Араньякапарва. Глава 121. Шлоки 18 — 21.
«Ломаша сказал:
... Теперь, о лучший из мужей, Трета (юга) переходит в Двапараюгу. Когда наступает это (время), очищаются от всех прегрешений...».
Итак, Третаюга переходит, но она еще не перешла в Двапараюгу! Речь, по-видимому, идет о последнем годе, возможно, о последних месяцах Третаюги. Смысл очищения от грехов заключается в том, что конец календарного цикла подразумевает и конец грехам в этом цикле — они уже не переходят в новый цикл!!! Из Адипарвы известно, что победу над потомками Арджуны Картавирьи Рама Джамадагни одержал тоже в промежутке между Третаюгой и Двапараюгой. Но эти подвиги Рамы относятся к прошлому циклу, нынешний переход еще не завершился. Значит, юги совершили полный цикл на протяжении менее тридцати лет. Ведь Рама разгромил родственников Картавирьи, будучи в возрасте около тридцати лет, так как такую военную операцию мог осуществить только человек, обладающий и военным опытом и энергией. Как известно, четыре юги сменяют друг друга в такой последовательности: Крита, Трета, Двапара и Калиюга. Если в течение половины жизни Рамы Джамадагни, то есть, в течение приблизительно тридцати лет, юги совершили полный цикл — от одного перехода Треты в Двапару до следующего, то отсюда следует, что продолжительность одной юги составляет менее восьми лет, так как 30 : 4 = 7,5 лет. А скорее всего, продолжительность юги — шесть лет, так как в Индии число шесть носит священный характер, например: шесть сезонов года, шесть обязанностей брахмана, шесть методов внешней политики, шесть философских систем, шесть вспомогательных наук, шесть достоинств, шесть страстей и так далее. Таким образом, мы имеем целый ряд событий, которые можем нанести на хронологическую ось: разгром Картавирьи, беседа с Ломашей, битва на поле Куру (начало Калиюги).
Крита Трета Двапара Кали Крита Трета Двапара Кали
Война с А. Картавирьей Беседа Битва на
Раме около 30 лет с Ломашей поле Куру
Со временем мы сможем нанести на эту прямую множество событий, описанных в Махабхарате и Рамаяне, а также попытаемся указать место этой оси времени на общей оси исторического времени, отсчитываемого от Рождества Христова. Решать интересно только трудные задачи, а степень решаемости задачи зависит прежде всего от метода решения и времени. То, что невозможно было решить в девятнадцатом или в двадцатом веке, не вызывает больших трудностей в двадцать первом.
Но вернемся к Вибхандаке. Сообщая сведения о нем пандавам, Ломаша в то же время утверждает, что тиртха в Махахраде, принадлежащая потомку Кашьяпы, одновременно является собственностью Вишвамитры. Если бы речь шла о двух владельцах одного предмета собственности, то их обладатели постоянно бы враждовали. Учитывая тот факт, что брахманы завидуют друг другу и ревниво относятся к успехам своих конкурентов, это представляется просто несомненным. Но текст словно не различает Вибхандаку и Вишвамитру, как будто это два разных имени одного человека. По тексту легенды Махабхараты Вибхандака является сыном Кашьяпы. Из Адипарвы нам известно, что Вишвамитра — отец Шакунталы. Но вот, когда она рождается, то ее приемным отцом становится брахман Канва из рода Кашьяпы. Даже простые брахманы не всегда воспитывают и своих собственных детей, тем более брахман знатного рода уж точно не будет воспитывать подкидыша неизвестного происхождения. Поэтому и Вишвамитра, и Канва являются родственниками Кашьяпы. Вишвамитра вместе с Канвой и Нарадой в шестнадцатой книге Махабхараты совершают путешествие в Двараку. Как видим, и Вибхандака, и Вишвамитра действуют согласно планам Кашьяпы. Точно так же, как и Рама Джамадагни. Юная гетера заманивает сына Вибхандаки Ришьяшрингу в город Чампу, столицу ангов, где правит царь Ломапада, друг Дашаратхи. Но по тексту Рамаяны Дашаратха является другом Индры. И в этой легенде есть намек на то, что Индра знаком с Вибхандакой. Ришьяшринга женится на дочери Ломапады. Слово «Вибхандака» следует переводить как «Главный казначей», где vi означает усиление значения или качества, а bhanda можно перевести как «сокровище, казна». Тогда имя «Вибхандака» перекликается с деяниями Рамы Джамадагни — завоевателем богатств, и местом службы Такшаки — хранителем сокровищ. В самом деле, имена всех трех персонажей в той или иной степени связаны с сокровищами. Случайны ли такие совпадения? Разве будут доверять хранение сокровищ случайным людям? Хранение сокровищ во все времена доверяли наиболее верным людям, часто бывшим самым близким родственником владельца их — Кашьяпы.
Следующий персонаж в нашем списке — Мандхатри. Его появление на свет стало возможным благодаря воде, освященной Бхаргавой для рождения ребенка женой Юванашвы. Текст этой легенды не говорит, что Юванашва обращался к Бхаргаве с просьбой освятить воду для своей жены. Возможно, здесь скрыт намек на то, что ребенок был нежеланным для будущей матери. Но поскольку воду выпил Юванашва, то ребенок стал желанным для отца. Как бы то ни было, брахман Ломаша излагает , видимо, много раз пересказанную легенду, искаженную этими пересказами до нелепости: царь сам должен выступить в роли матери! Несомненно, что игру в «испорченный телефон» люди знали уже три тысячи лет назад. Указание на левый бок отца следует понимать как «побочное, или внебрачное рождение». Ребенок, рожденный вне брака, не освященный ритуалом, мог вызывать в сознании какой-то части брахманов нехорошие предчувствия, которые и отразились в легенде о рождении через левый бок. У других брахманов по этому поводу были совсем другие представления, или они были просто лучше информированы, почему и появилось более реалистичное, более оптимистическое описание событий, сопровождавших рождение Мандхатри.
Сам бог Индра появляется у колыбели младенца и кладет свой палец в рот новорожденному. Зачем это делать божеству? Что это могло бы символизировать с точки зрения брахманской мудрости? Никто не пытался дать этому объяснение. Тогда зачем записали такой факт брахманы? Но то, что не разрешимо для брахманской мудрости, совершенно естественно ... для ребенка. Можно представить себе такую картину. Другой ребенок в семье — старший брат новорожденного — с еще детской непосредственностью кладет свой пальчик в рот младшему брату, чтобы тот пососал его и перестал плакать. Иначе это объяснить нельзя — разве родители позволят постороннему, пусть даже и богу, класть палец в рот своему ребенку? Да ни одному взрослому такой жест и в голову не придет! Только ребенок, постоянно сующий свой палец себе в рот, может додуматься до такого способа успокоить орущего младенца. Поэтому можно смело сказать, что Индре на тот момент никак не более трех-пяти лет, и он является старшим братом Мандхатри и, следовательно, сыном царя Юванашвы.
Для имени «Мандхатри» можно провести аналогию с эпитетом Брахмы: «dhatar» или «vidhatar» — создатель, творец, хранитель. Первая же часть имени «Ман» может происходить от «manas» — дух, душа, ум, разум, замысел, желание... .В целом имя «Мандхатри» можно интерпретировать как «разумный, хранитель разума, умный создатель». Человек, получивший подобное имя, в своих поступках явно руководствуется доводами разума.
Такой характерный эпизод с пальцем сохранился в памяти потомков и дошел до нашего времени благодаря обстоятельствам, его породившим. Этот случай из детских лет героев должен был вызвать умилительные чувства матери и сохранился, скорее всего, именно поэтому. В разговоре с другими женщинами она часто вспоминала данный факт, вследствие чего память о заурядном происшествии в жизни почти любого ребенка дошла до нашего времени. Но то, что обычно для всех людей, выглядит загадочным для жизни богов. Ведь это совершил сам Индра...
О рождении и юности Мандхатри Ломаша рассказывает так, что это напоминает рождение и молодые годы Рамы Джамадагни. С детства Мандхатри изучал военную науку, с его именем связаны приобретение сокровищ (как у Рамы Джамадагни и Аурвы) и знаний (как у Вибхандаки и Вишвамитры). В целом можно сделать вывод, что Мандхатри — это один из ликов Рамы Джамадагни (он же Аурва, он же Вишвамитра, он же Вибхандака, он же Такшака).
