Обманутый змеем Арджуна и Васудева прокляли змея. И помня об обмане, Джишну воспылал гневом и, покрыв небо острыми стрелами, заставил Тысячеглазого сразиться (с ним)».

Уничтожение живых существ продолжалось: Арджуна поражал стрелами: змей, ракшасов, якшей, данавов, дайтьев и других. Пандавой были убиты гиены, медведи, слоны, тигры, буйволы, львы, носороги, антилопы и прочие живые существа.

Боги не смогли погасить пожар и удалились.

Адипарва. Глава 219. Шлоки 12 ? 18.

«Вайшампаяна сказал:

И когда боги убежали прочь, невидимый голос, звучавший низко и громко, сказал, обращаясь к Шатакрату: «Твоего друга Такшаки, главнейшего из змей, здесь нет. Перед самым сожжением Кхандавы он ведь отправился на Курукшетру. Участвующие в этом сражении Васудева и Арджуна не могут быть побеждены тобою, о Шакра!.. Поэтому, о Васава, ты должен вместе с богами уйти отсюда. Знай также, что это уничтожение Кхандавы предопределено судьбой». Кришна и Пандава продолжали уничтожать лес. Ни одно существо не смогло спастись оттуда...».

Из обиталища Такшаки убегал асура по имени Майя. Агни преследовал его, пытаясь сжечь. Кришна хотел убить асуру, но его пощадил Арджуна. Из леса спаслись шестеро обитателей: Ашвасена, Майя и четыре птицы из породы шарнгаков. Эти четыре птицы — потомки мудреца Мандапалы, «величайшего среди знатоков закона», и самка шарнгаки по имени Джарита. Однажды Мандапала встретился с Агни, пришедшим сжечь Кхандаву, и попросил его спасти своих детей. Агни обещал исполнить просьбу мудреца. Так были спасены птенцы, дети мудреца Мандапалы.

Адипарва. Глава 225. Шлоки 1 — 8, 9 — 17.

«Вайшампаяна сказал:

А великий Агни вместе с Кришной и Арджуной сжег воспламенившийся лес Кхандаву, являя безопасность миру. Выпив там потоки мозга и жира, Павака испытал высочайшее удовлетворение и показал (себя) Арджуне... А Павака сжег этот лес вместе с животными и птицами в течение пяти дней и еще одного дня и успокоился, вполне удовлетворенный».

После свершения этих деяний Васудева, Арджуна и Майя жили какое-то время на чудесном берегу Ямуны.

Пожар в Кхандаве носит какой-то нереальный сюрреалистический характер. Ничего непонятно! События, неоднократно описываемые как подвиг, фантастичны во всем: кто такой странный рыжий брахман, зачем нужно сжигать лес Кхандаву, что за волшебные битвы с войском Индры, для чего нужны чудесные спасения данавы — демона Майи и птиц-шарнгаков, потомков брахмана Мандапалы? Как можно, спалив лес и уничтожив массу живых существ, явить, тем самым безопасность миру? Почти ничего реального, но есть ощущение какой-то громадной тайны. И центр всего — Такшака: его своевременный (для него самого) и несвоевременный (для убийц) уход из леса на Курукшетру, его странная дружба с Индрой, необычное спасение сына Такшаки Ашвасены, гибель его матери. Одна большая проблема или множество маленьких. Можно понимать как угодно. Все — загадка. Сплошная шарада. И ключа нет. Какой-то невообразимый гордиев узел. Но рубить нельзя, надо распутывать.

Даже при самом поверхностном взгляде на события возникает вопрос: почему отдыхающие на берегу Ямуны Кришна и Арджуна спешат выполнить приказ первого встречного брахмана? Почему последний выступает сразу в трех образах: брахмана, Агни и Паваки? Отчего этот странный брахман, хотя и является формально человеком, тем не менее, утверждает, что питается столь необычной пищей, свойственной скорее какому-то монстру или демону, нежели богу? И как можно насытиться, питаясь столь нерегулярно? Неужели гибель множества живых существ, сожжение десятков тысяч деревьев (пожар в лесу бушевал шесть суток) может способствовать насыщению одного брахмана? И на какой срок — на неделю, месяц, год, югу? Откуда такая крайняя жестокость со стороны веселого и любвеобильного бога Кришны и смелого воина Арджуны? Учтем и тот факт, что все эти живые существа не причинили им обоим никакого вреда! А ведь мы столько раз слышали о принципе ахимсы —

непричинении вреда всему живому... «Как мать о собственном сыне, единственном сыне, которого она защищает своей жизнью, так обо всех существах должен мыслить безмерною мыслью каждый...» — говорит буддистский текст. И возможно ли было уничтожение такого количества обитателей леса всего двумя людьми — Кришной и Арджуной? Чем вызвано спасение демона Майи Арджуной, даже вопреки преследованию его Майей и желанию Кришны? А зачем нужно было спасать птиц-шарнгаков самим инициатором пожара Агни? Почему убийцы пощадили именно их? В чем их заслуги? И почему спасся Ашвасена, несмотря на все усилия Кришны и Арджуны? Этим героям не хватило сил его убить? В чем выразился обман Ашвасены? Зачем потребовалось его проклинать?

Какой-то футуристический сюжет из прошлого чем-то напоминающий современный фильм-катастрофу.

Версий о причинах сожжения Кхандавы множество: от «солярной» до «подсечного земледелия». Но все они совершенно не доказаны. Так что же произошло в Кхандаве на чудесном берегу Ямуны?

Очевидно, чтобы сжечь Кхандаву, Кришна и Арджуна ждали наступления жаркого сезона — двух месяцев перед летним солнцестоянием. В противном случае пожар мог погаснуть довольно быстро сам по себе. Таким образом, это событие уже не простой экспромт, а запланированная ситуация. Но ради чего? Образцом для них могло послужить устройство пожара в Варанавате. Ведь и в наше время пожаром часто хотят скрыть следы убийства или грабежа...

То, что женщины развлекаются на берегу реки и в лесу не по собственному желанию, а по указанию Кришны, говорит о том, что это входит в какой-то общий план. Нарочитость и срежиссированность веселья ощущается сразу — все роли расписаны, сцены и декорации утверждены, шумовые эффекты одобрены. Все действие — песни, танцы, игры — разворачивается на живописном фоне — река, лес — и несомненно хорошо заметно издалека. Все это выглядит скорее операцией прикрытия, средством усыпить бдительность противника — «празднуют, значит не нападут!». Разгоряченные вином, поющие, танцующие, купающиеся в реке обнаженные женщины — что могло лучше отвлечь внимание наблюдателей с противоположного берега Ямуны от действий людей Кришны и Арджуны и их самих?! Время встречи последних с «рыжим брахманом» было, конечно, оговорено заранее — эта встреча не была случайной! Скорее всего, что время встречи было назначено в полдень. И праздник в разгаре, и времени до ночи еще много, вполне хватит на все запланированные действия. Но рыжий брахман, по-видимому, опаздывал. Об этом свидетельствует поспешность, с какой подошли к нему Кришна и Арджуна, когда он все-таки появился. Эта поспешность и то, что они подошли к нему, а не наоборот, говорит также о том, что они признают его превосходство и право повелевать, а значит, готовы выполнить его приказ. Назвав их по имени, брахман показал, что он их хорошо знает. Это предполагает, что и его подлинное имя известно ожидающим его Кришне и Арджуне, но ему нельзя «светиться»... Таким образом, сама эта встреча говорит о том, что все последующие действия не случайны. Описанный авторами Махабхараты как «рыжий брахман» человек представляется хорошо знающим его Кришне и Арджуне, как Павака. Это значит, что это имя вымышленное, он говорит им, как они должны его называть при встрече с людьми. Пожелание брахмана насытиться столь необычной пищей — это шифр, который скрывает от непосвященных истинный смысл затеянного предприятия. Именно так следует говорить о сожжении Кхандавы в присутствии постороннего.

Если признать все события плодом фантазии авторов Махабхараты, то нельзя отрицать существования такого монстра, питающегося деревьями и мясом живых существ, включая и человека. Нельзя в этом случае и разыскивать скрытый смысл описываемых событий — сожжение леса Кхандавы. Но если в сказочном описании видеть следы реальности, то следует считать, что «рыжий брахман» является хорошим знакомым Кришны, Арджуны и наших читателей. Во всей Махабхарате рыжим брахманом описан только один человек — Вьяса. Тогда становится понятным, почему с такой готовностью и поспешностью реагируют на слова «рыжего брахмана» Кришна и Арджуна. Представитель ордена «рыжих», а, возможно, его глава играет главную роль во многих интригах эпоса. Вьяса курирует все важнейшие действия пандавов в их борьбе с кауравами, начиная с сожжения «смоляного дома»: маршрут в Экачакру, путешествие оттуда в Кампилью, сваямвара, выбор места расположения Индрапрастхи, его освящение и постройка города. Не будем забывать, что ранее перевозкой через Ямуну занималась мать Вьясы Сатьявати и его дед — «царь рыбаков». Можно предположить, что переправа и была тогда именно на этом месте. Вьяса, несомненно, хорошо знает эти места — это его родина, поэтому он, скорее всего, и выбрал это место для будущей столицы пандавов. Поджог Кхандавы можно рассматривать как нападение на владение Такшаки, его ограбление и поджог строений с целью скрыть следы преступления. Время нападения, несомненно, было рассчитано заранее. Дело выглядит так, словно люди Вьясы длительное время наблюдали за жилищем Такшаки, изучали его привычки и распорядок жизни. Эти разведчики узнали, когда Такшака должен уехать из Кхандавы, взяв с собой большую часть воинов, охранявших Кхандаву. Людей, способных оказать сопротивление, в этот день должно было остаться немного, поэтому именно на этот день Вьяса назначил нападение. В тексте Махабхараты Кхандава — это лес. В то же время сказано, что его охраняют. Но зачем и от кого охранять лес? Ни лесников, ни экологов тогда еще не было. Да и лес ли это вообще? Вся история более похожа на штурм укрепленного города. В дальнейшем мы и будем полагать, что Кхандава — это город, которым владеет Такшака. Но почему Кхандаву охраняет сам Индра? Какая ему-то выгода от заботы о безопасности Такшаки? Что связывает змея Такшаку и бога Индру? Эту проблему мы рассмотрим в одном из ближайших эпизодов Махабхараты.