Руки мужчины разворачивают меня обратно и начинают нагло, так собственнически блуждать по моему телу.

– В общем так. У нас с тобой теперь только два пути, – по моим плечам сыплются быстрые, хаотичные поцелуи.

– Какие? – это происходит так нежно и ласково, что я просто улетаю. Прикрываю глаза и отдаюсь во власть этому мужчине.

– Такие, – одна его рука спускается на мое бедро. – Либо ты ведешь меня в Загс, – голос Константина становится вязким и хриплым, после чего я ощущаю легкий укус в районе шеи. От этого голова начинает кружиться, а интимные мышцы сладенько сжиматься где-то внизу живота. – Либо я тебя к прокурору, – он трется щетиной о мою кожу, от этого становится немного щекотно.

– Интересный расклад, – скольжу пальчиками по его руке. Ловлю ее и поднимаю над одеялом. – Только вот я тебя разочарую, – трусь попой о его пах и резко отстраняюсь. – У нас с тобой действительно всего два пути. Но они расходятся.

– Не понял, – спиной ощущаю, как напрягается его тело.

Мне нравиться наблюдать за его реакциями. Да. Вот так бывает мой милый. Когда твои ожидания не совпадают с чужими планами.

– Ну… ты возвращаешься в дом к деду, а я после завтра уезжаю.

– Куда? – Котов резко отстраняется и в ту же секунду нависает надо мной.

Его глаза полны отчаяния. Надо быстро исправлять ситуацию, иначе он себе сейчас бог знает чего надумает.

– В город, – спокойно отвечаю. – Вчера шеф гневный ответ по электронке прислал. Мне на работу съездить надо, – провожу пальчиком по линии его скулы. – Заказчики по проекту правок набросали. Надо пересмотреть и внести изменения. Иначе меня уволят, – шутливо щелкаю его поносу.

– Я тебя одну не отпущу, – мужчина сгребает меня в охапку и подминает под себя. – С тобой поеду. Тем более, что давно уже пора вылезти из этой берлоги и начать решать вопросы.

– А вдруг тебя до сих пор ищут? – мне не очень нравится эта его идея.

– Без вдруг и вопросительного знака, – мужчина перекатывается на бок, а я поднимаюсь на подушку. – Меня при любых раскладах ищут, – локтевым суставом он накрывает глаза. Мой заместитель скорей всего уже написал заявление о моем исчезновении. Если раньше него, этого не сделала Вероника, –устало выдыхает. – Извини, – добавляет он. – Так что, помимо бандитов меня еще и менты разыскивают.

– Костя, – касаюсь его руки и заставляю посмотреть на меня. – Мне кажется, что тебе еще рано возвращаться, – склоняюсь над ним. – Побудь несколько дней с дедом. А на выходные я вернусь и заберу тебя.

– Тогда у меня будет небольшая просьба, – глядя прямо в глаза мужчина аккуратно заправляет мне за ушко спавшие на лицо волосы.

– Какая? – перехватываю его теплую руку и прижимаюсь к ней щекой.

– В городе есть один человек, которому я доверяю, – Костя кладет мою голову себе на плечо. – Его зовут Егор Громов.

– Кто это?

– Друг моего отца, – мрачно отвечает. – Он может мне помочь.

– И как мне его найти?

– Я тебе чуть позже все детально расскажу. И как его найти. И что ему передать, – он нежно поглаживает мою руку вниз до локтя и обратно.

– Поняла, – расслабляюсь в его сильных руках.

– Только это, – поворачивает ко мне голову. – Без самодеятельности, пожалуйста. Если ты вдруг его не найдешь, то ничего сама предпринимать не будешь.

– Знаешь, я как-то не очень люблю, когда мне что-то говорят в приказном тоне, – недовольно поднимаю на него глаза.

– Алина, – серьёзно хмурит брови Котов. – Мы договорились? – давит на меня своей интонацией. Он мне открывается с новой стороны. Впервые вижу его таким строгим.

Мне хочется поспорить, но глядя сейчас на него я давлю в себе это желание и отвечаю: – Договорились.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Алина

Сегодня целый день я кручусь словно белка в колесе. Звоню нашим заказчикам и уточняю все их пожелания. Внимательно проверяю и вношу свежие правки. Регулярно бегаю к программистам и объясняю им новые задачи. Снова связываюсь с заказчиками. У меня как в том стихотворении: «И такая дребедень целый день. То тюлень позвонит, то олень.» Олень, кстати, не только позвонил. Он вызвал меня к себе на ковер и несколько раз морально нагнул. Как человек наш босс, конечно, неплохой, но как начальник – редиска. Иногда складывается впечатление, что он так и жаждет кого-нибудь оштрафовать, или сделать выговор. Из того количества объяснительных, которые лежат в его рабочем столе можно написать роман в трех томах.

Вот и сейчас я стою в центре небольшого кабинета. Передо мной висят большие настенные часы. Я внимательно веду глазами за тонкой секундной стрелкой, мысленно отсчитывая минуты своего пребывания на территории этого местного людоеда. Медленно опускаю глаза и встречаюсь глазами з боссом.

– Алина, меня не устраивает ваше отношение к работе, – сквозь стильные очки в черной оправе буравит меня недовольным взглядом Кирилл Александрович. Симпатичный, молодой мужчина, слегка за тридцать. На нем надета белая рубашка, рукава которой закатаны в три четверти и серые клетчатые брюки. Он сидит в центре стола, а я стою перед ним с чувством провинившейся школьницы. Будто бы я сачканула уроки и пропустила полугодовую контрольную.

– Кирилл Александрович, – делаю максимально жалостливое лицо. – Я ведь вам уже объясняла, что у меня очень старый дедушка и на данный момент он болеет, – для пущей убедительности сейчас было бы совсем неплохо пустить слезу.

Мужчина складывает руки в замок и кладет их на стол: – У тебя родители есть? – тяжело вздыхает и продолжает внимательно наблюдать за мной.

– Да, – согласно киваю. В этот момент из пучка волос на моей голове, который держится исключительно на одном карандаше, выбивается прядь из отросшей челки и соскальзывает прямо на глаза. Я быстро поправляю ее за ухо и вижу, что шеф следит за моей рукой. Стараюсь не акцентировать на этом моменте снова перевожу взгляд на часы: «потерпи Алинка, еще немножко и ты отсюда уйдешь» – успокаиваю саму себя.

– Почему они не присматривают за ним? – откидывается на спинку кресла и вальяжно забрасывает ногу на ногу, тем самым возвращает к себе мое внимание.

– Понимаете, – начинаю нервно заламывать пальцы за спиной, потому что врать мне ой, как не хочется, а правду сказать я ему не могу. Поэтому говорю частичную правду: – Они сейчас сами в командировке. Родители у меня филологи и поехали в фольклорную экспедицию, – с одной только поправочной – их командировка запланирована на март.

– Чего? – он поправляет очки на переносице.

– Ну, как вам сказать… – обвожу взглядом кабинет и снова упираюсь в глаза шефу. – Это, типа, песни старые записывают. Небылицы разные. Пословицы и прибаутки. Обряды разные. Обычаи.

– Интересно, – тень улыбки мелькает на его лице. – С такой-то родословной, почему сама филологом не стала?

– Как-то не сложилось, – развожу руки в стороны. – Никогда не испытывала особой тяги к этому.

– Эх, Воропаева… Ну что мне прикажешь с тобой делать? – слегка подается вперед.

– Ничего. Понять и простить, – прячу руки за спину. Опускаю голову и смотрю на носок своего ботинка, которым начинаю вырисовывать восьмерки на полу. Мысленно посылаю ему флюиды добра, чтобы он наконец-то сжалился и дал мне еще парочку денечков.