Ноги норовят соскользнуть, но я обхватываю его бедра еще крепче и прикрикиваю, когда Доменик изменил угол проникновения, попадая по самой уязвленной точке во мне. Чувствую знакомую истому, наполняющую мое уже несопротивляющиеся тело, провожу языком по капельке пота, над ухом Доменика, упираясь лбом в его плечо. И оргазм, подобно вспышке взрывается во мне, забирая тревогу пережитого дня, куда-то в небытие. Дергаюсь, протяжно прокричав и если бы не крепкие руки Доменика, то упала бы. Держусь из последних сил, когда Доменик кончает с моим именем на устах, даруя мне все до последней капли, наполняя своим семенем.

Сбивчивое дыхание, гул в ушах, пульс замедляется, а силы иссякают. Член Доменика покидает мое тело, оставляя, как я думала в покое и прикрыла глаза. Доменик потянулся, чтобы выключить воду, прежде чем подхватил меня под попку, вытаскивая из душа, которым мы пользовались не по назначению. Смутно доходит, что подо мной не комфортный матрас нашей кровати, а каменная столешница. Приоткрываю полусонно веки, видя, что Доменик немного проводит рукой по члену, грубо обхватив, не сводя с меня голодных, налитых похотливой дымкой глаз.

- Ночь лишь начинается, - дарует обещание, вводя головку члена и горловой стон воспаляет меня, я вновь завожусь и хочу большего.

Взгляд Доменика спускается ниже с моего лица на шею, карий цвет мгновенно за долю секунды окрашивается в черный от злости и Доменик резко входит до конца, одним глубоким толчком. Ох, слишком много. Приподнимаюсь, чтобы дотянуться до его лица и усмирить гнев, но не позволяет, наклоняясь сам, обхватывая руками мои груди, ускоряясь. Прикрыл глаза, отдаваясь лишь тактильному контакту, а я же будто загипнотизированная, не могла оторваться от созерцания эталона мужественности. Выступающий кадык, широкий подбородок, густые черные ресницы, сморщенный лоб и выступающие мимические морщины. Что гложет тебя, любимый?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не замедляется, а набирает обороты, по-прежнему находясь не со мной, а со своими монстрами с которыми борется в одиночку. Невыносимо видеть, что его что-то беспокоит и не может поделится.

- Вернись ко мне, - мягко, весьма тихо, ласково произношу и сквозь наши громкие шлепки, Доменик слышит мою просьбу, замедляясь, приоткрывая свои омуты и переходя на более спокойный с нотками нежности ритм.

И Доменик выполнил обещание. Уснул он лишь под утро, а я отошедшая от сексуального марафона и ясно мыслящая, теперь возвращалась в свою скорлупу, где меня никто не трогал. Помимо атак, конечно же. Теперь они меня преследуют повсюду. Магия закончилась, так и не начавшись. Перевожу взор с его закрытых глаз на свою руку, лежащую у него на скуле и чуть переместив угол, заметила блеск кольца. Слишком спешит и не объяснят мне истинную причину своей поспешности. Да, с самого первого дня моего заточения обосновал мой статус, постоянно напоминая, но на вечеринке он говорил о свадьбе так, как будто мы ее сыграем через неделю. Я девушкой его побыть не смогла, а складывается такое ощущение, что и невестой долго не пробуду.

Выпутываюсь из его рук, обнимающие меня за талию и сажусь на край кровати, подогнув колени, к нагому телу, отрешенно уставившись перед собой. Не изменится ничего. От меня чего-то хотят и выдвинули первое требование, которое я нарушила, вообще согласившись на брак. Не хватило смелости отступить, растоптать Доменика, ведь я его люблю и уверенна в его взаимных чувствах. Как? Скажите мне, как можно отпустить единственного человека с которым тебе не обязательно общаться, чтобы понять друг друга, без слов? Я сама порой не в курсе, что захочу через пять минут, а Доменик, как настоящий волшебник, просканирует мое настроение детально и даст то, что мне требуется, но я не знала до того момента, пока он мне этого не дал. Не каждому дарована великая, взаимная, доводящая до трясучки в плохом и хорошем смысле любовь.

Легкое шевеление за спиной доходит до меня, давая знать о пробуждении Доменика. Вот, даже во сне ощущает, что я уже не в порядке. Изменилось настроение со скоростью света, а я и ничего не могу сделать с собой. Не могу совладать с состоянием, которое нахлынуло на меня из-за прошлого. Не отпускает спустя столько лет…

Пододвигается и легкий чмок в оголенное плечо, нарушает абсолютную тишину комнаты.

- Малышка? – тревожно спрашивает Доменик, садясь позади, притягивая к себе, накрывая большими ладонями мой животик.

Что я ему могу ответить? Прости, я ненормальная, лишь потому, что при каждом твоем уходе, хоть на пару минут в ванную, я представляю, как твое тело, раскрошенное на микрочастицы принесут мне, как ценный трофей? Мои плечи начинают трястись от бесшумного, нервного смеха, который даже вылезти наружу не может. Доменик шепчет слова утешения, не понимая, что не поможет. Нет спасения на выживание даже. Обречена быть призраком навечно, познав все ничтожество и зверство людского рода на себе.

- Пройдет, Валерия. Потерпи немного и все наладится. Подготовка, ты продолжишь писать об искусстве, как и хотела, отвезем девочек в Диснейленд, отправим наших матерей в путешествие, окрестим новорожденного Колю… Оглянись вокруг, котенок. Вокруг тебя столько волнующих, радостных и солнечных моментов, которые ты можешь упустить. Мы готовы помочь тебе, но если ты сама нам немного доверишься и откроешься, поделившись волнением, которое тебя окутало.

Если бы все было так легко и просто, как говорил Доменик. Серов жив, главарь не известен, мотивы и личность того голубоглазого тоже. Ах, вот еще для полного букета – я вернула свою фобию. Избавится от нее крайне сложно. Врачи не помогут, да и доверять им в связи с последними событиями крайне опасно. Я как в том бункере в который меня посадили в детстве. Вроде в безопасности, имеются люди за дверью, которые как бы хотят меня видеть около себя, но я полностью разбита внутри. Кто спасет мою душу? Она стала покрываться темной дымкой и я боюсь, что не совладаю и сама окрашу ее в черный цвет, став убийцей. Почему-то, мне кажется, что убив того блондина, обрету покой. Освобожусь от этих сетей и заживу нормально.

Под его тихое бормотание о Алисе и Алине, когда я оставила их на него перед днем рождения, кладу голову на подушку, уплывая туда, где меня никто  не может найти. Хотя бы сны принадлежат мне.

Но пробудившись, всем стало ясно, что я не оклемалась. Вялая, угнетенная, мрачная, да и к тому же совершенно безмолвная. Достаточно разговор, криков, ими решить невозможно абсолютно ничего. Я видела лишь один выход, который причинял мне еще больше страданий. Мне казалось, что убив того блондина и есть решение проблемы. Эта мысль не давала покоя, как моему разуму, так и душе.

Рано утром, после тренировки я заехала в церковь, успев на утреннюю службу и купив себе крестик. Доменик ждал в машине, вместе с Машей, выполнив мою просьбу дать мне немного побыть одной. Но и это не восстановило мое прежнее душевное равновесие. На работе постоянно спрашивали, не заболела ли я, а один раз вообще спросили: «Валерия Николаевна, у вас кто-то умер?». После этого Доменик успокаивал меня в своем кабинете, минимум час, известным ему способом, но лишь физически измотал меня. На данный момент я не управляю не то, что собой, но ситуацией в целом. Мне угрожали, а я время нашла страдать.

Вечером в субботу мы собрались у синьоры Виктории все вместе за столом. Они… старались. Заметила, но рука Доменика лежащая на моей спине, поглаживая, немного нервировала и бесила. Я замучилась уже от их жалости. Мама целыми сутками была готова говорить по телефону, Лиза таскала по магазинам, а Доменик работать нормально не мог дать. То, встречи совместные, окончательный переезд в его кабинет, где постоянно ощущала на себе его встревоженный взгляд и один раз за эти пару дней, вообще не выстояла над таким натиском и разбила графин с водой, но реагировал, как будто на детскую шалость. Еще и сегодняшняя съемка для сайта, будь она не ладна. Доменик сказал, что нужно сделать пару фотографий для сайта, владельцам компании, но его совсем не волновало, что мы не в полном составе. Александр должен вернутся сегодня ночью.