– Крестьяне, – помогаю ему найти правильно определение своего статуса. К сожалению, так сложилось, что в нашей стране с отменой крепостного права, особо ничего не изменилось. Все так же есть хозяева и их рабы. Просто, эти рабы получили некоторые плюшки в виде больничных и оплачиваемых отпусков. И по сути все остальное осталось прежним.

– Хм… Умно, – улыбается, понимая мой сарказм.

– Путь, по которому ваш друг решил войти в наш круг очень зыбкий и опасный, – угроза сквозит в его голосе. – Ваш друг настоящий профессионал своего дела, но только исключительно на своем месте. Ему не надо прыгать выше головы.

– Что конкретно вы хотите от меня? – от волнения сердце начинает колотить где-то в горле.

– Хочу, чтобы вы помогли ему не совершать опрометчивый шаг. Вы же наверняка знаете о сегодняшней предстоящей игре?

Киваю, распахивая еще сильнее свои глаза.

– Приглашаю вас посетить данное мероприятие в качестве моей гостьи. Возражения не принимаются, – давит своей интонацией.

– Я не одета для такого случая, – шепчу одними губами и цепляясь пальцами за стул, на котором сижу, потому что чувствую, что сейчас просто рухну в обморок от нервного перенапряжения.

– Не страшно. Об этом уже позаботились мои люди, – скалится он и показывает на дальний угол кабинета, где стоят большие, бумажные пакеты. – Я выйду минут на десять. Надеюсь, вам хватит времени переодеться.

Ох, Костя, Костя! Во что ты вляпался? И куда втянул меня?

Алина

Атмосфера в зале напряженная. Кажется, что воздух вокруг сгущается и теперь его трудно вдыхать. Возле единственного здесь, круглого, игорного стола столпились люди. В основном это мужчины. Их спутницы стоят немного в стороне. Царит тишина. Лишь некоторые пары перешёптываются между собой. Я сижу у барной стойки, время от времени поглядывая на соперников. До сих пор не понимаю своей роли во всем этом. Поговорить с Костей у меня нет возможности, потому как покер в самом разгаре. На часах далеко за полночь. Я чувствую дикую усталость, но заставляю себя держаться и прошу у бармена еще одно эспрессо. Мне страшно находится здесь. Страх стискивает грудную клетку. Я словно не в своей тарелке, как будто жертвенная овца, среди стаи волков.

– Скучаешь? – слышу знакомый голос и чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. Рядом, слева от меня садится Кирилл. Поднимаю на него глаза: – Я могу не отвечать?

– Можешь, – равнодушно и как-то брезгливо отвечает он. Отворачиваюсь от него и делаю глоток горького напитка, чтобы хоть немного перебить неприятный привкус этого разговора.

– Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь, – Кирилл щелкает пальцами в воздухе и перед ним появляется стакан с джином. – Но ты сама виновата, что оказалась в данной ситуации.

– Правда? – как спичка вспыхиваю я и резко разворачиваюсь в нему лицом. – А я-то думаю, кто в этом виноват? Спасибо, что раскрыл мне глаза.

– Перестань, – рявкает он. – Ты не в том положении, чтобы язвить. Тем более, что пока тебе ничего не угрожает. Ты находишься в приличном месте. В окружении состоятельных и уважаемых людей.

Я смотрю на своего начальника и не узнаю его. Это совершенно другой человек передо мной.

– Кирилл, скажи мне, зачем я здесь?

– Ты это еще не поняла? – небрежно роняет он.

– Нет, – отрицательно мотаю головой.

– Ты просто ставка, – с нескрываемым ехидством цедит сквозь зубы.

Я зажмуриваюсь. Черт! Я дура! Какая же я дура… Как я сразу этого не поняла? Внутри все болезненно обрывается. Мне становится нестерпимо обидно за себя. Я вскакиваю на ноги. Гад! Сволочь! Это он все обставил именно так, чтобы я прилетела вместе с ним в Питер. Изначально зная, что здесь будет происходить. Я ведь думала, что он хороший человек и помог Косте просто так, а на самом деле это был просто холодный расчет.

– Это ты специально подстроил все так, чтобы я прилетела сюда? – тихо сиплю я.

– У меня не было выбора, – тяжелеет его голос. – В отличие от тебя, – делает глоток виски и поднимает на меня глаза. – В свое оправдание могу сказать только то, что ты мне действительно нравишься. Но ты выбрала его, – кивает в сторону игорного стола.

– Кирилл, ты сам себя слышишь? – выкрикиваю я. – Больной! Вы здесь все больные!

– Сядь, – приказывает, заставляя вернутся на место. – Не надо привлекать к себе лишнее внимание. Твой Котов, должен сегодня проиграть. Если он этого не сделает, то так будет только хуже для него.

– А если он выиграет? – шикаю я.

– Ставкой станешь ты, – отвечает, глядя в свой стакан.

– Это противозаконно, – сглатываю, чувствуя, как пересохло горло.

Понимаю, что стала инструментом давления на Костю.

– Детка, в этом зале половина этих людей принимают твои законы. Как ты думаешь, они будут с ними считаться? – зло хмыкает он.

– Зачем тебе Котов? Вам нужен его бизнес?

– Вот как раз мне он совершенно не нужен. Но он владеет ценой информацией и поэтому он нужен другим уважаемым партнерам. Эти люди хотят, чтобы Константин занял в обществе место моего отца.

– А теплое место не хочется терять никому, – тихо произношу.

– Совершенно верно.

Костя

В моих руках выигрышная комбинация из пяти карт, но по плану я должен проиграть, чтобы закончить все это раз и навсегда. Для себя я давно решил, что не лягу под ментов и быть кротом Дамира тоже не буду. Я вообще не хочу иметь никакого отношения к криминальному миру. Я хочу взять Алину в охапку и улететь с ней в Барселону, и чтобы нас там никто не трогал. И для этого я вынужден изображать за столом отчаяние. Отдам ему все, что можно и пусть подавится. Я перестраховался и давно перевел все свои активы в Европейские банки.

– Я хочу поднять ставки, – громко произносит Баринов, глядя на меня в упор.

– Мне больше нечем поднимать, – отвечаю ровным тоном. – На кону и так стоит все.

– Ошибаешься, – ехидно улыбается он. – Осталось еще кое-что, – поворачивает голову. – Она, – кивает в сторону бара.

– Ты шутишь? – внутренне вспыхиваю я, но заставляю себя не показывать своих эмоций. – Она для меня никто. Зачем на нее ставить?

Чет! Черт! Черт! Вот, урод старый! Хочет доказать мне, что он здесь хозяин жизни и царь вселенной. Ему мало просто выиграть. Баринову надо нагнуть меня перед всеми этими людьми. От злости зажимаю зубы до такой степени, что вот-вот и они начнут крошиться.

Перевожу взгляд на Дамира. Его лицо становится еще более хмурым. Я вижу, как он быстро перебирает пальцами свои четки. У него ведь были свои планы на мой счет.

– Перестань. Не надо сейчас лукавить, – прищуривает свои глаза. – Кирилл, – зовет сына. – Возьми девушку и подойдите сюда.

Сука! Хочется перевернуть этот стол и врезать по его старой, наглой, холеной роже.

Алина

– Нас зовут. Идем, – Кирилл встает со стула, берет меня под локоть и ведет в центр зала. Туда, где стоит круглый стол. Люди расступаются, пропуская нас ближе. Я не совсем понимаю, что сейчас будет происходить, но послушно шагаю на ватных ногах, словно безвольная кукла. Чувствую сейчас себя вещью. Среди всех этих надменных лиц, я моментально выдергиваю взгляд Кости. Мы несколько секунд молча смотрим друг другу в глаза.

– Верь мне, – отчаянно произносит он и возвращается глазами к Баринову. – Я согласен.

– Вот и чудно, – расплывается в довольной улыбке отец Кирилла. – Вскрываемся.

Я не знаю, что это значит, но мне кажется, что для меня ничего хорошего. Воздух мгновенно перестаёт поступать в мои легкие. Лицо окатывает жаром, а ноги немеют.

Крупье начинает переворачивать карты лицевой стороной. Одну. Вторую. Пока не произносит в голос: – Каре! Баринов доволен, как слон, а мне кажется, что еще чуть-чуть и я прямо здесь грохнусь в обморок. Но по ходу, того как открывают Костины карты, его улыбка постепенно ползает с самодовольной мины.