Кстати, здесь следует напомнить читателю о том, что до нашествия ариев на севере Индии по данным Махабхараты правила Солнечная династия, символом власти которой и было Солнце. Стремление «завоевать солнце» в Ригведе — это разгоревшаяся гражданская война за наследство Солнечной династии.

Маруты в ходе грабительской войны с «разрушителями жертвоприношений»

часто гибнут, и не только от рук «ненавистников молитвы» и «безбожников». Индра не хочет делиться с ними добычей. Маруты жалуются на Индру «заказчику» — Агастье.

Ригведа ?. 170. 2, 3.

«Зачем ты, Индра, хочешь нас погубить?

Маруты — твои братья.

Обращайся с нами хорошо!

Не убивай нас в столкновении!»

«Почему же, о брат Агастья,

Будучи другом, ты мало уважаешь нас?

Ведь мы знаем, какова твоя мысль:

Нам ты ничего не хочешь дать!»

После разбойных нападений их число заметно уменьшалось. Они обращаются к Индре с замечанием, что гибель их товарищей не является случайностью. То есть, фактически, они обвиняют его в их смерти. Но и к Агастье, заказчику и организатору нападения, у них тоже есть претензии. Маруты рассчитывали на большую долю добычи, в связи с уменьшением претендентов на трофеи. Ни Индре, ни Агастье подобный расклад не выгоден. Ясно, что при дележе добычи доля каждого тем меньше, чем больше участников дележа. Кто же захочет делиться при таких непомерных желаниях, как у брахманов? Поэтому, чтобы увеличить долю для оставшихся в живых, следует немного сократить число претендентов на добычу. Маруты рассчитывали на большее, но их доля не выросла. Отсюда и обиды. Агастья хорошо понимает их требования, но он договаривался с Индрой, а Маруты всего лишь исполнители. Ему остается только одно — предоставить Индре самому разбираться с этими головорезами.

Ригведа ?. 170. 5.

«О Индра, сговорись ты с Марутами

И вкушай жертвенные блюда в урочное время!»

Агастье не нужны лишние проблемы. Легко призывать других к щедрости, если сам ничего не имеешь. Но трудно быть щедрым и оставаться богатым. Таблицу деления брахманы знали хорошо. Кто должен делиться с ними, а с кем они, тоже знали. Но если речь идет о сохранении богатства для себя, то легко можно пойти на нарушение предварительных договоренностей. Кто осудит мудрейшего и святейшего?

Нравы были типичными для шайки грабителей. Но главарь банды никогда не признает своей вины, в противном случае он сам лишится своей головы. Можно только предположить, что эти жалобщики прожили совсем не долго, до первой стычки со «скупцами». Индра, не церемонившийся с врагами, легко мог и сам отрубить голову любому, и не всегда это было в пылу схватки.

Ригведа ?. 20. 6.

«Этот бог, прославленный под именем Индры,

Поднялся ради человека, самый удивительный.

Он, победитель, отсек саму голову

У дасы Аршасаны, (Индра) самосущий».

Ригведа ?. 30. 7,8.

«Ты с самого рожденья полностью разгромил хулителей,

Поощряя дар, о щедрый, когда ты радовался корове.

(Это было) тогда, когда ты пустил катиться голову

Дасы Намучи, ища выхода для Ману.

«Ты ведь сделал меня союзником» — но (ты), о Индра,

Размахивая головой дасы Намучи,

(Бросил ее катиться), как с шумом падающий камень.

Две половины вселенной, словно колесо, (подкатили ее) к Марутам».

Иногда это было вызвано стремлением шокировать врага в схватке. Но вполне вероятно, чаще всего сам брахман-заказчик требовал от исполнителя веское свидетельство смерти своего врага. Большее число упоминаний убийств дасов и дасью, по сравнению с ариями объяснить несложно. Арии завоевали страну и были хозяевами положения, и, кроме того, были хорошо вооружены и могли за себя постоять. Большинство местного населения — «черная кожа» — получило от новой власти освобождение от обязательных жертвоприношений и даров брахманам. Для них эта чужестранная власть оказалась более родной и близкой, чем местная. Но жрецы оказались «вне штата», теперь они были никому не нужны, поскольку сами не работали, не создавали никаких ценностей и находились прежде на иждивении местного населения. Речь шла об их выживании, они жили, по их словам, «словно без надежды». Но, обнаружив Индру с его жадностью и беспринципностью и спровоцировав его на убийство отца, брахманы поняли, что они спасены. Теперь все зависело от того, как долго и эффективно они смогут воспользоваться такой ситуацией.

Индра с группой наемников-марутов угрозами, шантажом, террором заставили

«черную кожу», то есть простой трудовой народ — земледельцев, скотоводов, ремесленников — платить дань брахманам. Несогласных жителей городов и сел убивали. Местное население оказалось в шоковом состоянии, ведь Индра и маруты были ариями, а действовали в интересах местных жрецов. Кому же доверять, кому подчиняться? Власти, распоряжениям поставленных еще Вритрой администраторов, или банде разбойников, не признающих никакие законы. Ведь арии были и среди тех, и среди других. Главарем шайки грабителей был сын погибшего правителя страны! Как всегда в подобных случаях, простому неграмотному населению угрозы бандитов кажутся более опасными, чем законы правителей. Ведь бандиты действуют без правил и могут настигнуть мирного жителя даже в самом защищенном месте — в его доме. А здесь ему не помогут и свои стены. Неграмотность, забитость населения и словесный шантаж брахманов (вспомним, чего стоят только постоянные напоминания их о возможности проклясть неугодного), угрожающих карами со стороны богов, сыграли значительную роль в этой репрессивной кампании против «не приносящих жертв». Этот страх перед ариями-разбойниками Индры распространился и на обычных ариев-скотоводов — их стали бояться. Теперь с каждым часом недовольство завоевателями росло. Успех брахманов был предрешен. «Слава» Индры росла вместе с грудами награбленного добра.

Ригведа ?. 61. 3,4,8 — 10,14.

«Это ему эту высшую, завоевывающую солнце

Похвалу я возношу устами,

Чтобы молитвенными призывами, удачными речами,

Усилить самого щедрого господина.

Это ему я слагаю хвалу,

Как плотник (делает) колесницу, тому, кто вознаграждает,

И хвалебные песни с удачными речами, Индре, плененному

хвалебными песнями,

Все, приводящую в движение (хвалу) — мудрому .

Это ему даже жены, супруги богов,

Индре, соткали песню при убийстве змея.

Он охватил небо и землю, обоих широких.

Его величия они не объемлют.

Это его величие выходит за пределы

Неба, земли, воздушного пространства.

Индра-самодержец в доме (своем), всеми воспетый,

Прекрасный (убийца) врагов (?), неистовый, он усилился

для битвы.

Это только своей мощью шипящего

Вритру Индра разрубил ваджрой.

Как запертых коров, он освободил реки,

(Стремясь) навстречу славе, согласный дарить.

Это в страхе перед его рождением

Дрожат твердые горы, небо и земля.

Громко призывая (защищающую) длань провидца,

Нодхас сразу стал готовым к подвигу».

Прославляя разбойника и грабителя, брахман Нодхас возвышает его. Хотя сам автор понимает, что таким образом Индра оказывается у него своего рода в плену, в заложниках. После этого ему можно навязать свою волю. Целью же брахмана является богатство и власть. Но с каждым новым гимном мания величия Индры возрастает. Так появляется новый культ. Как и во многих религиях в рождении нового культа важную роль сыграли женщины. Слухи, разнесенные женами брахманов, переросли в легенды и гимны. Теперь богатства снова потекли в дома брахманов. Повод для сложения гимнов в честь Индры был в каждой брахманской семье. Брахманы очень боялись ракшасов — стражников Вритры и пугали ими местное население, а простой народ боялся Индры и марутов и спешил под защиту старых богов и брахманов. После этого всякие сомнения Индры по поводу совершаемых им убийств и грабежей улетучивались. Брахманы прославляли Индру, они достигали своей цели — к ним возвращались власть и богатство. Индра все больше проникался желанием стать богом, таким как самые знаменитые из брахманов.