Первый жетон назывался "French Kiss 25/25" и своему названию полностью соответствовал. Функционал и ограничения у него были точно такие же, как у "Потрясных Арбузиков", только он заставлял выбранную женщину не оголить сиськи, а позволял Кириллу засосать её с языком. И чем симпатичнее лично Кириллу будет женщина, тем дольше и глубже будет поцелуй. Хотя... В теории от этого жетона может быть польза. Да, его нельзя применить на откровенно враждебной цели или на запретной для Кирилла территории, но в мирной или нейтральной обстановке можно было, предварительно намазав губы какой-нибудь алхимией, приворожить или усыпить полезшую целоваться дамочку. А ведь если подумать, то в теории можно это же самое и с арбузиками провернуть, намазав руки подходящим составом...
Второй жетон назывался "Шаловливый язычок 3/3". Имел он всего три заряда, по ультимативности не уступал Арбузикам и Поцелуйчику, но зато его воздействие на себе выбранная жертва прекрасно осознавала. Заключалось же оно в следующем. Каждый из трёх зарядов давал ровно сотню применений по отношению к выбранной цели, обязательно красивой по мнению Кирилла женщине, которые активировались по мысленной команде Кирилла. И каждое применение вызывало у выбранной цели ощущение, словно кто-то лизнул её по нижним губам и клитору. Можно было израсходовать хоть всю сотню применений подряд, гарантировано доведя цель не просто до финиша, а до беспамятства. А можно было дразнить её одиночными применениями или короткими сериями. Жертва будет прекрасно всё понимать и ощущать, но ни отследить, ни заблокировать ни каким-либо ещё способом помешать применению жетона не сможет. Прямо-таки идеальное средство для издевательств над насолившими тебе представительницами прекрасного пола, особенно высокопоставленными. Ограничений было несколько. Первое, как уже было сказано, цель должна была быть обязательно привлекательной для Кирилла женщиной. Жизнь цели не должна в момент применения находиться под угрозой. Для активации жетона цель должна в первый раз находиться в пределах видимости Кирилла. Потом применять его можно было на любом расстоянии.
Пока Кирилл обдумывал и оценивал полученную награду, Диантрель пришла в себя, аккуратно выбралась из объятий ученика и привела себя в порядок, скрыв свои шикарные эльфийские сиськи. При этом лицо у неё было странно-пустое. Но как только она привела себя в порядок, то полностью пришла в себя, и как ни в чём не бывало продолжила рассказывать своему ученику о подробностях подводных тренировок, практикуемых в вооружённых силах Леса. При этом Диантрель не забыла строгим голосом напомнить своему ученику, чтобы он даже не думал заплывать за огораживающие Лазурную Заводь стены-волноломы. Да Кирилл и не собирался! Потому что ему за глаза хватало лекций наставницы про здешние моря и океаны, и особенно про их обитателей, о чём он ей и сказал. И вообще, как люди и эльфы в Бериадоне рискуют выходить в открытые воды, учитывая, что в них водится?
На что наставница с улыбкой предложила ему переместиться в помещение, отведённое ими под занятия, где она и дала ему развёрнутый ответ, тянувший на отдельную полноценную лекцию. Абсолютное большинство малых и средних кораблей предпочитали передвигаться только вдоль побережий, не углубляясь в открытое море. Те же кто рисковал выйти в открытое море, туда, где любая земля терялась из виду, как правило делали ставку либо на силу и количество, либо на скорость и незаметность. Маленький и быстроходный корабль, несущийся по волнам, вряд ли привлечёт внимание крупных хищников, опять же, его ещё нужно заметить, а потом и догнать. Небольшое судно гораздо проще скрыть от чужих глаз, чем крупный корабль, и ускорить его можно сильнее. А большим кораблям, как правило, нет нужды прятаться.
Потому что большие корабли в одиночку не ходят. А хорошо оснащённая и снаряжённая морская флотилия с умелыми и опытными экипажами, среди которых обязательно имеются сильные маги - это грозная сила, которая может за себя постоять даже в схватке с левиафаном. Вдобавок, многие из тех кто выходит в море так или иначе возносят молитвы Владычице Морей. Почти во всех крупных морских флотилиях, что содержатся Торговыми Домами и/или различными Гильдиями той же Конфедерации, один корабль обязательно отводят под роль плавучего храма Калисто. А на всех достаточно крупных кораблях зачастую имеются пусть и маленькие, но полноценные алтарные комнаты, посвящённые ей.
Не полная гарантия защиты от неприятностей, но знатное подспорье на случай их. Милость Владычицы Морей могла и от шторма уберечь, и иное чудовище из морских глубин обратно в эти глубины отправить, учитывая что с покровителем и прародителем последних у Калисто, как уже знал из лекций наставницы Кирилл, были очень натянутые отношения. Как, впрочем, и с самими эльфами, которые Владычице Морей храмов принципиально не строили и молитв не возносили. У перворождённых вообще, как заметил Кирилл, с поклонением местным богам было всё очень непросто. Выбравших удел жреца среди эльфов, по сравнению с теми же людьми, было ничтожно мало. А те что были, по большей части связали свою вечность с покровительствовавшим эльфам Древним Богом - Владыкой Лесов. Который тоже не испытывал тёплых чувств к Калисто и её островным подопечным.
Историю о том, какой грандиозной неудачей закончилась попытка Леса в экспансию, Диантрель описала Кириллу в ходе одной из более ранних лекций довольно подробно, особенно гибель целого десятка Древ Жизни, с таким трудом выращенных эльфами, и пущенных на корабли островитянами. Выражения наставница выбирала исключительно цензурные, как и подобает перворождённой, но Кирилл буквально физически ощущал, как много "тёплых" чувств Диантрель испытывала к жителям Островов и их божественной покровительнице. Примерно столь же тёплые чувства сквозили в её словах, когда она упоминала лидеров "партии экспансии", что стояла за всей этой "авантюрой".
Правда, слишком сильно эту тему наставница развивать не стала, а на вопросы Кирилла о последних коротко ответила, что среди руководства Леса одно время возобладали сторонники идеи расширения территории, которые и протолкнули решение основать ещё один Лес. В подробности Диантрель вдаваться не стала, но по её оговоркам Кирилл понял, что тема эта для эльфов явно больная и не стал настаивать на дальнейших вопросах в тот раз. Возвращаясь к теме морских путешествий, молодой человек поинтересовался, раз эльфы не молятся Владычице Морей, то чем они поддерживают свои корабли в открытом море?
На что Диантрель с неожиданным весельем, если не сказать с насмешкой, ответила, что Морская Стража Леса предпочитает не отплывать слишком далеко от берегов этого самого Леса. И даже "по секрету" рассказала, что Лесная Стража своих коллег за глаза предпочитает называть не Морской, а Побережной Стражей. Единственные воды, которые военный флот эльфов действительно плотно контролировал, это был крупный залив на северо-востоке Леса, который большинство моряков так и называло: Эльфийский. Относительно мелководный, хорошо изученный в плане магических аномалий - он считался вполне безопасным, в отличие от вод открытого моря, что омывали остальное побережье Леса. На берегу Эльфийского Залива находилась и Белая Гавань, также известная, как Восточные Морские Врата Леса. По факту это был единственный город эльфов полноценно открытый для посещения представителями младших рас, где они имели свои постоянные торгово-дипломатические представительства.
Услышав это, Кирилл был изрядно удивлён, о чём и сообщил Диантрель. Ему казалось, что эльфы не терпят на своей земле постоянного присутствия чужаков. На что наставница, тяжело вздохнув, подтвердила, что это так, но в данном случае, у Леса не было выбора. Либо эльфы открыли бы свой, по факту, единственный порт на общих условиях с остальными морскими игроками в Юго-Восточных морях, либо оказались бы в морской блокаде. Или, в лучшем случае, их торговые корабли тоже не стали бы пускать к себе. Так что, несмотря на недовольство Лесной и особенно Тайной Стражи, Белая Гавань была открытым портом, куда мог зайти любой корабль под флагом правителя или организации, с которыми Лес заключил соответствующий договор. Ограничений, конечно, в этих договорах хватало, но в целом, доступ в Белую Гавань, по меркам других поселений эльфов, был практически свободным. Но понятное дело, что за пределы городских стен гостей никто не пускал, если только они не следовали дальше транзитом через порталы.
