Ей хотелось спросить совета.

Альфа вдруг поднялась со стула, нахмурив брови, и шагнула к шкафу, попутно набирая сообщение на браслете. И, кажется, она знала, кто ей может его дать.

***

— Ты обрюхатила омегу-раба? — леди Калла Аркана задумчиво пожевала губы, примкнув губами к чашке горячего кофе. — Так и знала, что без присмотра тебя оставлять нельзя.

— Не паясничай, — вздохнула Лотта, сверкнув в сторону сестры недобрым взглядом. — И сама знаю, что это паршиво.

— Это кошмарно, — совершенно спокойно кивнула альфа, глянув куда-то в сторону. — И что собираешься делать? Такое чадо вызовет много вопросов у прессы.

— Вот об этом я и хотела поговорить, — министр заломила пальцы, глубоко вздохнув. — Я думаю об аборте.

— А что он сам говорит? — бесстрастно уточнила сестра, снова отпивая. Лотта непонимающе нахмурилась.

— Кто?

— Твой потенциальный муженек.

— В каком смысле? Я с ним даже не говорила об этом, куда там совместные решения. Смеешься?

— А в чем проблема? — снова спросила Калла, пронзив неразумную старшую сестренку серьезным карим взглядом. — Ты думаешь все само собой рассосется? У нас, конечно, отвратительная система прав для плененных дикарей, но это не значит, что ты так просто можешь убить ребенка. Своего ребенка, Лотта. Это-то ты понимаешь? Если последствия необдуманного траха ты оценить не можешь, оцени хотя бы это.

В ресторане, где они сидели, посетителей было не так много в столько ранний час, но все же альфа ощутила на себе любопытный взгляд бармена, мысленно дав сестре подзатыльник за ее бестактность, ведь говорила громко она намеренно. А потом ее неожиданно пронзило сказанными словами, ввергая в полнейшее замешательство.

Синевласый наложник носит под сердцем ее ребенка. Ребенка, который не виноват перед миром за то, что ее родительница такая глупая. Ребенка, который родится с такими же карими глазами и опознавательными пятнами на обеих щеках. Или с миловидными рожками. Который будет гордо звать ее «мама» и ждать после каждой командировки, сидя на руках раба. Тэйки. Его зовут Тэйка.

Лотта шумно выдохнула и, словно прозрев, взглянула на продолжавшую пить кофе сестру огромными блестящими глазами.

Этот мир сложен и жесток, но у министра, к счастью, есть средства, чтобы сделать этого ребенка счастливыми. И его отца тоже. Леди Аркана никогда не задумывалась о семье, отвечая на материны слова о детях едко и недовольно. Она никогда не хотела иметь детей, и, кажется, будет наказана за это пренебрежение. А может одарена — кто знает.

— Станешь самой лучшей теткой на свете, — министр вздохнула, цапая свою чашку чая и примыкая к ней губами.

— Всенепременно, — Калла расплылась в широкой улыбке. Как министр здравоохранения она просто молодец — предотвратила очередной аборт и, возможно, уберегла старшую сестру от огромнейшей ошибки.

Лотта тяжко вздохнула, мысленно простроив маршрут до дома прямо в покои своего раба. В том, что альфе пора перестать бегать и надеяться на то, что все разрешится само собой, Аркана-младшая тоже права. Нужно сделать первый шаг навстречу чему-то новому, ведь иначе можно и трусом прослыть.

А Лотта никогда не была трусливой.

***

По возвращению она с разбегу бросилась в комнату Тэйки, словно боялась, что передумает, и это, в общем-то, было не так уж и нереально. Отчего-то при мысли о предстоящей встрече вмиг похолодело в груди, а сознание упрямо зудило о том, что аборт не такой уж и плохой вариант. Но Калла права, Сэйка и так лишила рабов всего, чего могла, и Лотта не отберет у своего наложника право выбора. Такие уж у нее были принципы. Глупые, по мнению Парламента, в большей своей степени.

Миновав лестничный пролет и чихнув от неизвестно как взявшейся здесь пыли, — Лотта же переехала сюда только пять месяцев назад! — альфа оказалась в нужном коридоре, заучив их расположение еще в день переезда. Почему-то только сейчас она осознала, что о чем говорить абсолютно не знала и даже не предполагала. И что делать, к слову, тоже. Придется инициативить.

Юная альфа глубоко вздохнула и уверенно шагнула к автоматической двери, терпеливо дождавшись, когда датчики ее опознают и пропустят внутрь.

Тэйка сидел на подоконнике, и его самодельная трабея шевелилась от теплого ветра. Еще в ту ночь Лотта удивилась, чем же наложнику так приглянулись простыни, а теперь и сама заметила, что смотрелись они на нем чертовски хорошо.

Раб, почувствовав чужое присутствие, отмер и повернул голову, рассеянно глядя на замеревшую в нерешительности Аркану, у которой сердце колотилось под самым горлом. А он был высок. И красив. И совершенно не похож на хрупких омег Сэйки. Почему-то Лотта приметила это только сейчас, а не в ту ночь, когда владела его телом, когда не могла остановиться, — как там сказала Калла? — трахая инопланетного наложника до потери пульса, словно дикарка. Леди пристыженно закусила губу и вдруг вскинула подбородок, собрав все силы в кулак и шагнув прямо к удивленному омеге, который точно не ожидал увидеть здесь свою госпожу. Купила и сама же бросила. Какая же вы сука, министр Аркана.

— Я пришла… к тебе, — прохрипела она, голос предательски сел, и альфа только сглотнула, испытующе глядя на Тэйку. Лицо невольника вдруг изменилось, приобретая сносное выражение, и он даже на колени рухнул в учтивом поклоне. Слишком учтивом. — Не нужно, — засуетилась Лотта, подскочив к нему и дернула за руку, чтобы поднялся.

— Что вам угодно, госпожа? — смиренно поинтересовался раб, но в его голосе она уловила радостные нотки, от которых тут же пробежала толпа мурашек. Он не должен быть так счастлив видеть ее. Лотта же не заслужила, она же эгоистичная мразь, разве такие имеют право глядеть в искренние синие глаза и видеть в них бурлящий океан чувств? Определенно нет.

— Я хотела поговорить, — альфа глубоко вздохнула. — О нем, — кивок на абсолютно не заметный еще живот, но, кажется, Тэйка сразу понял о чем речь, тут же нахмурился, невольно накрыв ладонью грудь, а потом скользнул ниже. — И о том, что с ним делать. Послушай, — начала она, нахмурив брови. — Я не хочу, чтобы ты думал, будто я брошу тебя с этим ребенком. Просто… я боюсь, — выдала она совсем не то, что собиралась, но испуганно рот захлопнула поздно — наложник вздрогнул, подняв на нее внимательный взгляд. — Боюсь, что не справлюсь. И что ты пострадаешь. И мое положение, — затараторила она, отступая назад по мере того, как омега делал шаг к ней. — Я не должна была тогда тебя пускать, — вдруг разозлилась она, подняв полыхающий взгляд, а Тэйка отшатнулся. — Тогда ничего бы не было.

— Вы жалеете, госпожа? — печально спросил невольник, и в голосе его было столько горечи, что Лотта замешкалась перед ответом.

— Да, — но все-таки ответила честно. — Я виновата бесконечно и жалею о том, что не смогла себя контролировать. Но я купила тебя и не отступлю просто так. Поэтому… только спрошу, — Аркана вздохнула, пронзив раба внимательным взглядом. — Если я скажу сделать аборт, ты…?

— Сделаю. Для вас — все сделаю.