— Но ведь и в самом деле было слишком поздно, — подхватила Виана. — Мы ничего не могли сделать, чтобы вернуть Нортию, правда?

— Не могли, и все же одна жеманная девица, которую воспитывали быть идеальной женой доблестного рыцаря и не учили военному искусству, сумела одолеть вождя одного из самых грозных степных племен.

Виана зарделась, сама не понимая, от стыда или от счастья.

— Это вышло ненамеренно, — заверила она, — несчастный случай. При иных обстоятельствах я бы не смогла так поступить.

— Пусть так, но ты отважилась бороться, и это стоит учитывать. Видишь ли, я много думал о том времени, размышлял, что бы сделал, будь под моим началом горстка храбрых людей и сумей я создать армию…

— Я вас не понимаю.

Волк задумчиво посмотрел на Виану.

— Неважно, — наконец ответил он. — Пожалуй, я слишком тороплюсь.

Волк замолчал.

— Где мы? — поспешила спросить Виана.

— В Дремучем Лесу, — ответил Волк.

От изумления девушка вскочила с места.

— Не бойся, — быстро добавил он, заметив ее испуг. — Мы же не в чаще леса, а на его окраине, неподалеку от жилых земель.

— И что с того? Ведь это же Дремучий Лес! — воскликнула Виана. — Разве вы не слышали, что о нем говорят? Нужно быстрее уходить отсюда!

— Успокойся, я хорошо знаю здешние места, и могу уверить, что со мной ты будешь в безопасности, — продолжил Волк. — Если здесь и живут ведьмы или лесовики, то я их не видел. К тому же, дикари никогда сюда не сунутся. Не осмелятся.

«И у них на то веские причины», — подумала Виана, но вслух ничего не сказала, почувствовав облегчение в глубине души.

Волк положил в миску кипевшее на огне кроличье рагу и протянул его Виане. Девушка с благодарностью приняла угощение. Виана принялась за еду, а Волк меж тем поднялся и потянулся за плащом.

— Куда-то уходишь? — спросила Виана, неосознанно перейдя на «ты».

— Нужно наведаться в Кампоэспино. Жди меня здесь и постарайся отдохнуть. К вечеру вернусь.

Виана кивнула, не говоря ни слова. Волк тоже помолчал немного, а затем проворчал что-то на прощание и ушел, захлопнув дверь.

Весь день девушка не выходила из хижины. Несмотря на уверения Волка о том, что на окраине Дремучего Леса ей ничто не угрожает, за четырьмя стенами Виана чувствовала себя в большей безопасности.

Как и обещал, Волк вернулся, когда по лесным изгибам стали извиваться первые сумеречные тени. Время он провел не зря. Ощипывая двух подстреленных на охоте куропаток, мужчина сообщил, что в замке неспокойно. Лишившись своего вождя, дикари не знали, что им делать. В конце концов, они отправили ко двору гонца, чтобы тот сообщил Араку о случившемся. Остальные продолжали повсюду искать Виану, чтобы отплатить ей за смерть Олдара.

— А что с Дореей? — спросила Виана, тревожась за кормилицу. — И с остальными, оставшимися в замке?

— Похоже на то, что они воспользовались всеобщим замешательством и незаметно сбежали. Когда люди Олдара спохватились и бросились их искать, было поздно. Теперь они ищут не только тебя, но и твою служанку, и крестьянскую семью, которую вы принимали. Словом, задала ты им головную боль, девочка, — усмехнулся Волк.

— Не может быть, — пролепетала Виана. — Дорея может беспокоиться о себе, но та женщина и дети ни в чем не виноваты. Они были голодны и зашли в замок, чтобы попросить остатки еды. Что с ними будет, если их найдут?

— Если повезет, скоро их перестанут искать. Ведь это ты убила Олдара, а они оказались там случайно.

— Мне было бы гораздо спокойнее, если бы я знала, что они в полной безопасности.

— Да уж, — согласился Волк. — Ладно, через несколько дней я снова наведаюсь в деревню, чтобы узнать побольше.

Виана устремила на него взгляд, исполненный благодарности.

Дни пролетали незаметно. Вскоре Виана полностью оправилась от столкновения с Олдаром и отчаянного бегства под проливным дождем. Убедившись, что в доме Волка ей ничто не угрожает, она полюбила это место. Как истинный рыцарь Волк уступил ей свой топчан, и через пару ночей Виана стала крепче спать и с аппетитом есть. Она даже отваживалась немного побродить возле избушки, но отходить слишком далеко пока не решалась.

Еще через несколько дней Волк снова отправился за новостями, и принесенные им известия оказались не слишком обнадеживающими.

Король Арак, узнав о дерзкой выходке Вианы, назначил за ее голову немалую награду. Цена была высокой не потому, что Виану считали действительно опасной (она же девица и только), а потому, что она не смирилась с тем, что заняла свое законное место, и бросила вызов власти захватчиков. Преступление было совершено не только против Олдара, но и против всего варварского народа, и, следовательно, против самого короля Арака.

— Вообще-то, — задумчиво начал Волк, — я считаю, отношение к этому было бы лучше, будь ты рыцарем. Возможно, тогда Арак принародно восхвалил бы твою силу и отвагу и подарил бы какой-нибудь замок. Хоть бы и Торреспино. С этими дикарями никогда не угадаешь.

Виана подняла голову и с надеждой посмотрела на него.

— Возможно, я смогла бы вернуть Рокагрис, доказав, что я… Нет, забудь, — закончила она, поняв всю абсурдность своих стремлений.

— Не надейся на прощение Арака, — предупредил Волк. — Он счел твой поступок смертельным оскорблением, и теперь тебя ищут все, чтобы поднести ему твою голову на серебряном блюде.

Виана содрогнулась от ужаса.

— Выходит, я должна бежать отсюда, — пробормотала она с сожалением.

— И куда, по-твоему, нужно податься, чтобы тебя не схватили? — саркастически поинтересовался Волк.

— Попытаюсь добраться до юга…

— Даже если тебе удастся пересечь всю Нортию, южане боятся могущества Арака. Тамошние короли уже пытаются с ним договориться, потому что знают: они — его следующая цель. Трусы, — Волк презрительно сплюнул.

Виана окаменела.

— Им нужно собирать войска, чтобы сражаться с Араком, а не улещать его! — с жаром воскликнула она.

— Именно так я и думаю, — пробурчал Волк. — Так же считал и король Радис, и посмотри, чем закончилось, — с горечью напомнил он. — Властители способны на все, чтобы сохранить, что имеют.

Виана вспомнила о Робиане и с грустью подумала, что Волк во многом прав.

— Так что же мне делать? Может, спрятаться в какой-нибудь деревне и выдать себя за крестьянку?

Мужчина от души расхохотался.

— Не смеши меня, Виана. Ты никогда не сумеешь выдать себя за селянку. Сама посуди: у тебя светлая кожа, как у того, кто никогда не трудился под солнцем, твои руки нежные и тонкие, — Волк лукаво оглядел девушку с головы до ног и добавил, — и, понятное дело, ты никогда не голодала.

Виана почувствовала себя оскорбленной и покраснела от обиды. Она была признанной красавицей: светлая кожа, округлое лицо и пышные формы свидетельствовали о красоте и здоровье. Очевидно же, что худышки были такими, потому что мало ели, так что намеки Волка были ей непонятны.

— И что во мне не так? — огрызнулась Виана. — Даже зная, что я обручена с Робианом, десятки юных рыцарей сватались ко мне и слагали много песен, восхваляя мою красоту, — пояснила она.

— И они не лгали, — примирительно ответил Волк, — тебя выдает твой внешний вид: твоя жизнь была праздной, ты никогда не работала и не сможешь слиться с крестьянами. В поле ты будешь бросаться в глаза так же, как дикарь на дворцовом балу. Я имел в виду прежний двор.

— Значит, мне никогда не выйти из этого леса, — подавленно прошептала Виана, чувствуя себя очень несчастной. — Здесь я и останусь, пока меня не найдут дикари. Сейчас они не решаются переступить границы леса, но скоро кто-нибудь из них перешагнет черту… и поймет, что бояться здесь нечего… он пройдет чуть дальше, а потом еще дальше, пока не наткнется на хижину. Они такие, Волк. Никогда не позволяют чему-то пугать их слишком долго.

— Поэтому нужно тебя подготовить, — ответил тот, решительно вставая. — Завтра же я начну с тобой заниматься.