительно-белом, контрастным к коже цвета светлой бронзы (другой оттенок на Роксане заполучить проблематично ввиду особенностей процесса загара)… и наверняка знающая себе цену, поскольку на мою «охотничью стойку» Бенита ну вообще никак не отреагировала! Приняла как должное, но и только. Н-да… повезло Карлосу! Этакую красотищу себе отхватил! Да ещё и умная наверняка. Или хотя бы житейски мудрая, в её-то возрасте! Вот что хотите мне говорите, но те же близняшки Флавия с Мануэлой и в подмётки ей не годятся, поскольку не перебесились ещё. С другой стороны, такой женщине ведь и соответствовать приходится! И вот в этом вопросе Карлосу уже не позавидуешь.
Впрочем, оно и не нужно — мужик, по всему видно, тёртый. Ровесник Бениты, и однозначно тех же кровей — кубаньерос без примеси негроидной расы. Латинос в лучшем своём обличье. Высокий, мощный, уже утративший юношескую стройность, но взамен обретший мужскую солидность вкупе с основательностью. И накачанный — моё почтение! Вернее, был в молодости. Но и поныне сохранил неплохую физическую форму. Загар местный, глаза чёрные, кудри буйные, цепь жёлтого металла — хоть кобеля сажай! И здоровенный католический крест на груди — его в прореху рубахи видно. Ну а чего? Сантерия и христианская вера на Кубе издавна мирно сосуществовали. Мало того, ещё и дополняли друг друга. Ну а завершали образ нашего мачо укороченные брюки-чинос и легкомысленные эспадрильи на плетёной подошве. Надо сказать, всё местного производства, в отличие от бикини его женщины — даже мне, профану, понятно, что оно привозное, сиречь контрабандное. И дико дорогое по здешним меркам. То есть либо она сама, либо Карлос вполне может себе такое позволить. Маленькая невинная слабость. Почему нет, собственно, если да? Хм… и кого же он мне напоминает? Вот только не надо про колумбийских и прочих латиноамериканских наркобаронов! Тут, скорее, карибский прожигатель жизни на минималках.
