– А к кому чувствуешь? К этому своему Котову? – с вызовом говорит и отталкиваясь делает шаг назад.

– По-моему, вас это, ну никак не касается, Кирилл Александрович, – говорю холодно. – Спасибо, что проводили!

– Да что ты вообще о нем знаешь? – зло шикает мужчина.

Прикрываю глаза, стараясь проглотить его слова.

– Послушайте, – вздыхаю. – Я перед вами извинилась, потому что была не права. Остальное не ваше дело!

– Абсолютно согласен! – раздается мужской голос, не предвещающий ничего хорошего.

Оборачиваюсь и вижу в дверном проеме Костю. Кирилл резко разворачивается к нему лицом.

– И ты здесь? – говорит с наездом. – По-моему ты должен быть сегодня в другом месте.

– Ты тоже, Кирюша. Папа уже заждался, а ты все не торопишься, – рявкает Котов. Он зол. Очень. Его желваки играют на скулах.

И тут мой мозг ломается, потому что я теряю все логические объяснения происходящего. Они что, знакомы? Когда они успели?

Кирилл молча распахивает дверь настежь и с психом выходит в коридор.

– Я просил? Я просил тебя не ехать сюда? – Костя шипит, сцепив зубы. – Ты же обещала и говорила, что не полетишь! – взрывается он.

– Во-первых, перестань на меня кричать! – сердце норовит мне выломать ребра, а внутри все закипает. – Во-вторых, телефон надо включать и сообщения читать! А в-третьих, сам то не хочешь мне, ничего рассказать?

В этот момент в его глазах загорается что-то очень нехорошее: – Я не могу включить свой телефон. И сейчас не могу.

– Это не объяснение! – я несколько раз возмущённо глотаю воздух. – У тебя одни секреты! Ты все время молчишь, а от меня требуешь беспрекословного и абсолютного понимания.

– Это не так, – качает головой.

– Это так! – хлопаю глазами на Котова, чувствую при этом себя набитой дурой.

– Ты не понимаешь. Ты не понимаешь, какие люди в этом всем замешаны. Ты даже не представляешь, кто твой Кирилл.

– Он не мой! – буквально срываюсь я. – А ты, не хочешь мне объяснить, что это за девушка с тобой сюда прилетела? – во мне просыпается омерзение от одной мысли, про его спутницу.

– Кто бы говорил?! Можно подумать, это я ее перед тобой облизывал в холле.

– А я не знаю, что ты с ней делал у себя в номере, – змеёй шиплю ему в лицо и смотрю прямо в глаза. Трясущимися руками берусь за ручку и открываю шире дверь: – Уходи! – ярость клокочет во мне, выплескиваясь ядовитыми волнами. – Если не уйдешь ты, то уйду я, – делаю шаг, в этот момент Костя резко хватает меня под локоть и одним рывком разворачивает к себе лицом. Дверь за моей спиной гулко захлопывается.

– Все не так, как ты думаешь, – говорит уже более спокойно. – Я понимаю, как эта ситуация выглядит со стороны, но это не так. Уверяю тебя. И я не живу с ней в одном номере. Я… – делает глубокий вдох и выдох. – Я потом тебе все объясню.

Мою последнюю нервную клетку сносит этим адреналином. Странная вибрация раскатывается по телу и отдается горячим спазмом где-то внизу живота. Смотрю в Костины глаза и вижу там что-то такое родное и близкое. Мое сердце готово услышать его, но мой мозг вторит противоположное, указывая на имеющиеся аргументы.

На этот раз я прислушиваюсь к здравому смыслу и гордо вздергиваю свой подбородок. Собираю всю свою волю в кулак и выдаю: – Убери от меня свою руку, – цежу каждое слово, глядя прямо ему в глаза. – Иначе я закричу, и на мой крик сбегутся люди.

Радужки его глаза чернеют, а ноздри начинают нервно подрагивать. Котов ослабляет свою хватку, но руку из захвата не выпускает, а наоборот притягивает меня ближе к себе: – Сама не хочешь мне объяснить, какого черта здесь делал этот мудак? – от его тона веет хамством. – Не надо здесь изображать из себя святую невинность! Признайся, ты спишь с ним?

– Чтооо? – меня накрывает несправедливой обидой и хочется уйти, потому что слезы подступаю к глазам, а Костя недостоин их даже видеть. – Да пошел ты! – замахиваюсь свободной рукой и хочу влепить ему по лицу, но он успевает ее перехватить. – Выпусти меня немедленно! – начинаю вырываться из его захвата. – И вали от сюда, нахрен!

Котов меня не слушает и вжимает меня в свое тело, от чего мы рвано и горячо дышим друг другу прямо в губы. Под ногами пол куда-то уплывает.

– Только не из твоей жизни, – хрипит в губы и перехватывает запястья одной рукой. Второй берет за затылок и фиксирует голову. Секунда и наши губы сталкиваться в жестком, остервенелом поцелуе. На мгновение сердце замирает и перестает биться. Это одновременно так больно, но так мучительно приятно. – Алина, – шепчет Костя в перерывах между дерзкими поцелуями. Я расслабляюсь, и наши прикосновения становятся более нежными. Слезы все же вырываются наружу и начинают течь по щекам. Перед ним я чувствую себя настоящей слабачкой. Костя ловит слезы своими губами, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями. Это невозможно выдержать! Жесть просто… – Прости меня, – останавливается, прижимаясь губами к моему виску. – Я не хотел тебя обижать, – тяжело дыша мы оба замираем. Котов отпускает мои руки, но не выпускает из своих объятий.

– Что происходит? – прикрываю глаза и устало опускаю голову ему на плечо. Мне больше не хочется кусать его в ответ.

– Если честно, то полная задница, из которой я пытаюсь вылезти, – успокаивающе гладит меня по спине.

– Что это значит? – поднимаю на него глаза.

– Алин, послушай меня сейчас внимательно. Чтобы не произошло, чтобы не случилось, доверяй мне, – говорит сорванным голосом. – Хорошо?

– Я не понимаю, – отвечаю растерянно.

– Ладно, – сдается он. – Я расскажу. Но только ту часть, которую тебе можно знать.

– А всей правда мне знать нельзя? – говорю громче поуженного, чувствуя в интонации своего голоса боль.

– Пока, нет! – хмуриться Костя. – Чуть позже ты все узнаешь. Я обещаю, – мрачно добавляет он.

Прохожу вдоль номера, сбрасываю с себя куртку и сажусь на кровать: – Я готова слушать, – складываю руки на коленях и устремляю свой взор на Котова. Мужчина присаживается, напротив.

– Сегодня в Питере будет игра.

– И ты в ней принимаешь участие? – нервно поджимаю губы.

– Да, – кивает. – Я и еще один человек. Его зовут Александр Баринов.

– Стоп, – меня осеняет догадка. – Баринов Кирилл Александрович – это…

– Да. Это отец твоего шефа, – качает головой. – Алина, я хочу, чтобы ты знала, что это страшные люди, которые творят безумные вещи.

– Да ладно тебе, Костя, – говорю вроде как спокойно, а у самой в душе все сжимается. – я с Кириллом не первый год работаю.

– Я свою информацию тоже из пальца высосал, – сжимает зубы Котов. – И если бы в нашей стране был закон, то эти двое точно бы давно тянули несколько пожизненных.

Между нами повисает пауза. Я пытаюсь прийти в себя, но услышанное вгоняет меня еще в больший в ступор.

– Как это? – спрашиваю чуть истерично.

Костя прикрывает глаза и зажимает переносицу двумя пальцами: – Я был должен одному человеку за услугу. Он попросил меня накопать информацию на некого Александра Баринова. Кирилл оказался его сыном. Теперь мной заинтересовались определенные люди. В общем… Алин… Там все очень запутано. Я тебе могу сказать только ту информацию, которая тебе не навредит.

– И какими будут ваши сегодняшние ставки? – опасливо прищуриваюсь.

– Я не знаю, – жмет плечами. – Это может быть все что угодно.

– Не поняла, – ошарашено смотрю на него.

– Это может быть что угодно, или кто угодно, – отвечает и проводит нервно рукой по волосам. – Именно поэтому я просил тебя сюда не ехать. И сейчас прошу не выходить из номера и не покидать гостиницу до того момента, пока я не вернусь. Ты поняла меня? – повышает голос.

– Да, – выдавливаю из себя ответ, пока мой мозг пытается переварить услышанное.

Алина

Костя ушел и, я снова осталась одна. Одна со всей этой неразберихой. Вместо того чтобы прояснить для себя ситуацию, я запуталась еще больше. Мне кажется, что во всей этой истории я что-то упускаю. Что-то важное. Какую-то деталь. Если попытаться разложить все по полочкам, то выходит, что Котов прилетел сюда для игры. Он знал где она состоится и именно поэтому просил меня не лететь в командировку. Баринов, который тоже знал обо всем происходящем, наоборот всячески содействовал моей поездке. Но, почему? Зачем я ему здесь понадобилась? Как сотрудник собой ценности я не представляю. Информации никакой не знаю. Нужно принять для себя тот факт, что я являюсь участником игры, правила которой мне неизвестны.