– Сюда кто-то идет, – услышал паладин его голос, он звучал обрадованно.

Солигост подождал немного, надеясь, что Фринрост соизволит вернуться в человеческий облик. Демон выразил непонимание его бездействию. Солигост разочарованно вздохнул и пошел встречать гостей сам.

Тундра была окутана густым туманом. Это было частым явлением в весенние месяцы. Обычно в туманную погоду любили атаковать маги. Дальнобойные атаки – особенно морозная и электрическая магия – получали большое преимущество в туман. Солигост морально настраивался на сложную битву. Но, к его удивлению, незваными гостями оказалась вовсе не шайка магов-захватчиков.

К Башне Вторника приближались несколько всадников. Почти все лошади сияли магией Сельи, их вид был неприятен Солигосту, он чуть прищурился. Двое всадников были в шлемах, Солигост не мог разглядеть, кто это. Еще двое были молодыми паладинами, он их не знал. Одна из лошадей была призвана волшебницей, для Солигоста эта мелочь сразу бросалась в глаза, волшебницу Солигост тоже не узнавал. А вот всадник верхом на единственной живой лошади сразу же приковал к себе внимание Солигоста. Это был Лирэй.

«Опять…» – мысленно вздохнул ренегат. С каждым годом они с братом наживали себе все больше и больше врагов. Их ненавидели уже и в Селиресте, и в Тундре. Солигост был удивлен, не увидев поблизости Вторника. Он предположил, что темный маг сам сдох где-нибудь без его помощи.

Отряд подошел и остановился на расстоянии нескольких метров. Солигост устало опирался на меч, как и всегда. «Фрин, тут очередные мстители», – телепатически передал он брату. Демон начал протискиваться через тесные помещения башни на поверхность. Его туша вываливалась из ворот бесформенной массой, этот процесс все не прекращался и не прекращался. По мере того, как чудовище все наращивало свои размеры, глаза молодых паладинов все больше округлялись. Их предупредили, что сражаться придется с огромным демоном, но одно дело слушать и фантазировать о грандиозной победе над колоссальным врагом, и совсем другое встать прямо перед ним и ощутить, насколько ты мал и немощен на самом деле.

«Да это же сучка Крэйвела!» – Фринрост узнал волшебницу, которая в далеком прошлом свела его с ума одним простым заклинанием: «Да, точно, Крэйвел тоже здесь!» Солигост расстроился, услышав это. Крэйвел преследовал их с самой манифестации. Рыцарь рока, от которого братьям-ренегатам даже за сотню лет так и не удалось скрыться. Наверно, стоило бы уже наконец убить его, чтобы скрываться и не приходилось. Но когда Солигосту представлялась такая возможность, рука его не поднималась.

Пока брат предавался унынию, Фринрост готовился к атаке. Его массивная туша пульсировала и пучилась, а зубы щелкали. Отряд паладинов понял, что прелюдии не будет, и поспешил подготовиться к сражению. Как только они спешились, лошади обратились в грифонов и рванули в сторону демона. Фелисия взмыла на своем грифоне ввысь, скрываясь в тумане. Джессвел сразу же нацелился на Солигоста. Миноста буркнула ему:

– Шлем надень! – будто нерадивому внуку.

Но тот проигнорировал ее требование, оставив его болтаться на поясе. Юноша был признателен за заботу, но хотел, чтобы ренегат видел его лицо. Крэйвел не счел нужным настаивать на шлеме, он знал, что Солигост никогда не целится в голову. Сам Крэйвел не собирался сражаться с Солигостом, его основной целью был Фринрост. Всех такой расклад вполне устраивал. Джессвел хотел биться с Солигостом – пускай бьется. А старшие займутся основной задачей.

Хьола так же не стала надевать шлем, ей нужен был хороший обзор. Она придерживалась очень подвижной тактики боя, облаченная в более легкий доспех и вооруженная копьем. Паладинша лишь тревожно взглянула вслед излишне смелому другу, но решила оставить его наедине с призраком из детства.

Фринрост подготовил своим надоедливым преследователям сюрприз. Атакой, которую он готовил, был фонтан едкой густой кислоты. Ее тугой струей изрыгал каждый из ртов демона. Миносту и Крэйвела спас шлем. Вязкая кислота не прошла через узкие щели забрала, паладины обожглись, но хотя бы не ослепли. Сталь шипела и дымилась, но не пропускала кислоту, однако та местами затекла под доспех и пропитала подлатник. Фринросту удалось застать Крэйвела врасплох своей новой способностью, тот застонал от боли, когда кислота ошпарила уязвимые участки тела. К счастью, Фелисия быстро подоспела ему на помощь. Она не стала лечить его, чтобы не растрачивать силы и время, только смягчила боль, чтобы паладин смог сделать это сам, и он справился.

Миноста проявила несколько больше стойкости, она зашипела от боли и отступила на шаг. Очистка, починка, лечение, три секунды, и она как новенькая. Демон раздраженно защелкал зубами, а паладинша хорошенько приложила его булавой, переломав монстру клыки.

Джессвел сразу рванул к Солигосту, брызги кислоты до него не достали. Ренегат несколько удивился такому рвению, но был не против. Он знал, что брат справится с противниками, так что можно было позволить себе побездельничать, ковыряя одного. Он соизволил отойти на достаточное расстояние, чтобы демон не мешал их поединку.

Фринрост продолжал плеваться во врагов кислотой, она жгла и его, но демон был готов на эту жертву, главное, чтобы рыцари Сельи корчились в муках, он хотел видеть их страдания, он ненавидел их.

Хьола уворачивалась от брызг кислоты. Она была очень верткой. Соблюдая дистанцию, она колола демона копьем и на полную вливала божественный свет в его острие, выжигая чудовище изнутри. После нескольких таких уколов Фринросту это надоело. На месте очередной раны выросли зубы, за считанные секунды рана превратилась в новый рот. Челюсти сомкнулись, зажимая копье, у Хьолы не хватило сил выдернуть его. Плоть нарастала на ее оружие, игнорируя ожоги и приближаясь к рукам, когда туша чудовища подобралась опасно близко, паладинша была вынуждена оставить копье. При себе у нее был еще лишь короткий меч, но она не представляла, как будет биться с этим демоном таким маленьким оружием. Преимущество дистанции, в котором она нуждалась, больше не было в ее распоряжении. Девушка растерялась.

Лирэй сражался, как всегда осторожно и внимательно. Ему так же хватало ловкости и мастерства, чтобы не попасть под кислотный дождь. Все, от чего он не мог увернуться, он отбивал щитом. Шлема у него не было, он потерял его где-то уже очень-очень давно, а новым так и не разжился. Так что больше всего ренегат сейчас переживал за то, что кислота могла попасть ему в глаза. В отличие от паладинов Сельи, он не сможет просто взять и легко вылечить эти ожоги, не поможет и Фелисия, она была не настолько хороша в исцелении, чтобы восстановить зрение.

Зато выученный огненный шар значительно подсобил им в бою. Чудовище то и дело корчилось в муках, пылая огнем. Взрывы разносили его тушу на мелкие ошметки, которые моментально истлевали, оказавшись без магической подпитки демона. Но с учетом гигантских размеров противника, таких огненных шаров требовалось очень много, чтобы нанести хоть какой-то заметный урон, кроме того, бомбардировку приходилось вести безостановочно, чтобы демон не успевал восстанавливаться. Магические силы Фелисии очень быстро стали истощаться.

Пару раз схлестнувшись на мечах с молодым паладином, Солигост обратил внимание, какое воодушевление сияет в глазах его. Это озадачило и заставило задуматься, Солигост ненадолго притормозил, Джессвел тоже прекратил атаки. Присмотревшись повнимательнее к лицу юноши, довольно нестандартному для паладина, Солигост откопал в памяти воспоминание о храбром мальчишке, которого чуть менее храбрая подруга своим писклявым детским голоском назвала...

– Джесси? – произнес Солигост, все еще не вполне уверенный, что не ошибся.

Лицо его противника просияло счастливой улыбкой. Очевидно, ему было лестно, что его имя запомнили. Ренегат был настроен не так восторженно.

– Видимо умереть от моей руки – это твоя судьба, как жаль, – сказал он и поднял меч наизготовку.

Радость на лице Джессвела сменилась разочарованием.