Настал момент, когда им обоим стало невыносимо тяжело дышать. Каждый вздох отзывался огнем в груди и давал все меньше кислорода. Но никто из них не собирался сдаваться, надеясь пережить своего оппонента в этой гонке, призом в которой станет глоток свежего воздуха.

Поняв, что шансов выжить становится все меньше, темный маг изменил свои приоритеты и вместо того, чтобы пытаться убить незваного гостя, начал предпринимать попытки сбежать. Но Джессвел преграждал собой узкий выход или приказывал сделать это волшебному зверю.

У мага оставалось все меньше сил, чтобы поддерживать барьеры на проходах и вентиляции. Он мог бы убрать их и использовать сэкономленную энергию для боя, но вот наконец-то он увидел, как паладин, надрывно кашляя, припал на колено, а его зверь померк и исчез. Решив, что враг наконец-то начал задыхаться, маг воодушевился и отложил свои попытки бегства. Он не понял, что Джессвел притворяется.

Когда Джессвел развалился на перекрестье решетки, маг убрал магические барьеры и использовал их для создания волшебной клетки, в которую намеревался посадить Джессвела. Паладин довольно успешно изобразил обморок. Маг поверил, он не планировал убивать его сиюминутно, сначала он хотел запереть бесчувственного рыцаря в магической клетке, проветрить помещение, а когда паладин отдышится, спустить клетку в кислоту. Он захотел снять с Джессвела шлем, чтобы посмотреть, как тот будет кричать от боли, пока его плоть плавится.

И это стало его роковой ошибкой. Стоило магу приблизиться, как Джессвел вцепился в противника мертвой хваткой. Чернокнижник еще не успел запереть клетку окончательно. Из его рта полилась ругань, но это продолжалось недолго, латные перчатки сомкнулись на его горле. Он без разбору стал поливать паладина потоками кислоты, но Джессвел не собирался отпускать врага, за которым он так долго гонялся.

В конце концов Джессвел просто придушил колдуна. Он чуть не упал в бассейн, когда магические барьеры, образующие его клетку, померкли. Не собираясь совершать ту же ошибку, что и кислотный садист, Джессвел поспешил отрубить магу голову, а затем сбросил в кислоту.

В этот раз у Джессвела не было ни сил, ни времени, ни желания предаваться рефлексии по поводу убийства. Ситуация была совсем иной, нежели с Кислотником. Каждый из противников боролся за свою жизнь, Джессвел одержал верх, и был этому несказанно рад.

Следующим своим действием он вызвал ската и подлетел на нем к вентиляции. Если он сейчас не подышит, то умрет здесь вместе с колдуном. Потратив некоторое время на то, чтобы восстановить дыхание и вылечить ожоги, Джессвел направился в комнату, где располагался кабинет мага. Беглый взгляд заприметил немало интересных вещиц, которые сошли бы за ценную добычу. Но он решил, что стоит вернуться к Рафелю и позвать его сюда, бедолага заслужил небольшую награду за потраченные нервы.

Летя обратно к напарнику, Джессвел гадал, сбежал тот или остался дожидаться его. Паладин решил, что если тот сбежал, то вернувшись в Парахраст с удовольствием подразнит его раздобытым добром в наказание за трусость. Найденную добычу, согласно кодексу, следовало передавать в церковь, но это был тот пункт кодекса, который нарушался чаще всего, по негласной договоренности все закрывали на это глаза.

Рафель остался на том же месте, где они с Джессвелом и распрощались. Это было так же неожиданно, как и ожидаемо. Рафель не верил своим глазам, Джессвел вернулся из башни живым!

– Ну что там? – в нетерпении спросил он, в глубине души он надеялся, что это оказалась не та башня и теперь они полетят домой.

Но новости, которые принес ему компаньон оказались лучше всех его ожиданий.

– Там был один маг, теперь там никого. Но нам надо подумать, как разрушить кислотный резервуар, мне может понадобиться твоя помощь. А еще там есть чем поживиться, – на последних словах Джессвел подмигнул Рафелю.

– Ты серьезно!? Хах! – не скрывая своего восхищения воскликнул Рафель. – А я уже отпел тебя в своих мыслях!

Джессвел поманил напарника за собой, и они вместе вернулись в башню. Джессвел сразу сказал ему, что в самой башне ничего нет, им нужно спуститься ниже. Здесь уже стало значительно легче дышать и ничего не затрудняло их обыск.

– А где труп? – насторожено спросил Рафель.

– Я сбросил его в кислоту, – ответил Джессвел.

Он поймал на себе взгляд полный подозрения. Джессвел прошел в комнату, где проходил бой между ним и магом. Он указал на следы крови на решетке в качестве доказательства того, что башня зачищена, и Рафелю некого здесь бояться. Рафель не вошел в комнату вслед за напарником.

– Верю-верю, – поспешил сказать он.

Джессвел почувствовал, как паладин проверяет его на предмет чар.

– Разумно, – оценил Джессвел.

Он действительно не подумал о том, как это выглядит со стороны. Рафель, видать, решил, что на самом деле это чернокнижник прикинулся Джессвелом, чтобы заманить Рафеля сюда и утопить в кислоте.

– Но не в этот раз, – поспешил Джессвел успокоить коллегу. – Это правда я.

Рафель покивал головой, соглашаясь с ним, но в комнату с кислотой не зашел. Джессвелу было интересно, боится ли неуклюжий паладин оступиться или он подозревает что-то о задумке капеллана на его счет. Но вслух он ничего не сказал, боясь брякнуть лишнего.

Джессвел не планировал убивать Рафеля. Он осознал, что просто не может позволить себе его смерть. Иначе во сне ему будут являться уже два призрака. Так что решил вступиться за нерадивого коллегу. Скверный характер не был поводом убивать человека. Возможно принимать его в ряды ордена было ошибкой, но она уже свершилась, и не Рафелю было за нее расплачиваться.

Роясь в кабинете мага, Джессвел нашел много интересного. Особое внимание привлекла к себе книга, в которой велся учет партнеров, с которыми этот чернокнижник заключил договор об использовании резервуара. Пролистнув несколько страниц назад, Джессвел нашел имена Фринроста и Солигоста, что подтвердило все его догадки. Фринрост получал кислотные способности, а расплатился за них несколькими кристаллами Сельи, здесь так и было записано.

Страницы этой книги, к слову, были выполнены из материала, который ранее Джессвелу не попадался. Какая-то тонкая шелковистая ткань белого цвета. На ней писали особыми чернилами. Джессвел чувствовал себя дикарем, разглядывая эти, казалось бы, обыкновенные вещи. Наверно так же чувствовал себя Кислотник, воруя всякую утварь и интересуясь жизнью Селиреста.

В очередной раз взгрустнув по поводу его смерти, Джессвел застопорился. Его вывел из ступора Рафель. Напарник протягивал шкатулку с драгоценными камнями.

– Ты посмотри! Никогда такого богатства не видел! – воскликнул он.

В его глазах сияла чистейшая жадность. Джессвел усмехнулся этому и вернулся к просмотру записей в книге учета, но заметил, что Рафель продолжает протягивать ему шкатулку. Он не мог поверить, что этот человек нижайших моральных принципов хочет поделиться с ним. Джессвел осторожно взял себе один камешек, опасаясь, что неправильно понял его.

– Да не скромничай! Ты, черт возьми, заслужил! – развеял его сомнения Рафель и от души сыпанул ему самоцветов в ладонь.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Джессвел.

Он был благодарен Рафелю не столько за щедрость, сколько за то, что с ее помощью Рафель подтвердил убеждения Джессвела. Нет, этот человек определенно не заслуживал смерти!

Следующей интересной находкой стало несколько паладинских эмблем. Джессвел прочитал выгравированные на них имена и среди прочих незнакомцев нашел имя одного из своих сослуживцев. Рафель наблюдал за тем, как Джессвел сокрушенно свалился на стул и уткнулся лицом в столешницу. Ему не составило труда понять, что подкосило напарника. Джессвел обучался в Зильверисе и на одной из эмблем так же красовалось это название.

Джессвела со всех сторон окружала смерть, и он не справлялся с этим удушающим чувством тревоги и беспомощности. Только сейчас он осознал, как сильно устал. Он сутки не спал и почти не ел, исчерпал свою магическую выносливость до предела и чуть не умер в ожесточенной схватке с чернокнижником. Груз вины и скорби стал последней каплей его терпения. Парня затрясло, а из глаз потекли слезы. Рафель не ожидал такой истерики. Джессвел, конечно, старался держать себя в руках, но все равно выглядел со стороны ужасно.