Попытка понять, о чём говорит сидящая напротив него красавица, была сопоставима по тяжести с решением теоремы Епифана. Или Гифорона? Да пофигу, чтобы не выглядеть глупо, Кирилл кивнул, вновь вернувшись к созерцанию сисек. И ожерелья, которые так красиво сверкало.
- Вот и славно. В таком случае, идёмте к вам…
Такое красивое ожерелье качнулось, пропадая из поля зрения молодого человека, но на смену ему пришло очаровательное лицо красавицы с лазурными глазами, которые сияли даже ярче драгоценных камней.
- …мой дорогой Кири.
- Да…
Кирилла обдало ароматом невероятно душистых цветов, в котором сразу захотелось утонуть и раствориться без следа. Какой же вкусный. Хотелось уткнуться в эти прекрасные, ароматные сиськи и погрузиться в них с головой. Какой-то шум доходил откуда-то издалека, словно Кирилл находился под водой, а говорил кто-то на поверхности. Весь мир исчез, сузившись до переливающегося драгоценными камнями ожерелья, шикарных сисек, божественной красоты лица, с сияющими небесной лазурью глазами, и сладчайшим ароматом цветов. На краткий миг в этом прелестном круговороте помимо них появилось ещё одно лицо. Смутно знакомое лицо, какой-то девушки, с рыжими волосами и жёлтыми глазами. Очень ненадолго, но оно появилось очень близко перед Кириллом. Он увидел его в мельчайших подробностях, ощутил приятный запах и не менее приятный вкус. Лицо было очень вкусным, Кириллу очень понравилось его целовать. И чем больше он целовал это вкусное лицо, тем более красивым и глупым оно становилось.
Перед тем, как оно исчезло, лицо рыжей девушки стало совсем глупым, а жёлтые глаза буквально закатились. Но почти сразу вместо девушки вновь появилась красавица с небесными глазами. Но задержаться на её лице не получилось, взгляд Кирилла сначала соскользнул вниз, на её шикарную грудь. Нет, лицезреть эльфийские сиськи - это высочайшая награда и привилегия, которую нужно как следует заслужить. А он ещё этого недостоин. Понимание этих очевиднейших истин было настолько очевидным, что Кирилл сам себе изумился. Взгляд его сам собой начал скользить ниже, ниже и ещё ниже, пока не достиг босой стопы, медленно покачивающейся из стороны в сторону. На большом пальчике женской ножки висела сандалия из чёрной лакированной кожи, с блестящей застёжкой. Она сверкала и мерцала в такт движениям покачивавшейся ступни. Такая красивая, элегантная.
Да, это именно то, что подходит ему сейчас. То, что он достоин пока только лицезреть. Лишь лицезреть, лишь представляя возможное прикосновение к подобному совершенству. Ибо чтобы та, кто стоит выше по праву своего перворождения, согласилась просто ступить на того, в ком течёт лишь часть высшей крови, он должен очень постараться. Он должен быть очень послушным. Очень хорошим. Всё это было настолько очевидно, что Кирилл сам себе удивлялся, почему это вообще нужно объяснять и проговаривать?
Замечательно. Раз он такой понятливый ученик, то явно заслуживает небольшой награды. Ножка ещё раз качнулась, и сандалия упала на пол, полностью обнажив элегантную стопу во всём её великолепии. Совершенстве. Не веря своему счастью, Кирилл подался вперёд.
***
Откинувшись на спинку кресла, Алатрэль позволила себе довольную улыбку. Стоящий перед ней на коленях мальчишка-полукровка, обхватив её за ногу двумя руками, вовсю работал языком, старательно облизывая ступню правой ноги. Периодически он прижимал её к своему лицу и тёрся о неё, чтобы потом вновь начать облизывать или обхватить губами все пальчики разом или по отдельности. Убедившись, что закрепление идёт как надо, она перевела глаза на кошколюдку. Та стояла позади кресла мальчишки, держа двумя руками свой хвост и, высунув язык от напряжения, следила за кончиком хвоста. Её жёлтые глаза со зрачками-щёлками двигались из стороны в сторону, чётко в такт движениями. Влево-вправо, влево-вправо.
С ней проблем не возникло, служанка ничего не успела понять, когда вернувшийся раньше обычного мальчишка полез к ней целоваться. Решила, видно, что господин отпросился у Диа немного пораньше, чтобы покувыркаться с ней. А дальше любовная алхимия, нанесённая на губы, а также раскушенная перед самым поцелуем ампула сделали своё дело. Ей осталось лишь закрепить успех. Со второй служанкой вышло немного сложнее. Девушка находилась в другом помещении покоев, занимаясь уборкой, когда она привела мальчика на коротком поводке. Хорошо, что Алатрэль заранее его расспросила и была готова к её появлению, иначе могло бы получиться нехорошо.
А так, стоило ей войти в гостиную комнату и увидеть своего господина, буквально поедающего кошколюдку, как она удивлённо замерла, приоткрыв от удивления рот. Куда тут же влетел совсем небольшой шарик с очень мощной любовной алхимией. И ведь тем не менее чертовка почти успела среагировать. Не будь снаряд настолько качественным, могла и выплюнуть его. Но Алатрэль на качестве расходников никогда не экономила, и шарик раскрылся, едва оказался во рту, освобождая своё содержимое. Ну а дальше дело техники, и вот симпатичная людская девица уже почти час старательно натирает тряпкой пол в углу помещения, стараясь смыть пятно. Не обращая никакого внимания на то, что никакого пятна там нет и не было. А также на то, что вообще происходит в гостиной.
Хорошей гостиной, к слову. Обведя покои, выделенные мальчишке-полукровке, Алатрэль невольно испытала крошечный укол зависти. Очень интересно, кто же из доверенных лиц королевы отец этого паренька, что сумел выхлопотать ему такое шикарное содержание? Не говоря уже про артефакты, явно сделанные под заказ. Да ещё и сумел пристроить его в ученики к Диантрель, которая с того самого дня, как получила право самостоятельно учить молодёжь, очень щепетильно относилась к отбору потенциальных кандидатов. И ведь тут одними деньгами вопрос не решить. Переведя взгляд на мальчишку, что продолжал самозабвенно облизывать и обсасывать её ножку, Алатрэль задумалась и ещё раз присмотрелась к нему. Действительно очень молод, а не омоложен алхимией. Но при этом дар уже сформирован очень неплохо, и в учёбе наверняка прилежен. Иного просто Диантрель не взяла бы себе в ученики, разве что в уплату какого-нибудь очень серьёзного долга. А таковых за ней, насколько Алатрэль было известно, не водилось.
Правильно почтенная Градиана обратила внимание на этого полукровку. И ведь как только она про него узнала? Сама Алатрэль даже была не в курсе, про него, хотя вроде бы слышала о том, что у лучшей наставницы одарённых Лесной Стражи появился новый ученик. Ладно, это всё она выяснит потом. Первый шаг сделан успешно, и на сегодня можно заканчивать. Оторвав ногу от лица мальчишки, который с мутными глазами потянулся следом за ней, эльфийки покачала ею перед ним:
- Нет-нет-нет, на сегодня всё. Ты запомнил всё, что я тебе сказала, Кири?
- Да…
- Хороший мальчик, а теперь забудь и не вспоминай, пока не увидишь сам знаешь что. Понятно?
- Да…
- Хорошо. А теперь, иди сюда. И вы тоже, идите сюда.
Мальчик хороший, но кое в чём совершенно неопытный. Достав из тайного поясного кармана платья три небольших флакончик, Алатрэль дождалась подхода служанок. Приказав им усесться на стол, задрать юбки и раздвинуть нижние губы, она вылила в раскрывшиеся цветки по одному флакону. Третий она дала выпить мальчишке. После чего, оставила всю троицу развлекаться. Когда она достигла дверей, за её спиной полукровка уже вовсю орудовал языком между ног кошколюдки, громко стонавшей и крепко обхватившей его голову ногами. Пусть тренируется, не всё же одни ноги лизать такому хорошему мальчику.
***
Сны в эту ночь опять накатили странные. Кириллу снилась какая-то деревенская изба, где у стола с многочисленными разложенными сушёными травами стояла весьма привлекательная женщина средних лет, с огромными сиськами, в одной нательной рубахе. Закинув голову назад, она громко стонала и что-то пыталась сказать, но вместо слов изо рта у неё вырывались одни лишь невнятные стоны. Лишь изредка прорывалось непонятное «лашенька». Причина такого состояния женщины заключалась в молодой девушке, что стояла позади неё. Тоже очень симпатичная и ни разу не обделённая формами, девица тоже была одета в одну нательную рубашку. Правой рукой она шарила по груди первой женщины, что было отчётливо видно под тонкой тканью рубашки, но избегала крупных и торчащих сосков. Левой же рукой она орудовала у неё между ног, зажав двумя пальцами малый бутончик.
