– Не спиться? – доносится голос из угла мужской голос. Константин, как и обещал, пошел спать в кресло. Прям как истинный джентльмен.

– Нет, – тяжко вздыхаю. Подбиваю рукой подушку и устало откидываюсь на спину.

– А вот Бабе Зине, кажется, зашибись, – говорит полушепотом. – Она храпака до утра давать будет.

– Это да, – начинаю тихонько хихикать в ответ. – Часов до четырех.

– А что так долго спит? – слышу иронию в его голосе с последующим ехидным смешком.

Что-что, а вот с юмором у него все в порядке. Я вообще люблю людей, которые умеют посмеяться и в том числе над собой. Я сама такая.

– Ну почему поздно?! Как раз к утренней дойке, – натягиваю повыше одеяло и заправляю его вокруг себя. – Моя бабушка тоже всегда так вставала. А потом всех заставляла ложиться рано спать, – поворачиваюсь на бок и кладу руку под щеку.

– Понятно, – парень сладко зевает, и я повторяю за ним в унисон. – Надо и себе попробовать уснуть, – слышу шуршанье. Понимаю, что мужчина моститься в этом маленьком, старом кресле. Ему, наверное, там совсем неудобно. У него ведь еще ребра болят. Хотя, с другой стороны, почему меня это должно волновать? Он сам выбрал себе место для ночлега. Его никто не заставлял там садиться. Мог бы и на полу поспать. Но ведь пол холодный. Все-таки не май месяц за окном. Котов может простудиться и заболеть пневмонией. Тогда уж лучше кресло. Это не самый плохой вариант из имеющихся. Конечно, можно было бы и поделиться с ним диваном, но вот уместно ли это?! Он мне все-таки посторонний мужчина.

Проходит еще минут десять. После чего у меня начинается сражение между сердцем и разумом. И если сердце жалеет Костю, то мозг кричит мне во весь голос, что пустить его на кровать чревато последствиям. И какими они могут быть, только одному Богу известно. Еще мой мозг мне напоминает, что не стоит забывать про его девушку Веронику и о том, как мужчина некрасиво поступает с ней на данный момент. Сердце противоречит и давит на жалость, заставляя меня вспомнить каким несчастным был этот мужчина в первый день нашего знакомства. Разум ему отвечает, что он наглый и вообще подозрительный тип. А сердце твердит, что он на самом деле очень добрый и терпит все мои закидоны. Еще спустя минут пять этого диалога, подключается совесть. Она всегда вылазит наружу очень не вовремя. И начинается сплошной кавардак в моей голове, от которого мысли скачут как стадо горных козлов.

– Костя, – останавливаю этот бардак в голове и тихо зову парня.

– Что-о? – так же тихо отвечает сонным голосом.

– Тебе там очень неудобно? – приподнимаюсь и сажусь на диване.

– Нормально, – коротко отвечает.

Совесть опять берет слово и утверждает, что он врет.

– Не ври. Я знаю, что неудобно. Я поделюсь с тобой кроватью. Хочешь?

– Алина…

– Что? – подаюсь вперед.

– Спи.

Что ж ты такой упрямый? Ну не силком же мне его тянуть к себе на кровать.

– Я серьёзно, кхм, – от шепота пересыхает во горле и приходиться откашляться. – Ляжем валетом. И под разными одеялами. Обещаю, что приставать не буду, – пытаюсь пошутить.

– Надо говорить так: не будет ничего, чего ты не захочешь, – слышу сопроводительный смешок.

– Интересно, и часто ты это девушкам говоришь?

– Хочешь обо всех послушать? – ехидничает он.

– Боюсь, что мне ночи не хватит на твои рассказы, – чувствую легкий укол ревности.

О, Ревность. Заходи, четвертой будешь. У нас тут как раз все свои собрались. Как раз составишь компанию совести.

– Так ты будешь ложиться? – говорю строже, потому что ревность начинает набирать обороты.

– Ладно, – отвечает спустя несколько секунд и медленно поднимается на ноги. – Уговорила, – его голос тоже перестает быть веселым. Костя берет в руки подушку и плед. Я подсовываюсь к стене. Мужчина бесшумно подходит к дивану и садиться на него.

У меня такое чувство, что это решение дается ему с какой-то особой сложностью. Блин. Он молчит. Я молчу. Это все как-то так неловко. Костя осторожно ложится на диван и отодвигается на край, подальше от меня. Затем укрывшись пледом, поворачивается ко мне спиной.

– Спокойной ночи, Алина, – произносит будто бы раздраженно.

Разворачиваюсь к нему и окидываю его взглядом. С этого ракурса он кажется таким большим. А спина очень широкой. Конечно, возможно, что это просто я мелочь на его фоне. Он что, на что-то обиделся? – спрашивают меня все четыре товарища в моей голове. И чтобы не мучатся в своих сомнениях, я решаю спросить у него об этом прямо.

– Костя, скажи, ты что, обиделся на меня?

– Нет, – коротко отвечает.

– Ну ладно…

Черт. Я так не могу. Подвигаюсь к нему и осторожно касаюсь рукой его плеча: – Костя…

Давай Алина, скажи это – все же совесть берет над всеми верх. Потому что даже мое израненное сердце, которое, наверное, очень хочет, чтобы его снова залечили и полюбили, начинает подвывать ей в такт. Перед ним надо извиниться. Давай же.

– Я признаю, что была не права сегодня, когда заставила тебя чинить этот телевизор, – говорю, а сама смотрю на то, как он тяжело дышит. Его спина медленно вздымается и опускается при этом. – Мои извинения не касаются вопроса относительно Вероники. Сначала отношения надо заканчивать, а потом создавать новые, – снова наблюдаю за его дыханием. Парень молчит. Он что, спит? Нет. Человек не может так быстро уснуть. Я немного сжимаю его плечо и Костя резко разворачивается ко мне лицом...

– Алин, – в одно движение он оказывается надо мной. От чего я негромко охаю. Его руки по обе стороны от меня. Его глаза блестят в этой темноте. Пауза. Он молчит, а я не знаю, что сказать. Этот неловкий момент надо как-то исправлять. Костя опускает свой взгляд и смотрит на мои губы. Затем вновь возвращается к глазам. Черт. Я сейчас чувствую перед ним себя жертвой. Тем несчастным зайцем в лесу, которого мы выдели. Потому что именно сейчас он дико похож на крупного зверя. Котов будто наслаждается этим. Я понимаю это по выражению его лица. По той улыбке, которую он старательно пытается спрятать. Ему нравится. А мне немного страшновато. Потому что сейчас, этот мужчина мало похож на веселого Костю. Я осторожно протягиваю руку и касаюсь его слегка колючей щеки. Она такая теплая. Мужчина прикрывает глаза и начинает тереться о мою руку. Словно большой кошак. Его фамилия ему соответствует в данной ситуации. Сердце колотиться словно бешеное. Мой разум вообще послал меня к черту и ушел в неизвестном направлении. Почему-то очень волнительно. Я точно могу предсказать, как бы себя повел Дима на его месте. Но даже понятия не имею что сейчас сделает Костя. Зачем-то вспоминаю нашу встречу на дороге. Провожу пальцем по острой линии его челюсти. Красив. Очень красив. Безумно красив. Блин… Это все так неправильно. Так не должно быть. Я одергиваю руку назад, но Котов перехватывает ее и подносит к своим губам. Он медленно, по очереди целует мои пальцы глядя прямо мне в глаза.

– Что ты делаешь? – с придыханием спрашиваю я. Надо это как-то остановить. Я пытаюсь выдернуть свою ладонь из его захвата. Но Костя крепко держит ее. Сердце разгоняется и бьется все сильнее и сильнее. Еще немного и оно будет раздаваться эхом по комнате. И он тоже слышит это. – Костя, – мой голос дрожит. Да я вся уже дрожу. Все. По-моему, мы заигрались. – Хватит, – захватываю зубами нижнюю губу. – Не целуй так больше.

– Понял, – улыбается, а далее медленно опускается и легко касается моих губ своими. Его дыхание опаляет. Мне становится нечем дышать. Котов начинает целовать меня. Медленно. Нежно. Словно пытаясь почувствовать вкус моих губ. Пульс глушит в ушах. Его поцелуи становятся все настойчивее. Мужчина нежно касается моей талии. Поглаживая ладонью ребра. Я вздрагиваю от этих касаний. Он спускается ниже, к бедрам. Затем снова поднимается. По телу бежит табун мурашек. Это так… так… приятно. Приятно настолько сильно, что я окончательно сдаюсь и отвечаю на его поцелуй. Парень придавливает меня своим телом. От него становится очень жарко. Безумно. Кажется, что он заполняет собой все пространство в этой комнате. И здесь только он. Мне это нравится. Нравится лежать под ним. Прикрываю глаза. Костя отстраняется от моих губ и начинает целовать лицо мимолетными поцелуями. Щеки. Глаза. Скулы. Нос. Я улыбаюсь. Он такой нежный. Ласковый. Я не могу его оттолкнуть. Просто не могу. Котов снова возвращается к моим губам. Провожу пальчиками по его рукам и слегка царапаю его кожу. Совсем чуть-чуть. Но этого оказывается достаточно, чтобы мужчина сильнее прижал меня к себе. Бедром я чувствую его твердую, выпирающую плоть. Стоп. Это то, о чем я думаю? Уже? Так быстро? Я начинаю ерзать для того, чтобы оценить масштабы катастрофы. Боже, как же стыдно. Костя выдыхает и спускается губами все ниже. Начинает изучать мою шею. Дальше ключицы. И тут наконец-то включается мой мозг, который настоятельно рекомендует все это закончить и побыстрее. Блин. Нет. Нет-нет-нет. Прихожу в себя и пытаюсь оттолкнуть парня.