Рауи сделал паузу и дал Конраду время обдумать услышанное, перед тем как продолжить. Альва за все время их беседы не обронила ни слова.

– Ты же не хочешь сказать, что те двое на Улье были из числа вернувшихся? – продолжил беседу Конрад, спустя минуту.

– Нет, это были люди, Согласные были только ианцами.

– Тогда я не пойму, что там произошло, зачем устроили охоту за имплантами.

– Мы так же вначале не понимали, что происходит. Сообщение о нестандартном импланте, смерть врача. Хоть и выглядело все как несчастный случай, но было понятно, что кто-то что-то пытается скрыть. Мы начали расследование. Сперва, мы проверили все места, где находились до исчезновения Согласные. В двух колониях были зафиксированы случаи убийство–самоубийство, похожие на те, что ты видел на Улье. На одном судне просто самоубийство. Когда знаешь, что искать, то сразу это видишь. Самое явное, на что мы обратили внимание – это то, что везде фигурировали разные расы. Самоубийство – персилец, два случая с убийством – пларконцы. Интервал происшествий – год. С этого момента была сформирована группа, которая занимается только одним делом. Из тех, кого ты видел – это я, Альва, пларконец Кралк. По нашим расчетам, подходило время нового события. Я направился на Улей-18, так как там было большинство людей, Альва в мед. центр, там было скопление рас. Она могла там устроиться по профессии и у нее было больше доступа ко всему, чем если бы кто-то из нас, но на должности простого рабочего. И еще на восемь предполагаемых объектов были устроены наши агенты. Как видишь, с Ульем мы угадали.

– Начинаю понимать. Ты сразу понял, что тот случай относится к тем, что вы ищете?

– Процентов на 90 я был в этом уверен. Но я там был в слишком малой должности, чтобы подобраться к имплантам ближе и заполучить их. Понимаешь, там должен быть кто-то от Согласных, они не оставят все без присмотра, и мы никак не могли раскрыть себя, чтобы не вызвать подозрение и не спугнуть. И как ты видишь, все пошло не по плану и у них, и у нас. Виной всему оказалось твое желание взять их с собой.

– Если бы я знал, к чему это приведет, то держался бы от них подальше.

– Но вышло как вышло. Как только произошло преступление, Кралка сняли с задания и направили ко мне на подстраховку. Он держался максимально близко, чтобы не выдать себя, но у него не Тень, он хоть и был поблизости, но нужно время добраться. Тень же, мы предполагаем, была там у Улья долгое время. Дальше ты во всем сам принимал участие.

– Кто был на Тени? Согласные?

– Мы думаем, да.

– Откуда у них военный корабль, да еще и без опознавательных знаков? Я уже не говорю про вооружение и экипировку.

– Как я уже сказал, когда они вернулись, то некоторые заняли высокие посты. Мы не ожидали, что у них есть такие средства. Нам очень сильно повезло, что они не остались там после отлета. Понимаешь, если бы они нас ждали, то после вылета из ангара от нас бы ничего не осталось. Но появившихся военных кораблей они бы не смогли уничтожить, да и раскрывать себя перед военными… Они спешили, мы спешили, время поджимало у всех. После того, как я увидел их возможности, я понял, что любому причастному будет угрожать опасность и защитить никто не сможет. Вот я и принял решение выстрелить в тебя, именно в имплант. Расчет был на то, что если и не получится перехватить тебя на лечение, то быть уверенным, что они тебе не поставят свой имплант, который, на тот момент, мы не знали, что делает с носителем.

– Ты мог просто ранить полегче и забрать с собой. Выстрел в голову – это не способ защиты, а способ убить. Я мог и инвалидом остаться.

– Конрад, я повторюсь. Времени было мало, счет шел на минуты. Ранить тебя куда, в руку, ногу? Успеешь выстрелить в Кралка, он просто тебя убил бы в ответ. В общем, у меня тогда вариантов было не много.

– А зачем ты вообще пошел со мной из ангара и спасал меня? Почему просто не прошел и не забрал сумку?

– Была такая мысль. Но забрать их оттуда незаметно, когда там столько персонала, та еще задачка. К тому же, я не знаю, что бы случилось, если бы вы дошли до места, а там ничего не оказалось. То, что ты был бы мертв сразу, это точно. Пошли бы они на уничтожение всего Улья… Сомневаюсь, но не исключено.

– Ты сказал, что на тот момент вы не знали, что делает их имплант с носителем. Сейчас уже узнали?

– Да, мы их вывезли и отдали на изучение. И если первое упоминание в первом зафиксированном случае было о том, что имплант не стандартный и были грубые различия, то с этими пришлось повозится нашим ученым досконально. Они разобрались, но на это ушло много времени, что говорит о том, что они их делают практически не отличимыми от стандартного. Выяснилось, что микрочип, отвечающий за перевод, посылает в мозг сигналы звукового и зрительного содержания, которых нет в действительности. Для тебя, увиденное и услышанное будет таким же реальным, как если бы это было по-настоящему.

– Подожди. Звук я еще могу понять, но при чем тут изображение? На сколько я знаю, зрительная часть мозга не задействована. К этой области нет подключения.

– Ты прав, в стандартном нет. Но в этом есть, и он скрыт. Видел, как он выглядит для людей и практически так же для других рас? Проводки, отходящие от него. Так вот, каждый проводок разделяется и их становится уже два. Причем это видно только после того, как его установишь. Стоит его вытащить, как дополнительные сплетаются в один и не отличить от обычного.

– Такое возможно? Я слышал, что толщина и так минимальная, которую можно сделать для передачи данных, а тут в два раза тоньше получается.

– А вот тут самое интересное, Конрад. Мы сделали завуалированный запрос в центр их создания: можно ли уменьшить размер стандартного в два раза? На что получили ответ, что это невозможно. Наши лучшие ученые не могут это сделать, а вернувшиеся Согласные сделали. Не только сделали новое, но переделали уже существующее, да так, что найти изменения непростая задача. Более того, мы сделали вывод, что они их доделывают, совершенствуют.

– Для чего? Что они хотят?

– Пока не знаем. Представь, что тебе ставят имплант, который тебе посылает в мозг нужную кому-то информацию. Да так, что это доводит до убийства и, более того, ты сам готов попрощаться с жизнью.

– А как их ставят? Неужели никто не замечает, что им меняют имплант?

– Выбирают одинокие личности, которые много времени находятся в одиночестве. Поймать такого, поменять имплант, а потом с его помощью показать тебе, что ничего не произошло – легче легкого.

– Теперь понятно, почему они так желали его вернуть себе назад и пошли на крайние меры, чтобы он не попал в чужие руки. Я также понимаю, почему они пытаются убрать всех свидетелей. Кто был в медицинском центре? Военные были люди, значит исключено, что они из Согласных?

– Исключено.

– Ианец?

– Как мы выяснили – наемник.

– Тогда людям уже внедрили импланты, и они действуют по чьей-то указке?

– Тоже исключено. Если обычных рядовых еще можно как-то оснастить, но и это очень опасно, то уровня сержанта уже невозможно. Тут нужно понимать, что изловить и вставить не так долго, но вот адаптация и заживление требует времени. Так что этот вариант исключаем.

– Так, а кто они тогда? Почему, по-вашему, они с ними?

– Когда я сказал, что Согласные в те времена покинули нашу планету, то это не значит, что ее покинули все. Большая часть осталась, которые были не так радикальны. Они хотя и больше склонялись к тому, чтобы не вступать с вами в контакт, но и геноцида не хотели. А со временем и вовсе перестали себя относить к Согласным. Но вот вернулись те, кто когда-то покинул нас и влились в общество. Но вернулись они не с пустыми руками, они вернулись с самым сильным оружием, что есть – идея. Не вера, не религия – идея. И, как я уже сказал, часть вернувшихся заняла весомое место в обществе. Поколения тех, кто оставался и изначально был с ними, но в силу времени отказались от этой идеи – опять стали Согласными. Идея заразна, Конрад.