Обхватываю талию Доменика, подгибая ноги и утыкаясь лицом ему в живот. Все, честно больше не могу. Мне тяжело. Очень тяжело. Не могу справится с грузом на который на меня накинули.

- Убежав от тебя, остановилась в каком-то дворике, чтобы отдохнуть немного. Когда решила вернуться домой, то из ниоткуда появился тот мальчик из моего детства. Душил и ударил в живот. Сказал… - я кашляю и шмыгнув носом, продолжаю: - уйти от тебя. Не Серов убил псов, а он и напомнил об Антоне. Все повторится или будет еще хуже. В сумке записка, которую я нашла, когда вышла за сумочкой во время вечеринки.

Больше нечего скрывать. Я все рассказала. От меня ничего не зависит. Загнали в угол собственных страхов, которые воздвигали на протяжении стольких лет вокруг меня, чтобы не было и шанса на спасение. Физическое и душевное состояние зависит не от меня, а от тех, кому я мешаю. Мешал Валера. «Почему тот друг его не спас?», - думаю я. Это была моя последняя мысль, перед тем, как я погрузилась в спокойный сон, расслабляясь в руках Доменика, который успокаивающе гладил меня по волосам.

От лица Доменика.

Жаждал ли я человеческой смерти, больше, чем сейчас? Нет. Не могу представить, каким нужно быть мерзавцем, чтобы настолько испоганить жизнь дочери. Его поступки отличаются крайней жестокостью, безумством и я до сих пор удивлен, как Валерия до сих пор способна быть нормальной и продолжать жить. Любой бы сломался еще на пол пути… Может, Николай прав? Таблетки ее в некотором роде защищали от правды от которой ей лишь хуже. Но нет, я не смогу с ней так поступить. Придется переживать вместе с ней эти приступы, сгорая внутри, когда держишь ее в руках, видя, что она уже полностью погрузилась в дерьмовые воспоминания, а ты готов выть от беспомощности. Здесь хоть круши стены, стреляй, но ничего не сделаешь. Бессилен перед тем, что натворил ее папаша. Отомщу, урод. Ты будешь у меня медленно умирать, гнида. Помрешь в мучениях и будешь молить о пощаде.

Не выпуская ее из рук, сидя на краю кровати, не могу остановить поглаживания по ее волосам. Хрупкий, запуганный кролик уживается в одном теле с отважной волчицей, которая обладает внутренней силой, несравнимой не с одним смертоносным оружием. Ей нужна передышка. Временный покой, чтобы прийти в себя.

- Спи, малышка. Я позабочусь о тебе, - шепчу, сильнее стискивая руку у нее на плече.

Под утро меня сменила Мария и я неохотно переложил Леру на постель, накрывая одеялом. Ненадолго, но должен уйти, чтобы разобраться. Целую в лоб, прикрывая глаза и вдыхая ее запах, но все равно не помогает. Беспокойство сжирает все нервные клетки изнутри, потому что тот, кто сотворил это с моей любимой до сих пор ходит по земле!

Оставив около двери двоих парней, направился на этаж ниже и вошел в кабинет, садясь на кресло, продвигаясь к столу и обхватывая мастерский муляж головы Валеры Царева. Я видел его фотографии и тот, кто этот сделал, действительно постарался на славу. Не отличишь от живого. В кабинет вошли Александр, Заур и Альберт, прикрывая за собой дверь.

Ощупав голову, провел за ухом, пачкаясь краской, но натыкаясь на нужную бумажку. Конечно же, почувствовав опасность он отправит мне послание. Дело в том, что Юрий испугался за свое братца и прямиком побежал в логово хозяина, рассекречивая, и папка в руках Альберта является подтверждением, что я наконец-то узнаю, кто родной отец Валерии.

Достав приклеенный на двухсторонний скотч листок, развернул, прочитывая:

«Продолжай в том же духе, Конте. Это мне на руку. Анастасия в конечном счете, обвинит тебя, вот тогда и посмотрим на твое полное крушение. Береги братца, ведь кто знает, может он сможет повторить судьбу Валеры. Лишь мне решать, когда и как вам умирать. Дернешься еще раз, и голова Александра будет висеть на крыше твоей компании, словно трофей. Ты умный мальчик, так что решай, что тебе дороже моя дочь или же братец. Выбор очевиден, ведь в конечном итоге Анастасия займет место рядом со мной, так что ищи себе другую невесту. Я не давал благословения».

Весьма содержательно, старый хрыч. Скалюсь, прочитывая второй раз и разрывая листок на куски, бросаю в пепельницу, поджигая, наблюдая, как огонь уничтожает бумагу. Не на того напал. Уже завтра я окружу всех твоих союзников, стремительно уничтожая каждого, но ты будешь умирать долго. Ты недостоин даже называть ее таким именем. Валерия никогда не узнает, что у нее имеется второй отец. Мразь недооценивает меня, но тут уже самому Богу известно, что я не остановлюсь, ни перед чем, ради этой женщины.

Дьявольская улыбка окрашивает мое лицо, когда Альберт протягивает мне папку, но не скажу, что он разделяет мое мнение. Отвечает на повисший в воздухе вопрос:

- На этот раз все серьезно, Доменик. Тебе придется отойти в сторону. Мы с тобой прошли долгий путь, я служил еще при твоем отце  и уверяю, что мы не сможем биться на равных. Заранее проигранная битва. Разразится настоящая война, где ты погибнешь и Валерию в таком случае за собой поведешь.

Его слова лишь еще больше подстегнули мою решимость. Открываю папку, и тут же натыкаясь на до боли знакомую фамилию. Еб*ть! Кладу папку на стол, включая светильник, не веря собственным глазам. Не может, черт возьми, быть правдой!

- Доменик, кто он? – нетерпеливо спрашивает Александр, и я толкаю бумаги в его сторону, выпрямляясь и хватаясь за горло одной рукой, закатывая глаза от гнева.

Альберт прав. Грядет настоящая война не на жизнь, а на смерть. Здесь замешена не одна Валерия. Твою же мать, судьбинушка, как же ты жестока! Из всех людей в том аэропорту она врезалась лишь в меня! Меня! Я не верю в карму, но здесь даже самый стойкий скептик поверит. Мы не должны были встретиться. Чертова суровая ошибка. Тем более, не влюбиться. Враги, ненавистники, соперники, кто угодно, но не влюбленные.

- Неужели? – вырывается из Александра, который побледнел, вцепившись в папку, выпучив глаза шокировано.

Заур не может знать, лишь мы втроем. Альберт тогда уже работал с отцом, имел понятие об этом человеке, но мы долгие годы считали, что он сдался и отрекся от этих дел, но как оказалось, вендетта поджидала нас именно в России. А главное с кем – отцом Валерии. Почему? Почему, бл*ть он ее отец? Теперь понятен его настрой. Не сдастся, пока не отомстит, а дочь лишь подстегивает еще больше. Кровная месть дороже всех договоренностей. Не успокоится, пока мой род не прервется, вырвет на корню. Не позволит даже дальнему родственнику выжить с моей фамилией.

- Может, мне кто-нибудь уже скажет, кто это? – не вытерпел Заур.

Я хватаю из-за стола бутылку виски, откупорив, пью прямо из горла. Нет, я не могу, черт возьми, до сих поверить в это! Именно на нас решили отыграться за ошибки отцов! Сука, я нахожусь в каком-то гребанном сне, где вообще мои руки связаны и по идеи, когда Валерия узнает, то вполне может пустить пулю мне в лоб. Но я позабочусь, чтобы не узнала. Да, я принял решение. Не отступлю. Озарение нашло на меня и сделав несколько больших глотков, поморщился, поставив бутылку на стол, достав телефон из кармана брюк и послав сообщение.

- Ох*ть, - выдал Александр, вставая с кресла и зашагав по кабинету, хлопая себя по щекам, чтобы прийти в себя. – Серов держит флэшку и в любой момент может передать ему, а если и менты подключатся, то нам двойной п*здец, брат. Не, я догадывался, что Валерия имеет какую-то там звучную фамилию, но чтобы оказалась дочерью Глинского, - и он зашелся в сплошном мате, опускаясь на пол, зарываясь в волосы руками.

А ты еще переживала за свою родословную, малышка. Здесь я тебе уступаю. Вот и раскрылась тайна твоего имени. Потомок царской семьи – вполне неплохо.

- Подожди, - до Заура стало доходить. Еще бы, многие наслышаны о тех временах, когда мой отец залил кровью пол страны, но добился места главного. – Разве кто-то из Глинских остался жив? Мертвые что ли восстают или я чего-то не догоняю?

Зато я все понял. Убирая телефон в карман брюк, опускаюсь над столом, опираясь на руки и окидывая каждого твердым взглядом. Окончательное решение и не пойду на попятную. Валерия избавится от двух фамилий, получив одну единственную до конца жизни – мою. Черта с два я сдамся и опущу руки. Глинский превратит ее в машину для убийств в лучшем случае, а в худшем запрет ее в звериной клетке, мстя не только за грешки моего отца, но и за поступок Тамары Ивановны, что предпочла его другому. Ты не тронешь моих женщин, убл*док. Хочешь потягаться силой? Я принимаю вызов. Заберу трон, власть, подарю твое наследство Валерии от своего имени, но окончательным ударом будет не это. Фамилия Конте, рядом с именем твоей дочери, которое ей дал твой соперник, но самый уничтожающий удар – наш ребенок с Валерией. Настал черед, когда папочка Доменик завоюет весь мир, а не лишь две страны. Котенок, все для тебя.