– Давай тогда на берегу будем договариваться о цене, – открываю глаза, ловлю ее руку и подношу к губам.

– Я могу брать натурой, – хихикает она.

Дергаю ее за руку, прижимаю девушку к себе.

– Костя… – охает Алина, а я впиваюсь в ее сладкие губы и тесню к стене. Словно обезумевший начинаю зацеловывать ее губы, глаза, шею…

– Подожди, – жалобно пищит она.

– Не могу, – рычу и прикусываю мочку ушка. Запускаю руки под свитер. Плыву от мысли, что это мое! Все мое! Алинка впивается пальчиками в мои волосы, и вся напрягается словно струна. Под тихие девичьи вздохи, буквально съедаю ее губы. – Ты такая вкусная, – осыпаю лёгкими поцелуями шейку и ушко. – Я так тебя хочу, – мое тело рвется поскорее присвоить эту женщину. Я уже даже не знаю, от чего пьянею больше. От этой женщины или от выпитого мною алкоголя. Вокруг нас осколки и хаос, а я кайфую от своего языка, которым тщательно исследую ее рот.

– Котов, – сквозь свои стоны хнычет Алина. – Я не могу здесь… – жалобно скулит.

– У-у-у, – с мукой в голосе, упираюсь лбом в ее висок и съезжаю на щечку. Сердце выламывает ребра изнутри, а дыхание забивает. Член в штанах готов взорваться.

– Не обижайся, я правда… – упирается носом мне в шею.

Отстраняю Алину на безопасное от себя расстояние: – Дай мне пять минут прийти в себя, – отвечаю без всяких претензий. – Я быстро соберусь и поедем.

Костя

Как же это кайфово просыпаться в объятьях любимой женщины. Сегодня просто лучшее утро в моей жизни. Я открываю глаза и вижу, что Алина, посапывая, спит на моей груди. Целую ее тихонько в макушку. Девушка недовольно стонет в ответ и поворачивается на другой бок. Это заставляет меня улыбнуться, и я снова закрываю глаза. Хорошо… Вот если бы еще сегодня был выходной, чтобы можно было поспать подольше, ну или… Беру с тумбочки телефон и смотрю на экран – шесть утра. Если, конечно, очень постараться, то можно еще и успеть… Разворачиваюсь к своей женщине и перехожу в наглое наступление. Для начала начинаю скользить пальцами по ее руке вниз. В аккурат к теплому животику. Приподнимаю край шёлковой маечки и ныряю рукой под нее. Алина начинает мягко ёрзать. Это значит, что девушка готова просыпаться.

– Костя, если я сегодня опоздаю – я тебя покусаю, – бурчит она, ловя мою ладонь.

– Я, в общем-то, за, – скольжу губами по кромке ушка и двигаюсь рукой выше. Под моими пальцами ее соски моментально напрягаются, а грудь наливается желанием. Я задираю верх ее пижамки. Алина закусывает губу и зарывается пальчиками в мои волосы. Спускаю поцелуями ниже и провожу языком по твердому соску и обхватываю его губами.

– У-у-у, – сладко стонет она.

– Пора вставать, – подминаю сонную девушку под себя и скольжу аппетитному по животику ниже. Здесь уже все хочет и изнывает, ожидая меня.

– Не-а, – с закрытыми глазами мотает головой, предвкушая продолжение. Стягиваю вниз шортики с бельем и пронимаю рукой внутрь. Алина шире раздвигает свои стройные ножки. Влажная. Податливая. Вхожу в нее двумя пальцами и слышу томный вздох. Начинаю двигаться ритмичнее. Из приоткрытого ротика все чаще срываются стоны. Девушка хватается руками за простыни. Алина сейчас выглядит гиперсексуальной. Такой расслабленной. Разгоряченной. Она получает удовольствие, раз за разом содрогаясь в моих руках. Ловлю в поцелуй ее очередной стон и переворачиваю на живот. Веду пальцами по бархатной коже вдоль позвоночника, вниз к упругим ягодицам. Мой член буквально каменеет от одного вида ее обнаженного тела. Алина прогибается и обтирается своей шикарной попой о мой пах. Дает посыл к действию.

– Ты такая вкусная, – целую ее ягодицу и сжимаю рукой вторую. – Но, боюсь, что мы не успеем. Ты ведь на работу боишься опоздать…

– Так не честно, – хнычет и начинает недовольно крутить попой. Переворачивается ко мне, нащупывает пальчиками член и начинает водить по нему вверх-вниз.

– Нет, – усмехаюсь. – Я не такой. Я парень скромный. И твои обольщения на меня не подействуют.

– А, по-моему, они уже действуют, – одним ловким движением она стягивает боксеры вниз. От чего резинка больно трется по нежной головке.

– Нежнее, детка… Это было дерзко с твоей стороны, – мой член освобождается и целенаправленно вздымается в нужном направлении.

– Прошу понять и простить, – лыбится она и облизывает губки.

Переворачиваюсь на спину и тяну ее на себя. Она оказывается верхом в позе «наездницы». Кладу руку ей на затылок и притягиваю к себе: – Тебе, наверное, придется перед ним извиниться, – дышу в ее губы, а ее улыбка становится еще шире.

– Какой ты хитрый, – щурит свои глазки.

– Ты можешь, конечно, не извиняться. Но только учти, что он обидеться, – да я уже от одного ее вида кончить готов.

– Надо же. Никогда бы не подумала, что он у тебя такой обидчивый, – глядя мне в глаза она закусывает нижнюю губу и обхватывает член рукой.

– Да, – наиграно вздыхаю. – Он такой. Если обидеться, то может потом целыми днями не разговаривать, – у меня уже просто коротит мозг от этого ожидания.

– Тогда, наверное, придется извиниться, – сглатывает и наклоняется губами к пульсирующей головке. В этот момент телефон начинает противно пиликать звуком будильника. Алина замирает и обреченно косится в сторону гаджета: – Пора вставать, – жалобно произносит и упирается лбом в мой живот.

– Ну уж нет, – рычу раздосадовано. – Черт! Так не честно! – хватаю рукой подушку и со стоном кладу себе на лицо.

Алина тянется рукой к телефону, отключает будильник и слазит с меня.

– Выброси этот телефон! Я его ненавижу, – сквозь зубы бурчу в подушку.

– Обещаю исправиться сегодня вечером, – она садиться на крой кровати и накидывает на себя легкий халат.

– Так не пойдет, – отбрасываю в сторону подушку, резко тяну девушку на себя и затыкаю ее болтливый рот наглым поцелуем. Она визжит и слабо бьет меня по плечам. Нехотя отрываюсь, встаю с кровати и подхватываю ее на руки. Я не готов отказывать от крышесносного секса из-за какой-то там ее работы.

– Эй, – брыкается она. – Ты куда меня несешь? Я же тяжелая… Поставь…

– В душ. Будем совмещать приятное с полезным.

После совместных «водных» процедур мы быстро завтракаем, и я отвожу Алину на работу. Сам сначала еду в офис разгребать весь тот бардак, который наворотили менты и успокаивать своего истеричного зама. Затем иду на встречу с адвокатом. После которой отправляюсь к Амирову. Он позвонил с самого утра и сообщил, что у него ко мне что-то срочное.

– У меня для тебя две новости Константин, – Дамир наклоняется над бильярдным столом. Внимательно прицеливается и делает четкий удар, загоняя в лузу семерку и двойку. – Одна – хорошая. Вторая – не очень. С какой начинать? – задумчиво продолжает, оценивая ситуацию на столе. За нашей игрой следят несколько охранников Амирова.

– На ваше усмотрение, Дамир Зафарович, – ударяю по шару, и тройка катиться в нужном направлении. Перевожу взгляд на мужчину.

– Ну тогда ладно, – вздыхает. Наш разговор складывается как-то нетипично для Амирова. – Хабарова больше нет. Впрочем, как и его банка.

– Что значит, нет? – ставлю кий на пол и упираюсь на него, словно на трость.

– Преждевременно почил. Не смотри на меня так, – обходит стол по кругу и делает удар. – Это, к сожалению, ни я. Сердце, – в голосе улавливаются нотки разочарования. – Весь фокус в том, что теперь все его имущество принадлежит тому самому Баринову, на которого ты собираешь информацию.

Перегоняя в голове всю ту информацию, которую я видел относительно этого самого персонажа. Волосы на моей голове начинают потихоньку шевелиться. Там дела такой грязности, что только за то, что ты о них знаешь, тебя не грех закопать под ближайшим деревом.

– Я готов отказаться от этого банка, – уверено бью по шару и тот проходит рикошетом.

– Нет, Костя, – Дамир хмурит брови. – У серьёзных людей так дела не делаются, – подходит к бару и берет в руки бокал с коньяком. – Если ты хочешь, чтобы тебя уважали в определенных кругах, надо завершить начатое.