Было очевидно, что Волк с людьми знаком. Ни капли не боясь, он вышел на поляну, и мужчины поздоровались с ним, ничуть не удивляясь его появлению, хотя и поглядывали на Виану с неким любопытством.

— Кто эти люди? — шепнула она.

— Остатки армии короля Радиса, — ответил Волк.

Виана подавила изумленный возглас и снова по очереди оглядела мужчин. Ни одного знакомого лица, никого из друзей отца здесь не было. Похоже, в битве с дикарями выжили лишь простые солдаты. Королевским баронам пришлось выбирать между служением Араку и смертью, а простолюдины, к счастью для них, были не столь важны.

— Почему они не вернулись к себе домой? — поинтересовалась Виана.

— Многим некуда было возвращаться, домов не осталось, — пояснил Волк и добавил, указав рукой в глубь лагеря, — впрочем, кое-кто привел сюда семьи.

Присмотревшись, Виана заметила нескольких женщин и кучку молчаливых ребятишек, тихо игравших возле лачуги чуть больше прочих. Она уловила аромат тушившейся в огромном котле крольчатины.

— Здесь не так уж плохо, — сказал Волк, — со временем привыкнешь.

Виана собиралась засыпать спутника вопросами, но промолчала, потому что двое мужчин направились прямиком к ним. Один из них был высок, светловолос и худощав; другой — коренастый, с густой и нечесаной темной бородой.

— Не ждали тебя так рано, Волк, — сказал бородач. — Кого привел?

— Мы с вами поживем, если местечко для двоих найдется, — ответил Волк. — Пропитание мы с ней и сами добудем, так что обузой не станем.

Мужчины с явным интересом уставились на Виану, и она поняла, что до этой минуты они и не догадывались, что перед ними женщина.

— Ты пришел, чтобы остаться? — изумился белобрысый. — Почему?

— Захотелось, — огрызнулся Волк. — Из-за этой дамочки мы в опасности, вот и пришлось покинуть дом родной.

Виана почувствовала, как ее лицо заливается краской. Она хотела уточнить, что в деревне едва не освободила Нортию от деспота-короля, но промолчала, отчасти потому, что не понимала, как могло случиться, что Арак все еще жив, хотя должен был замертво свалиться с лошади.

— Не пойти ли нам к огню, — предложил Волк, — там она спокойно все расскажет.

Виана не испытывала ни малейшего желания быть центром внимания. Она метнула в Волка испепеляющий взгляд, но тот лишь язвительно усмехнулся в ответ, и девушка поняла, что это было наказанием за непослушание.

Когда все уселись вокруг костра, хозяева подали гостям миски с тушеной крольчатиной и пару небольших бурдюков с крепким пивом. Виане, привыкшей пить воду из ручья, пиво не понравилось, но из вежливости она время о времени пригубливала горький напиток.

— Вот что я вам скажу, друзья, — расправившись с угощением и утолив свой голод, начал Волк, — эта девушка — дочь герцога Корвена де Рокагриса, погибшего, как вам известно, в сражении с Араком. Многие из вас слышали, что ее как и прочих знатных нортийских дам выдали замуж за вождя одного из дикарских племен. Так вот, прошлой осенью она убила мужа, сбежала из Торреспино и укрылась в лесу. Там она и жила все это время. Результат налицо, — озорно добавил он.

Виана снова покраснела, заметив, что все разглядывают ее мужскую одежду и коротко стриженные волосы.

— Так это ты прикончила Олдара? — спросил один из мужчин.

Девушка кивнула, не желая затрагивать эту тему.

— Это вышло случайно, — неохотно пояснила она. — Мы боролись, он упал навзничь и…

— Олдара она прикончила, — оборвал Виану Волк, — а теперь вбила себе в голову, что может убить короля дикарей.

Среди сидящих у костра людей послышались перешептывания, хмыканье и сдержанные смешки. Волк настаивал, чтобы подопечная подробно рассказала о своей выходке на празднике цветения, и Виана, запинаясь и умирая от стыда, поведала, как она, ослушавшись учителя, сбежала из хижины и почти открыто разгуливала по деревне. Потом она рассказала, как встретилась с Айриком и вместе с ним забралась на чердак кузницы, как натянула тетиву лука и выжидала подходящего момента, увидев приезд короля Арака со своей свитой. О том, что среди людей Арака находился и Робиан, девушка умолчала.

— Я не промахнулась и уверена, что стрела угодила прямо в сердце, но Арак не умер. Он выдернул стрелу из груди и послал за мной своих людей.

Возле костра повисла тягостная тишина. Девушка пожалела о своих словах. Нужно было соврать, что она промахнулась, все равно никто ей не поверит. Виана подняла голову и вгляделась в лица солдат. К ее удивлению, в глазах мужчин не было и намека на насмешку или недоверие. Напротив, всех их, казалось, охватил какой-то странный, благоговейный ужас.

— А я вам говорил, говорил, что это правда, — нарушил молчание кто-то из солдат.

— Выходит, слухи не врут? — неуверенно переспросил второй.

— Люди всякое болтают, — ответил Волк, недовольно качнув головой. — Может, это и не просто суеверие, но все же…

— Почему ты не хочешь поверить в это, Волк? — выпалил встретивший пришельцев светловолосый мужчина. — Все об этом знают, но ты, старый упрямец, продолжаешь отрицать очевидное!

Волк осадил ретивца одним лишь взглядом.

— Ты еще не понял, Гаррид? — прикрикнул он. — Вера в подобные слухи означает признание нашего поражения.

Солдаты угрюмо молчали.

— Кто сказал, что мы побеждены? — неожиданно вмешалась в разговор какая-то смуглянка.

Несмотря на растрепанные волосы и обветренную кожу, Виана с удивлением признала в дерзкой спорщице Альду, торреспинскую кухарку. Альда приветственно улыбнулась Виане и грозно ткнула в сторону Волка деревянным черпаком.

— Ты парней моих не путай, — упрекнула она Волка. — Можно и слухам этим верить, и на освобождение Нортии надежду питать.

— Может, оно и так, — согласился Волк, поглаживая бороду, — но я так не считаю.

— Простите, — робко вмешалась Виана, — о каких слухах речь?

Все присутствующие недоуменно переглянулись.

— Госпожа, поговаривают, что Арак заколдован, — ответил наконец Гаррид.

— И что он заключил договор с дьяволом, — подхватил другой.

— А я слышал, что он сам и есть дьявол.

— Мне говорили, что он — сын ведьмы.

— И никто не может к нему прикоснуться.

— Говорят, у него и вовсе сердца нет.

— Потому что он отдал его дьяволу, чтобы стать непобедимым.

— Что вы имеете в виду? — окончательно растерявшись, спросила Виана.

— Что это исчадие ада неуязвимо, — сердито выдохнул Волк и качнул головой. — Раны заживают сами по себе, яды его не берут, и болезни к нему не липнут.

Виана призадумалась.

— Выходит, поэтому стрела его и не убила.

— Может быть, и так, девочка, но точно мы не знаем. Правда это или глупое суеверие, но Араку выгодно, чтобы его считали несокрушимым. Это лишь усиливает ужас простых людей.

— Предположим, что все эти слухи — правда, — не сдаваясь, размышляла вслух Виана, — тогда нужно отрубить Араку голову. Не думаю, что она так просто прирастет обратно.

— А я что говорила, Волк? Госпожа находчивей всех вас, вместе взятых.

Виана зарделась от удовольствия, но учитель мигом опустил ее с небес на землю.

— Может, и так, — фыркнул Волк, — но сначала нужно найти того, кто сможет подобраться к Араку достаточно близко, чтобы перерезать ему глотку.

Девушка удрученно кивнула, и Волк слегка оттаял, видя ее уныние.

— Забудь и не думай об этом, — мягко сказал он. — Ты совершила ошибку, но осталась в живых, малышка. Не каждый может этим похвастаться. Зачастую первый промах становится последним.

— Но я не промахнулась, Волк, клянусь, — Виана упрямо тряхнула головой.

— Иногда стрелы ведут себя очень странно. Я рассказывал, как потерял свое ухо? Мы осаждали замок мятежного барона. На стенах замка находились умелые лучники. Они разом выпускали в воздух все свои стрелы, и те падали на нас смертоносным дождем. Нам было достаточно просто прикрыться щитами, но нужно было выполнять приказ. Учитывая мастерство лучников, нам приходилось туго. Король повел отряд на штурм ворот, а я с небольшой группой солдат пытался забраться на менее охраняемую стену. В пылу сражения я потерял свой шлем, а надеть другой не озаботился, и лучник заметил, что я отличная мишень.