Придворные экономисты ломали головы, как поддерживать бюджет, когда теперь значительная часть доходов зависела от моря пива. Император, раздражённый, раз за разом перечитывал доклады, отбрасывал одни, подписывал другие, выслушивал мнения советников, которые в панике предлагали радикальные решения, включая использование божественного вмешательства Дарьи.

Дарья, впрочем, сама наблюдала за всем этим с лёгким прищуром, попивая чай и бросая редкие, но крайне меткие комментарии, которые неизменно вводили весь совет в ещё большее замешательство. Лишь огурец оставался неизменно спокойным, сидя в дальнем углу с кружкой пива, иногда одобрительно кивая, когда очередной офицер предлагал особо смелый тактический манёвр.

В огромном зале, превращённом в стратегический штаб, собрался весь цвет имперской власти: военачальники, маги, дипломаты и советники императора. Атмосфера была тяжёлой, напряжённой. Никто не спорил, никто не говорил лишнего — только деловые реплики, жёсткие взгляды и глухой шум страниц, перелистываемых писцами.

Мы с Дарьей вошли не торопясь, за нами, как всегда, плёлся огурец, с неизменной кружкой пива в руках. Несмотря на всю серьёзность происходящего, у него было выражение лица человека, пришедшего на фестиваль еды и напитков, а не на заседание, от которого зависело будущее страны.

Император стоял во главе стола. Его лицо было мрачным, но теперь не злым, а скорее сосредоточенным. Он жестом указал нам на места рядом с собой, и я мысленно отметил, что теперь нас воспринимают всерьёз, пусть и с огромным раздражением.

— Итак, перейдём к самому важному. — Император выдержал паузу, оглядывая присутствующих. — Дарья, студентка Императорского университета, официально признана божественной сущностью. Это факт, с которым нам теперь нужно жить и работать.

Некоторые за столом заёрзали, кто-то кашлянул.

— Но что это значит для империи? — продолжил он, обводя всех взглядом. — И главное, что это значит для войны с Лесным Союзом?

Старый генерал, с зачесанными назад белыми волосами и глазами, в которых читалась бесконечная усталость, поднял руку.

— Ваша Светлость, с позволения… Боги не должны вмешиваться в войну напрямую. Это может привести к последствиям, которые сложно предсказать.

— С каких это пор? — в голосе императора проскользнул сарказм. — Или вы забыли, что Лесной Союз почитает своих духов и богов, и если они призовут кого-то из своих, у нас просто не будет ответа?

— Поэтому и обсуждаем. — вступил другой советник, пожилой мужчина в одежде учёного. — Дарья не просто бог, а молодой бог. Это даёт нам преимущество, но и делает её самой большой неизвестной в этом уравнении.

Все взгляды обратились к Дарье. Она сидела, скрестив руки, немного хмурясь.

— Я могу помочь, — наконец сказала она. — Вопрос в том, как именно.

— Тут как раз вступает в дело второй человек, который сидит рядом с вами. — Император посмотрел на меня.

Я приподнял бровь.

— Вот теперь интересно.

— Вы, насколько я понимаю, единственный, кто может контролировать Дарью.

— Слово "контролировать" звучит слишком сильно, — я ухмыльнулся. — Но да, держать её в рамках реальности у меня получается лучше, чем у большинства.

— Вот и отлично. Тогда ваша задача — сделать так, чтобы богиня Дарья не устроила нам новый божественный апокалипсис, случайно или намеренно.

Дарья возмущённо фыркнула.

— Я в состоянии контролировать себя!

Я лишь взглянул на неё. Она замолкла.

— Прекрасно. — Император откинулся на спинку кресла. — Значит, подытожим. Дарья официально выступает на стороне империи, но не вмешивается в войну напрямую, если это не станет необходимостью. Главный герой, как его там…

— Вы можете просто звать меня "учитель Дарьи".

Император недовольно поджал губы, но всё же кивнул.

— Хорошо. "Учитель Дарьи" будет отвечать за координацию её сил, а также за то, чтобы наша богиня не решила уничтожить мир просто из любопытства.

Огурец сделал глоток пива и лениво поднял руку.

— А я?

— Вы… — Император сделал глубокий вдох. — Вы просто не делайте ничего. Это будет лучшим вкладом.

— А если захочется?

— Пейте своё пиво и не трогайте политику.

Огурец довольно кивнул, явно довольный тем, что его не нагружают лишними обязанностями.

Собрание продолжалось ещё долго. Обсуждали стратегические планы, мобилизацию, дипломатические ходы. Но для нас, по сути, самое важное уже было решено: Дарья — богиня, но с ограничениями. Я — её надзиратель. А Огурец… ну, он просто Огурец.