— Черные всегда ходят первыми, — на днях развеселился племянник. — Неужели эту игру придумали ши?

— Ее усовершенствовал твой отец, — произнес Мидир и тут же пожалел об этом: Джаред сжал губы и помрачнел. — А твой дядя Мэллин придумал фидхелл на три стороны поля.

Как отреагирует Джаред на этого шалопая, думать пока не хотелось. Что они не поладят сразу, понятно было и так.

Для ежевечерней игры Мидир стал выбираться в комнатушку Джареда, находящуюся в конце коридора, как только смог передвигаться без посторонней помощи. Волчьему королю казалось, Джареду уютнее пусть в чужом доме, но все же в относительно своем помещении. Тикки время от времени маячила за проемом в разных нарядах, то бросала на Мидира призывный взгляд, то покачивала бедром, что волчий король старательно не замечал, так же старательно скрывая ухмылку, и девчонка уходила все более печальная. Ладить с ней становилось все сложнее. Она копила злобу от невнимания Мидира, а потом выплескивала на более «везучую» хозяйку этого дома. Грубиянка огрызалась на Лейлу так, что однажды Мидир не удержался и заехал мелкой нахалке пятерней по заднице. Предсказуемо вызвал сердитый взгляд Лейлы, всегда защищающей «бедную девочку» и откровенное недовольство Джареда, который думал, что звания «девочка» и «человек» сразу дают всякую защиту от наказания. Упирал племянник на то, что женщин не бьют, но стоило Мидиру прояснить момент — женщиной Тикки точно считаться еще не могла, зато могла и уже считалась занозой и врединой — Джаред насупился, девчонка убежала рыдать. Одобрения в глазах племянника он не снискал, но и не ждал его. Джаред, как бы Мэрвин его ни воспитывал, все еще был двенадцатилетним мальчишкой.

По обоюдному молчаливому согласию тему больше не поднимали, объявив перемирие. Джаред и без того говорил с Мидиром мало, а фидхелл способствовал их знакомству исключительно неторопливо. В том числе и поэтому игры не прекращались, оставаясь островком обыденности и уюта посреди бушующего моря легкого безумия, в котором Мидир и Джаред оказались оба не по своей воле. Если бы у Мидира не умер брат, если бы Мэрвина не убили, он бы спокойно продолжал властвовать в Нижнем мире, не вникая в треволнения и проступки людей. Если бы у Джареда была жива семья, он был бы счастлив и дальше спать на полу, учить языки и обходить женщин, девушек и девочек по крутой дуге, просто потому, что нельзя и не положено!

Каждый вечер Мидир вздыхал на тему того, что звание старого бога, хотя бы и бога времени, не способствует счастью ни в коей мере: изменить сложившийся порядок он бы не смог и со всей магией мира. Правда, измененный порядок тоже не сделал бы его счастливым — тогда он не имел бы шансов встретиться с напыщенным и высокомерным, но милейшим и проницательным племянником! Если задуматься, Джаред мог бы состариться и умереть на земле Верхнего, а Мидир бы и совсем не узнал о нем.

Мэрвин все-таки был ши. То есть достаточно жадным и крайне скрытным.

Настал час, привычный для игры в фидхелл, и волчий король отправился в гости к племяннику. В этот раз мальчишка явно не ожидал появления Мидира. Или он пришел чуть раньше привычного времени?

Мидир с интересом пригляделся: племянник уминал что-то, явно вызывавшее в нем радость, несмотря ни на что. Голова с аккуратной шапочкой волос покачалась в стороны, и Мидир заглянул волчонку в лицо, чтобы убедиться — да, он зажмурился и наслаждается весь, от кончиков самодовольных ушек до не менее самодовольных пяток!

Волчий король снова перетек за спину Джареду и зашел так, как полагается, чтобы не напугать мальчишку. Погремел сапогами, покряхтел даже как человек: племянник закостенел спиной, притягивая к себе плошку, наполненную чем-то маленьким и красным.

— Здравствуй, Джаред, — Мидир дружелюбно склонил голову, — да будет благословенна эта пища и славен твой день.

— Благодарю тебя, — этикет мальчишка соблюдал неукоснительно.

— Правда, похоже, на аппетит ты и так не жалуешься, — Мидир изо всех сил старался не заглядывать в тарелку, но его разбирало любопытство.

— Никогда не жаловался! — носик высокомерно задрался вверх. — И это… — зыркнул исподлобья, подозрительно, ожидая, что Мидир будет смеяться. — Это же клубника…

— Мм?

Мидир редко давал себе труд разобраться в той траве, которой считал своим долгом пичкать его Воган, а мясом из тарелки не пахло. Пахло какими-то сладкими цветами. Травой? Определению не поддавалось.

— Клубника! — произнес юный волк наставительно и хладнокровно, затем вытащил маленькую красную штуку из своей тарелки и бесстрашно протянул под нос любопытствующему Мидиру. — Вот! Это такая ягода, очень вкусная. И сладкая.

Волчий король с подозрением принюхался, оглядел Джаредовы пальцы с бережно удерживаемым лакомством, стараясь не лизнуть и не смотреть излишне пристально: мальчику непросто давалось его спокойствие.

— Клуб-ника? Какое странное название. И правда, похожа на клубень, — вспомнились овощи, перечищенные в детстве ведрами. — Это овощ? Тогда почему сладкий?

— Это не овощ, — Джаред поглядел так, что Мидир почувствовал себя тут младшим и оторопел от новизны ощущений. — Это же ягода!

Мидир обнюхал ягоду еще раз, а потом осторожно прихватил пальцами, стараясь не коснуться вздрогнувшего Джареда, покрутил и осторожно откусил.

Насколько он помнил, ягоды так и ели, не счищая кожуры, у этой больше похожей на кожицу. Джаред с любопытством наблюдал за сменой выражений лица, ожидая непонятно чего. Бегая по лесам в облике волка, Мидир сталкивался с ней, но клубника ему ничем особым не приглянулась и не запомнилась. Все равно что есть траву. Отравы в ягоде не было, особенного вкуса — тоже. О чем Мидир сразу мальчику и сказал:

— Жаль, Джаред, но мне в этой ягоде понравился только цвет. Как сырое мясо!

На что малец удивил волчьего короля, заявив:

— Да, папа тоже не любит… любил ягоды. Хотя не ел ни рыбы, ни мяса, только угощал гостей. А мне нравится. Бабушка всегда меня угощала.

И опустил нос в тарелку с самым независимым видом. Очень грустным и очень независимым. Бабушка, как помнил волчий король по рассказам Джареда, умерла несколько лет назад и оставалась одним из самых светлых его воспоминаний.

Мидир нахмурился и перегнулся через стол, чтобы похлопать племянника по плечу:

— Как бы то ни было, Джаред, все волки страсть какие разные. Наш главный повар, например, ужасно любит мёд и пытается запихнуть в каждого волка под разными соусами хоть раз в год!

— И чего ему это стоит? — интересовался малец так же холодно, как если бы предмет его не касался.

— Выслушивания массового ворчания! Но Вогану не привыкать, — едва сдержал усмешку, представив реакцию повара на столь неоткормленного волчонка. — А теперь будем есть фигуры. И не забывай, что жертвовать крупными — не всегда добро…

— Конечно! — заерепенился мелкий. — Лучше бить и бить со всех сторон!

— Нет, разумеется! — Мидир в таких беседах выходил из себя быстро. — Просто тактика должна быть разной.

Словесный бой перешел в фигурный, благо прошлая партия была недоиграна. Племянник словно из чистого упрямства двинул пешку, подставляя ее под удар. Волчий король хмыкнул на неосторожность и съел ее. Затем Джаред подставил вторую… Это походило на вредность, но было иным. Мидир просчитал ходы и замер от восхищения: жертва двух фигур дала возможность Джареду мгновенно развить свои позиции и перейти в активное наступление.

Черный король, выточенный из эбена, гордо стоял посередине поля, наблюдая за развернувшимися вокруг него боями. Баталии, стоило признать, разворачивались нешуточные. По крайней мере, настоящий черный король, сам Мидир, наблюдал с большим интересом. Еще пара десятков лет тренировок — и Джаред будет представлять не просто достойного противника, но реальную угрозу для врагов. Насколько эта угроза будет велика, Мидир пока старался не думать, однако воображение все равно рисовало приятную глазу картину. Волчонку недоставало знаний, учителя магии и опытных партнеров, а всем этим его легко мог обеспечить Нижний мир в благой своей части, отчего Мидир все более горячо желал затащить туда племянника.